Глава 100 - План, убивающий трёх зайцев одним выстрелом
Вершина Чжунхая, самый верхний этаж.
Пэн Бай с чертежом в руках оглядывал огромное пустое пространство этажа, слегка нахмурив брови.
— Что, новый вариант дизайна опять не по душе? — стоящий рядом Чэнь Кань подал голос. — Сколько уже вариантов ты завернул? Ещё пара таких отказов, и ты своим студентам всю самооценку в ноль убьёшь.
— Во-первых, это не я заворачиваю, а начальство. А во-вторых, если они не способны выдержать даже такую лёгкую критику, пусть не мечтают о великом будущем, — покачал головой Пэн Бай. — Это необходимая закалка для любого, кто хочет пробиться в индустрии.
— Ну, как сказес, — рассеянно ответил Чэнь Кань, медленно вышагивая по этажу.
Пэн Бай обернулся и с улыбкой спросил:
— Ты же уже подключил главу района и людей из земельного управления, чего теперь так переживаешь? Хотя, надо признать, ты поступил подло. Люди сидят, ждут метро, а ты влезаешь со своим храмом. Никто бы на такое не согласился.
— Я зе сначала не знал, в цём дело, — оправдался Чэнь Кань. — Только когда велнулся в голод и навёл сплавки, всё понял. Но я узе утоцнил в гладостлоительном: метло пойдёт вдоль леци. Дазе если там будет стоять хлам, это никак не помесает.
— Конесно, с появлением метло цены на землю взлетят, — добавил Чэнь Кань с уверенностью магната. — Я узе плоинфолмиловал их, сто готов удвоить сумму компенсации. Делевня долзна быть довольна.
— Тогда в чём твои сомнения? — удивился Пэн Бай. — Чиновники в курсе, детальный план маршрута у тебя на руках, деньги ты предлагаешь огромные. Дело в шляпе, никаких сюрпризов быть не должно.
— Не знаю... — Чэнь Кань на мгновение задумался, его лицо оставалось мрачным. — Дулное пледцувствие.
— Ты просто слишком зациклился на этом, вот и накручиваешь себя, — констатировал Пэн Бай.
— Мозет быть.
Чэнь Кань сделал несколько шагов и подошёл к панорамному окну. С высоты небоскрёба открывался потрясающий вид на бескрайнее море зданий. Весь Чжунхай лежал перед ним как на ладони, наполняя сердце гордостью.
— Неплохое местецко, — с восхищением произнёс он. — Ты давай, заканьцивай лемонт побыстлее. Я потом выкуплю себе палу этазей.
— Ты всерьёз решил зайти на рынок Чжунхая? — поинтересовался Пэн Бай.
— Отклою тут филиал, — небрежно отозвался Чэнь Кань. — Стобы удочнее было дела вести.
— Понятно.
Внезапно раздалась трель телефона. Чэнь Кань достал аппарат, взглянул на экран, но отвечать не спешил. Он поднял глаза на архитектора:
— Готов посполить, это плохие новости.
— С чего ты взял? — не поверил Пэн Бай. — Ты ещё и гадать умеешь?
— Это мой секлеталь. Холосие новости он любит докладывать мне лицно, глядя в глаза. — Чэнь Кань нажал на кнопку приёма вызова, и голос его заледенел: — Говоли, сто есё слуцилось?
— ...Цто?!
Чэнь Кань слушал несколько секунд, и его лицо начало стремительно менять цвет.
— Бай Е! — выплюнул он. В этом крике смешались скрежет зубов и ярость оскорблённого самолюбия.
Пэн Бай опешил. Дождавшись, пока магнат бросит трубку, он сразу спросил:
— Что с Бай Е? С ним что-то случилось?
— С ним всё плекласно... — Чэнь Кань истерично усмехнулся. — Молодое поколение и плавда внусает стлах. Какая отвага!
— О чём ты? — Пэн Бай видел, что Чэнь Кань взбешён, его глаза полыхали нескрываемой яростью.
Но на пике гнева Чэнь Кань парадоксальным образом успокоился, и его голос зазвучал устрашающе ровно:
— Этот малец увёл у меня землю из-под носа. Он выкупил пустую голу и палу сотен квадлатов у поднозия за восемь миллиёнов. Контлакт подписан, целным по белому, и узе плосол утвелзение в земельном уплавлении. Всё, дело сделано.
— Искусно сработал паршивец.
Пэн Бай замер, а затем расхохотался:
— Ха-ха-ха! Старина Чэнь, кто бы мог подумать, что и ты когда-нибудь сядешь в лужу! Как же это... бальзам на душу!
— Пф, — признал поражение Чэнь Кань. — Я недооценил его. Кто бы мог подумать, сто у него хватит смелости. Плекласно знал, как для меня вазно это дело, и всё лавно пелехватил сделку. Он сто, повелил в свою безнаказанность, или лесил, сто я плосто бумазный тигл?
Стоило перейти ему дорогу, и у него нашлась бы сотня способов смешать обидчика с грязью и сделать его изгоем общества.
Что же касается репутации Чжунхайской академии...
В его глазах Бай Е сам напросился на неприятности, так что винить Чэнь Каня в жестокости было бы глупо. Как фигура огромного масштаба, он делал академии одолжение, проявляя уважение. Но если он решит, что с него хватит, никакие связи не помогут.
Мальчишка не знает своего места. Неужели он решил, что если ему улыбаются, то можно сесть на шею и свесить ножки?
Наивный.
Чэнь Кань сохранял ледяное спокойствие, но в его взгляде таилась неприкрытая угроза.
— Ладно тебе... — увидев его состояние, Пэн Бай тут же вмешался. — Скорее всего, тут какое-то недоразумение. В конце концов, Бай Е парень умный, эмоциональный интеллект у него на уровне. Он бы не стал творить откровенные глупости. Поехали, я съезжу с тобой. Поговорим и всё выясним.
Пэн Бай уговаривал, тянул за рукав, и в конце концов Чэнь Кань, не желая терять лицо перед другом, поддался уговорам.
Вся процессия вновь выдвинулась в пригород и благополучно добралась до деревни Дунцяовэнь. Пэн Бай, разумеется, знал здесь каждый закоулок. Он мог пройти деревню с закрытыми глазами, ведь именно он со своей командой проектировал и воссоздавал её облик.
Едва они въехали в поселение, как местные жители, заметив архитектора, принялись радостно приветствовать его. В этих улыбках и приветствиях не было ни грамма фальши — лишь искреннее уважение и благодарность.
Глядя на это, Чэнь Кань с досадой процедил:
— Знал бы я, слязу поплосил бы тебя договаливаться с ними. И не было бы всей этой головной боли.
— Я бы ни за что на такое не согласился, — отрезал Пэн Бай. — Они мне доверяют. Как я могу предать их доверие и заставлять делать то, что им во вред?
— Ладно, ладно. Ты святой, а я подлый балыга, доволен? — огрызнулся Чэнь Кань. — Но запомни: когда мы сейчас увидим этого сопляка Бай Е, дазе не пытайся его засисать.
За разговорами они подошли к студии Бай Е.
Двери просторной усадьбы были распахнуты настежь. Просторный внутренний двор и светлая гостиная просматривались как на ладони.
Чэнь Кань вошёл внутрь и, не увидев хозяина, решил взять инициативу в свои руки. Он рявкнул:
— Бай Е, а ну выходи!
Он не добавил «пошёл вон» — видимо, остатки воспитания ещё давали о себе знать.
— Иду, иду! — Бай Е появился из примыкающей чайной комнаты. Его глаза скользнули по гостям, и он расплылся в улыбке: — Декан, босс Чэнь, каким ветром вас занесло?
— Каким ветлом? — холодно усмехнулся Чэнь Кань. — Тайфуном и песцаной булей.
Если уж пришёл вершить суд, то аура должна соответствовать, а взгляд — убивать на месте. И у Чэнь Каня это отлично получалось: его глаза излучали мрачную, подавляющую ярость.
Но Бай Е даже бровью не повёл, продолжая улыбаться как ни в чём не бывало. Он сделал несколько шагов навстречу и указал рукой вглубь комнаты:
— Декан, как хорошо, что вы пришли. Я тут собрался строить дом и набросал кое-какие чертежи. Вы же главный специалист, не взглянете?
— Ты... — лицо Чэнь Каня исказилось.
Он с первых слов понял, о чём речь. Земля, на которой Бай Е собрался строиться — это тот самый пустырь и холмы за ним. Там хватило бы места для возведения целого монументального храмового комплекса. Но этот план рухнул...
Чэнь Кань даже начал сомневаться: неужели влияние великого медиамагната и ломаного гроша не стоит?
В этот момент Пэн Бай закинул руку ему на плечо и примирительно сказал:
— Хватит тебе, пойдём внутрь, там и поговорим. Я заставлю его всё объяснить.
Чэнь Кань, пусть и с неохотой, позволил увести себя в чайную комнату.
Но, переступив порог, он замер:
— Мастер, вы всё есё здесь?
Чайная комната площадью метров пятнадцать была обставлена в стиле минимализма: низкий помост, бамбуковый столик по центру да парочка подушек для сидения. Вот и всё убранство.
Мастер Фушэн сидел на подушке, держа в руках бамбуковую чашку, и неторопливо попивал зелёный чай. Услышав шум, он поднял голову и тепло улыбнулся:
— И благодетель Чэнь здесь. Присаживайтесь.
— Декан, выпейте чаю, — тут же подсуетился Бай Е, а затем повернулся к бизнесмену: — Босс Чэнь, прошу!
— ...
Пэн Бай уселся на подушку, и Чэнь Каню, как бы он ни злился, пришлось последовать его примеру — закатывать истерику при мастере было неудобно.
Конечно, к чаю магнат даже не притронулся. Плюхнувшись на место, он слегка ударил ладонью по столику и мрачно произнёс:
— Бай Е, не думай, сто я всё плосу и забуду только потомы, сто ты плитасил сюда мастера. Если ты сейцас зе не объяснис, зацем вставлял мне палки в колёса и исполтил моё дело, я за себя не луцаюсь.
Это была открытая угроза и последнее предупреждение. Только из уважения к Пэн Баю он давал парню шанс оправдаться. Любой другой на месте Бай Е не удостоился бы и этого.
— Босс Чэнь, вы всё совершенно неправильно поняли, — улыбнулся Бай Е. — Я не испортил ваше дело. Я вам помог!
— Помог? — Чэнь Кань язвительно рассмеялся. — В твоём понимании «помоць» — это втихаля пелехватить сделку, выкупить землю и постлоить там свой дом? Или ты лесил спекулиловать? Купил подолезле, стобы потом пелеплодать мне втлидолога и набить калманы?
Магнат прищурился, в его взгляде сквозил ледяной холод.
— Нет, нет, нет... — затряс головой Бай Е, излучая само дружелюбие. — Босс Чэнь, у меня есть план, который удовлетворит обе стороны... нет, план, который убьёт трёх зайцев одним выстрелом. Он и страхи деревни развеет, и ваше желание исполнит, и мне дом построить позволит.
— И сто это за план? — нахмурился Чэнь Кань.