Глава 108. Амбиции Ли Цзимина
Центральный город. Недалеко от здания Совета, в строго охраняемой лаборатории, Хэ Ань, старший ученик Ли Цзимина, возился с деталями доспехов. В его руках тускло поблёскивал Божественный камень ковки, которым он делал замеры.
Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге показался мрачный Ли Цзимин. Не проронив ни слова, он прошёл мимо ученика в свой кабинет, оставив того в крайнем замешательстве. Хэ Ань, не заметив бури на лице учителя, восторженно заговорил вслед:
— Учитель, у меня отличные новости! Я продвинулся в изучении метода улучшения снаряжения до плюс десяти! Это не миф! Просто шанс успеха настолько низок по сравнению с плюс девять, что все считали это невозможным. Но на самом деле...
— Хэ Ань, зайди ко мне, — раздался из глубины кабинета ледяной голос Ли Цзимина.
Юноша осёкся, бросил взгляд на верстак, отложил инструменты и с бьющимся сердцем вошел в комнату. Встретившись с холодным, пронизывающим взглядом учителя, Хэ Ань невольно вздрогнул. В груди поселилось нехорошее предчувствие.
— Учитель? — нерешительно позвал он.
Ли Цзимин долго и пристально разглядывал его, словно видел впервые. Наконец он заговорил:
— Хэ Ань, сколько лет ты уже ходишь у меня в учениках?
— Десять лет, учитель, — растерянно ответил тот. — Но почему вы спрашиваете?
— Надо же, целых десять лет... — тихо произнёс Ли Цзимин, а затем его голос внезапно сорвался на шипение, а взгляд налился яростью. — Говори! Как ты посмел за моей спиной помочь Е Сяо пробудить Секвенцию?!
— Учитель, о чём вы говорите? — Хэ Ань вздрогнул, не веря своим ушам.
— Хватит отпираться! — Ли Цзимин со всей силы грохнул кулаком по столу. — Твоя ложь больше не сработает!
— Учитель, клянусь, я понятия не имею, о чём речь! — взмолился Хэ Ань.
Ли Цзимин презрительно усмехнулся.
— Не имеешь понятия? Скажи мне, кто, кроме нас двоих, знает формулу и метод пробуждения Секвенции?
— Только мы... — опустил голову Хэ Ань.
— Вот именно! И если это сделал не я, то кто, кроме тебя, мог передать технологию Е Сяо?
— Учитель, я даже в глаза этого Е Сяо не видел! Как бы я ему помог? — Хэ Ань был на грани паники.
Ли Цзимин издал сухой, злой смешок.
— Год назад ты умолял меня уладить его конфликт с Альянсом. И весь этот год ты вздыхал, сокрушаясь о безвременно погибшем гении. — Ли Цзимин картинно всплеснул руками, словно его осенило. — Ах, теперь всё сходится! Ты просто усыплял мою бдительность! На самом деле вы давно сговорились, и ты прекрасно знал, что он жив! Я прав?
Хэ Ань смотрел на этого человека, ставшего ему чужим за одну секунду, и не мог выдавить ни слова от охватившего его ужаса.
— Ну? — прищурился Ли Цзимин. — Что скажешь в своё оправдание?
— Учитель... вы действительно мне не верите? — прошептал Хэ Ань.
Но Ли Цзимину не нужны были его оправдания.
— Альянс уже всё знает. Мои руки связаны, я не смогу тебя защитить.
Он небрежно махнул рукой. В ту же секунду в кабинет вошли двое вооружённых стражников и грубо скрутили Хэ Аня. Будучи простым ремесленником, юноша не мог оказать сопротивления. Морщась от боли, он посмотрел на ледяное лицо Ли Цзимина, и в его глазах вспыхнуло горькое понимание.
— Ли Цзимин... — хрипло рассмеялся Хэ Ань, его лицо побледнело от отчаяния. — Я был так благодарен тебе за обучение, что безвозмездно отдал формулу пробуждения Секвенции. Я молчал, когда ты присвоил мои труды и объявил их своими на весь мир. Я никогда не держал на тебя зла... Но я не думал, что ты окажешься настолько подлым ублюдком!
Ли Цзимин лишь презрительно скривил губы.
— Думаешь, твоя дешёвая клевета сейчас кого-то взволнует?
Хэ Ань разразился безумным, полным боли смехом:
— Ха-ха-ха! Каким же я был дураком! Десять лет... Десять лет я преданно служил тебе и не замечал твоей гнилой сути!
Ли Цзимин закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен, и жестом приказал увести ученика.
— Ли Цзимин, ты предатель своего народа! — кричал Хэ Ань, пока стражники тащили его по коридору. — Теперь я понял, почему ты не хотел помогать Е Сяо! Ты до смерти боялся, что его талант затмит твой жалкий ум! Ты боялся потерять свою власть! И меня ты убиваешь по той же причине! Боишься, что я заберу то, что принадлежит мне по праву!
— Ли Цзимин! Мои исследования могли спасти человечество! Ты губишь их ради своего ничтожного тщеславия! Ты — убийца нашего будущего! Иуда!
Крики Хэ Аня постепенно затихали в длинных коридорах, пока не смолкли совсем. Лишь тогда Ли Цзимин медленно опустился в кресло. Прошло немало времени, прежде чем он тяжело вздохнул и прошептал в пустоту кабинета:
— Но как... как этот чертов Е Сяо сумел пробудиться?
Этот вопрос сидел в его голове ржавым гвоздём, не давая покоя.
Ли Цзимин прекрасно знал, что Хэ Ань невиновен. Каждый запуск аппарата, каждый грамм потраченных материалов строго фиксировались. Хэ Ань физически не мог провести процедуру втайне от него. Но у Ли Цзимина не было выбора. Совет Альянса начал копать под него, и ему срочно требовался козёл отпущения.
С тех пор как он «изобрёл» метод улучшения до плюс девяти и технологию пробуждения, его влияние в Альянсе взлетело до небес. За его спиной стояла целая армия сторонников. Даже некоторые старейшины Совета заискивали перед ним. Теперь его голос в Совете имел огромный вес, а все Божественные рудники человечества перешли под его единоличный контроль. Без его личного разрешения никто на рынке не мог получить ни единого Божественного камня ковки. Даже двенадцать старейшин и главы великих гильдий получали строго ограниченную месячную квоту.
Ли Цзимин умело пользовался правилом дефицита. Несмотря на то что на Поле битвы десяти тысяч рас лилась кровь, он не спешил обеспечивать защитников полными комплектами снаряжения плюс девять. Он заставлял великих воинов стоять в очередях, заявляя, что этот процесс требует колоссальных затрат сил и времени, и он может создавать не более двух предметов в месяц. Так ли это было на самом деле? Никто не мог проверить. Слово Ли Цзимина было законом.
А когда наступили самые тёмные времена и человечество погрузилось в отчаяние, он явил миру «свою» технологию пробуждения Секвенций, став для людей буквально мессией, несущим свет во тьме. Благодаря этому его авторитет превзошёл даже авторитет Совета Альянса, что вызвало жгучую зависть Первого.
Ли Цзимин был неглуп и сразу понял, что Первый пытается использовать инцидент с Е Сяо, чтобы лишить его власти. Чтобы защитить своё положение, он пошёл на превентивный удар, пожертвовав верным учементом. Теперь у Альянса не осталось козырей. А со смертью Хэ Аня Ли Цзимин становился единственным носителем этих секретов во всём мире. Это делало его абсолютно неприкасаемым.
Правда, в глубине души Ли Цзимин испытывал лёгкое сожаление. Как и кричал Хэ Ань, обе технологии действительно создал этот фанатичный юноша. Ли Цзимин вовремя понял, что его ученик — наивный затворник, которого не волнует слава, и просто присвоил все его открытия. Он давно подумывал избавиться от Хэ Аня, но держал его рядом, так как сам не обладал его гениальной искрой исследователя и нуждался в доработке технологий.
— Жаль, совсем немного не хватило, — пробормотал Ли Цзимин, вспомнив слова ученика о плюс десяти.
Улучшение до плюс десяти... За всю тысячелетнюю историю этого мира никто не достигал таких высот. Разумеется, его сердце затрепетало от алчности. Но какая разница, насколько сильно твоё оружие, если тебя могут лишить власти и раздавить как клопа? Ли Цзимин сыт по горло временами, когда он был лишь послушной собакой в руках Совета. Он никогда больше не вернётся в ту грязь.
Поэтому жалость быстро уступила место холодному расчету. В конце концов, во всём виноват Совет. Если бы эти старики не давили на него, ему не пришлось бы жертвовать Хэ Анем и прерывать исследования.
— Эх, Хэ Ань, Хэ Ань, вини во всём Совет, — прошептал Ли Цзимин с лицемерной грустью. — Они разрушили наше великое дело. Но спи спокойно... Когда я заберу всю власть себе, я обязательно за них отомщу.