Глава 101 - Гениальный дизайн
— Мой проект очень прост...
Бай Е обвёл присутствующих взглядом и с лёгкой улыбкой произнёс:
— Монастырь не должен быть слишком большим, достаточно построить его прямо на горе. Таким образом, он точно не помешает линии метрополитена, и у местных жителей не возникнет никаких претензий. А я как раз у подножия этой горы построю себе дом. Все будут жить в мире и согласии, не мешая друг другу. Идеальный вариант!
Услышав это, Чэнь Кань едва удержался, чтобы не сплюнуть.
Он так и знал, что этот негодник не предложит ничего путного. Усмехнувшись, медиамагнат язвительно спросил:
— Ты уверен, что на горе поместится целый монастырь, а не какая-нибудь крошечная часовня?
Будь это какая-нибудь высокая горная гряда, возвести там масштабный храмовый комплекс не составило бы труда. Но та пустошь представляла собой холм с небольшой высотой над уровнем моря, к тому же сплошь изрытый ямами и выбоинами. Даже если сровнять землю, места хватит максимум на пару скромных построек.
Первоначальный план Чэнь Каня предполагал, что колокольня, барабанная башня, Зал Небесных Владык, Главный зал, Зал Дхармы, библиотека сутр и прочие сооружения расположатся у подножия и будут ступенями подниматься вверх по склону. Это сформировало бы центральную ось и создало красивый перепад высот.
В этом заключалась симметричная, стабильная и упорядоченная красота буддийской архитектуры.
За исключением некоторых храмов, вынужденных отступать от правил из-за сложного рельефа, большинство монастырей в Поднебесной строились именно по такой схеме, создавая атмосферу торжественности и изящества.
И план, который собирался утвердить Чэнь Кань, разумеется, не отступал от канонов.
Как-никак, он был невероятно богат. Уж если он решил профинансировать строительство храма, то всё должно быть доведено до совершенства. Пусть новострой и не сравнится исторической глубиной с древними святынями, но по масштабам и планировке уступать им точно не должен.
— А разве маленькая часовня — это не храм? — вопросом на вопрос ответил Бай Е. — Босс Чэнь, ради чего вы вообще затеяли это строительство? Какова ваша изначальная цель?
— Разумеется, ради...
Чэнь Кань осёкся, промедлил пару секунд и выдавил:
— Ради распространения учения Будды. Чтобы в нашем всё более равнодушном обществе прибавилось веры, чтобы людские сердца вновь наполнились теплом...
Он произнёс это так, что даже сам себе не поверил.
Бай Е же и вовсе не скрывал презрения:
— Босс Чэнь, к чему эти сказки? Вы строите монастырь лишь для того, чтобы порадовать старого господина Чэня. Это проявление сыновней почтительности, здесь нечего стыдиться.
— Раз ты всё понимаешь, то какого чёрта вставляешь мне палки в колёса? Думаешь, я беззубый травоядный? — холодно фыркнул магнат.
— Вы слишком превратно меня понимаете, босс Чэнь.
Бай Е улыбнулся:
— Я знаю, что с вашим влиянием вы легко решите проблему с участком через другие связи. Но подумайте хорошенько: если вы построите храм рядом с деревней, и местные жители не примут его... Вы правда верите, что строительство пройдёт гладко?
— Допустим, стройка завершится, монастырь возведут. Ваш отец приедет, растрогается вашей заботой и щедро похвалит. Но что потом? Старый господин Чэнь уедет, а монастырь-то останется.
— И, как нетрудно догадаться, туда заселятся монахи, чтобы поддерживать благовония и проводить ритуалы.
— Но между монастырем и местными жителями уже возникнет неразрешимый конфликт. Сможете ли вы рассчитывать, что деревенские придут в храм молиться?
— Конечно, к тому времени вы уже достигнете своей цели и сможете со спокойной душой умыть руки, это тоже можно понять...
Бай Е протяжно вздохнул:
— Вот только страдать будут монахи. Столкнувшись с бойкотом, они не смогут ничего сделать. Им даже за обычными продуктами придётся ездить в обход деревни.
— Впрочем, холод и запустение у ворот отлично подходят для того, чтобы закрыться от мира и читать сутры. С этой точки зрения всё не так уж и плохо.
Молодой художник хитро прищурился:
— Я прав, мастер Фушэн?
— Амитофо.
Старый монах кивнул, сохраняя абсолютное спокойствие. О чём он думал на самом деле, не знал никто.
Но Чэнь Кань, слушая эти речи, мысленно проклинал Бай Е за подлость и попытку вбить клин между ними.
Магнат прекрасно понимал: для такого выдающегося монаха, как мастер Фушэн, наличие толпы прихожан с благовониями не имеет особого значения. Проблема в другом — монастырь ни в коем случае не должен находиться во враждебных отношениях с народом.
К тому же буддийская мысль зиждется на спасении всех живых существ и имеет функцию распространения веры. О какой проповеди может идти речь без поддержки местных жителей?
Но самое главное...
Чэнь Кань был вынужден признать: если он упрётся рогом и пойдёт напролом, то «разумные» предположения Бай Е с высокой вероятностью станут реальностью. И даже если шанс на такой исход невелик, мастер Фушэн вряд ли захочет рисковать.
Без содействия старого монаха этот храм попросту не построить. Все религиозные разрешения должен был уладить именно он. А монастырь без разрешительных документов — это самострой. Стоит кому-то написать донос, и его снесут!
Чэнь Кань не хотел, чтобы огромные деньги, вложенные в строительство, вылетели в трубу. Именно поэтому он объединил усилия с Фушэном: помимо исполнения желания отца, он хотел оказать услугу буддийской общине. Как влиятельный человек, он лучше других понимал, насколько глубоко проникает влияние буддизма.
Сделанное добро всегда возвращается. А значит, дело нельзя пускать на самотёк.
Чэнь Кань почувствовал, как у него разболелась голова. Он не понимал, почему такое, казалось бы, простое дело вдруг стало настолько сложным.
Это Чжунхай, а не его родной Линнань. Здесь он пришлый гость, а не местный воротила. Да, он мог бы снова задействовать связи, чтобы выкупить землю, но никакие связи не способны развеять людские предубеждения.
— Поэтому мой проект, возможно, не самый идеальный, зато самый гармоничный, — с улыбкой подытожил Бай Е. — Он сглаживает все противоречия, позволяет всем жить в мире, и каждый остаётся в выигрыше. Босс Чэнь, почему бы вам не обдумать это?
— Хм.
Чэнь Кань был недоволен, но промолчал.
В чайной повисла тяжёлая, тягучая тишина.
— Ха-ха!
Пэн Бай вдруг рассмеялся, разбивая гнетущую атмосферу:
— Бай Е, ты ведь только что говорил, что набросал какой-то проект для своего дома. Ну-ка, где он? Дай взгляну.
— Прошу вас указать на мои ошибки, декан.
Бай Е резким движением извлёк из-под чайного столика свёрток бумаги. Разгладил лист, почтительно протянул ручку, глядя на прославленного архитектора с таким нетерпением, словно студент, ожидающий проверки курсовой.
Пэн Бай с улыбкой взял ручку и опустил взгляд на чертёж.
В следующую секунду он замер.
— Это...
— Ой. — Бай Е глянул на лист и ойкнул: — Перевёрнуто, я вверх ногами положил...
Он потянулся, чтобы перевернуть бумагу, но ладонь Пэн Бая с резким хлопком прижала чертёж к столу.
Лицо архитектора стало предельно серьёзным. Внимательно, сосредоточенно изучив линии, он спросил:
— Чей это проект?
Бай Е моргнул, потёр нос и осторожно ответил:
— Ну... мой. Я нарисовал.
— Ты?
Пэн Бай поднял голову. В его взгляде читались сомнение, удивление и шок.
— Да, всё верно, я.
Бай Е уже не чувствовал неловкости — в этом мире всё равно никто не смог бы уличить его во лжи.
— Ты ещё и проектировать умеешь? — поразился Пэн Бай.
— Самоучка, — объяснил Бай Е, и это была чистая правда.
Узнав несколько месяцев назад, что один лишь проект Пэн Бая может принести больше миллиарда, юноша получил мощный стимул. Он накупил кучу книг и материалов по архитектуре и всё это время усердно их штудировал.
Базовые принципы он уже усвоил. Но его сильнейшей стороной, разумеется, было само рисование. Генеральный план на белом листе был выполнен безупречно, с филигранной проработкой деталей и весьма подробными данными.
Пэн Бай оценил это с первого взгляда, оттого и был так потрясён.
Неужели самоучка способен достичь такого уровня? Он всё ещё сомневался, главным образом потому, что сама концепция, заложенная в чертёж, вызывала чувство подлинного восхищения.
Сложно было представить, что это идея Бай Е. Пэн Бай был уверен: даже в его команде ни у кого не нашлось бы такой искры гениальности. Да что там, он сам не мог гарантировать, что смог бы поймать подобное вдохновение.
Этот безудержный, ломающий стереотипы проект совершенно не походил на его собственный стиль, и уж тем более на стиль известных ему архитекторов.
Каждый успешный архитектор обладает своим узнаваемым почерком. Взглянув на здание, профессионал почти всегда может сказать, чьей руке оно принадлежит.
Пэн Бай погрузился в раздумья. Исключив все невозможные варианты, он пришёл к единственно возможному выводу, каким бы невероятным тот ни казался.
Вероятно, Бай Е действительно создал это сам...
В конце концов, Пэн Бай находился на вершине архитектурного Олимпа. Он прекрасно знал индустрию, каждый год летал по всему миру, выступал с лекциями в крупнейших архитектурных вузах и был знаком почти со всеми талантливыми новичками.
Но уровень этих новичков даже близко не стоял с тем, что он видел сейчас. В этом проекте присутствовал уникальный дух, та самая неуловимая суть, к которой стремятся многие творцы.
Глаза Пэн Бая блеснули сложным чувством. Неважно, было ли это минутным озарением или случайной удачей. Он мог с уверенностью сказать одно: если здание будет построено по этим чертежам, оно станет классикой.
Возможно, его даже включат в учебники по архитектуре как объект для анализа.
— ...Бай Е.
Вынырнув из потока мыслей, Пэн Бай взял себя в руки и искренне произнёс:
— Ты настоящий гений.
— Все так говорят, и от этого на меня давит огромный груз ответственности. Я ведь всегда хотел оставаться в тени, но моя сила то и дело вырывается наружу. Эх, виноват, слишком уж я ослепителен.
Бай Е изобразил на лице крайнюю «застенчивость».
— ...
Неведомо почему, Пэн Баю вдруг захотелось забрать свои слова обратно. Он отвёл взгляд от парня и снова уткнулся в чертёж, углубившись в анализ.
Тем временем Чэнь Кань, заинтригованный реакцией архитектора, подался вперёд и вытянул шею:
— И что он там такого нарисовал, что ты так раскудахт... А-а! Это же...
Лист был огромным. Несмотря на то, что это был всего один чертёж, он вмещал в себя общее описание проекта, генеральный план, трёхмерную проекцию, разрезы, а также строительные и конструктивные схемы. Все элементы шли по порядку, снабжённые чёткими пометками.
Взглянув на них, Чэнь Кань изменился в лице:
— Это... буддийский храм?
— Верно. — Бай Е с улыбкой кивнул. — Это монастырь, который я спроектировал специально под рельеф той пустоши. Называется «Лотос с каждым шагом»!
• • •