Глава 332 - Любой ценой!
На северо-восточном склоне холма поднялась знакомая фигура и мановением руки приказала Сюй Го следовать за ней.
Один за другим они углубились в густую чащу, устремляясь в самое сердце лесного массива.
Минут через десять человек, несший за спиной обмотанную тряпками крупнокалиберную снайперскую винтовку, остановился у края лесной поляны. Он сдёрнул маску с лица, обернулся и усмехнулся:
— Прикончил его?
Глядя на знакомую густую бороду, Сюй Го почувствовал, как к горлу подступил ком:
— Чёрт! Старик Лянь, ну ты и гад! Ты хоть знаешь, сколько я по тебе слез пролил?!
Старик Лянь лишь оскалился:
— Так было нужно для дела.
— Ты чего это заговорил так бойко? — изумился Сюй Го.
В его памяти Старик Лянь был человеком, из которого и пары слов не вытянешь, не говоря уже о связных предложениях.
Старик Лянь молча проигнорировал подколку.
— Старик Лянь, а ты как тут оказался? Ты что, знал, зачем я пошёл в деревню? — не унимался Сюй Го.
Ведь тот сходу спросил, убит ли целитель.
— Тор сказал, — Старик Лянь повторил вопрос: — Так что с сыночком?
— Да прихлопнул я его! Иначе с чего бы эти псы из SSG взбесились и погнали нас как зайцев?
— Ясно.
Сюй Го уставился на него:
— Старик Лянь, и это всё? «Ясно»? Ты что, не станешь меня ругать?
Тот качнул головой:
— Собаке — собачья смерть.
— Вот как? А я грешным делом подумал, что ты пришёл меня остановить.
— Я пришёл вернуть тебя домой.
Сюй Го ощутил тёплую волну признательности, но тут же его лицо омрачилось, и он мрачно произнёс:
— Азар сейчас, наверно, в полном безумии. Он поднимет на ноги всю провинцию Каир, чтобы сцапать меня. Старик Лянь, возвращайся один…
Старик Лянь, не слушая, развернулся:
— За мной!
— Куда?
— Уйдём через Кашмир.
Сюй Го сначала опешил, а потом до него дошёл замысел спутника.
После воздушного боя обстановка в Кашмире накалилась до предела, но именно хаос прифронтовой зоны давал идеальное укрытие. Это было куда безопаснее, чем бежать по горам, где на них устроили настоящую облаву.
Старик Лянь ориентировался в здешних местах как у себя дома. Перемахнув через два горных хребта, они к рассвету вышли к окраинам приграничного городка, располагавшегося всего в нескольких километрах от деревни Байша.
— Старик Лянь, мы зачем в город приперлись? Откормиться у старика Ли? — недоумевал Сюй Го.
— Рассвело. Переждем в городе до темноты.
Сюй Го изумился:
— Торчать тут целый день?
— В городе полно народа.
Сюй Го был далеко не глуп и мгновенно всё понял.
Старик Лянь имел в виду следующее: если они продолжат пробираться по горам при дневном свете, их быстро засекут разведвательные БПЛА. А в населённом пункте, среди гражданских, врагу придётся проверять каждого человека. К тому же противнику и в голову не придёт, что беглецы сделают петлю и вернутся к исходной точке.
Сменив маскировку, Сюй Го и Старик Лянь дождались предрассветного часа, пока жители городка ещё спали, и пробрались в двухэтажный дом, который ранее арендовал Ван Сяофэй.
— Спи первым! — поднявшись на второй этаж, Старик Лянь установил винтовку на подоконнике и кивнул Сюй Го.
Сюй Го не стал церемониться:
— Идёт. Я посплю несколько часов, потом сменю тебя.
— Угу.
Сюй Го растянулся прямо на полу. Пред уходом в сон он вспомнил одну деталь: у Старика Ляня не было гарнитуры.
— Старик Лянь, ты сказал, тебе Тор передал координаты. А как вы связывались?
— По гарнитуре.
— А где она?
— Разбил по дороге, — буркнул Старик Лянь. — Нельзя фонить в эфире.
Сюй Го понял. Они находились на территории Пакистана, где спецслужбы контролировали всю связь в регионе, не говоря уже про незашифрованные каналы. Тор мог говорить с базой лишь потому, что У Сяоюн тащил спецстанцию. Любое радиоизлучение выявило бы их вмиг, так что уничтожение гарнитуры было единственно верным решением.
Сюй Го не спал почти двое суток, да и Старик Лянь, похоже, тоже валился с ног. Попросив напарника разбудить его к смене, Сюй Го закрыл глаза и через секунду провалился в беспамятство.
Старик Лянь вытащил из кармана огрызок шоколадки, отправил в рот и стал медленно смаковать сладость, не сводя глаз с прицела, наведённого на въезд в город. Его указательный палец мерно поглаживал спусковой крючок.
***
Бах!
Выстрел разорвал тишину.
Пуля пробила глазницу старосты деревни Байша. В брызгах крови и мозгового вещества тело с глухим стуком шмякнулось на землю.
Ци Жуйбяо опустил пистолет и с ледяной усмешкой произнёс:
— Осмелился уверять, будто молодого господина прикончили грабители? Такой тупица мне без надобности!
Было около восьми утра. На центральной площади деревни Байша яблоку негде было упасть. Сотни вооружённых до зубов солдат оцепляли периметр, направив стволы на согнанных в кучу рабочих и оставшийся взвод спецназа SSG.
Видя, как Ци Жуйбяо без лишних слов застрелил старосту, люди замерли в смертельном ужасе.
Командир взвода SSG побледнел, но не выдержал и сделал шаг вперёд:
— Господин Ван Ху, к чему эти расправы? Староста ведь не соврал. Наличные из стола пропали, вот он и решил…
— Он решил, что это банальное разбойное нападение?! — грубо перебил его Ци Жуйбяо. — Убийца — простой воришка? И это, по-вашему, оправдание тому, что вы упустили его, а вместо немедленного доклада бросились в бессмысленную погоню?!
— Скажите мне, какой мелкоштучный вор сможет уйти от преследования элитного взвода SSG, да ещё и чувствовать себя в охраняемой деревне как у себя дома?!
— Вы записи с камер смотрели?! Какой грабитель пойдёт на дело со снайперской винтовкой SCAR за спиной и «Глоком» с глушителем в руках?!
— Понимаете, почему президент отправил именно меня? Не только потому, что он доверяет мне, а потому, что я не набитый дурак, в отличие от вас!
Спецназовцы молчали.
Командир взвода, понимая, что отступать некуда, спросил напрямую:
— И как господин Ван Ху намеревается поступить с нами?
— Всех, кто стоял в ночном карауле — расстрелять! В деревне с этой минуты ввести осадное положение, ни одной живой душе не выходить за ворота! — Ци Жуйбяо перевёл взгляд на офицера: — Что касается вас, командир Хуссейн… Я могу замолвить за вас слово перед президентом и дать вам шанс искупить вину кровью.
Четверо спецназовцев SSG, отвечавших за личную охрану убитого парня, мгновенно побледнели как полотно. Остальные бойцы взвода заволновались. Эти четверо были их боевыми товарищами, и согласиться на их казнь они не могли.
Несколько бойцов, несмотря на то что их оружие было конфисковано, стиснули кулаки и шагнуть вперёд, сжимая кольцо вокруг Ци Жуйбяо. Дажe без автоматов ветераны SSG внушали нешуточную угрозу.
Ци Жуйбяо изо всех сил сохранял хладнокровие. Он не стал выхватывать пистолет, а лишь зычно крикнул, глядя в глаза командиру:
— Командир Хуссейн! Вы решили поднять бунт?! Или хотите отказаться от шанса на помилование и отправиться на плаху вместе с ними?!
— Назад в строй! Быстро! — рявкнул Хуссейн, взвесив все «за» и «против».
— Командир! Мы же…
— Я сказал: назад! Это приказ!
— Есть!
Хуссейн пользовался непререкаемым авторитетом среди подчиненных — бойцы мгновенно отступили.
Ци Жуйбяо про себя перевёл дух и тонко улыбнулся:
— Командир Хуссейн, вы в очередной раз доказали свою преданность делу!
Хуссейн подошёл ближе и тихо произнёс:
— Господин Ван Ху… можно ли сохранить жизнь моим четырем людям? Пусть они искупят грех в бою вместе с нами!
— Гнев господина президента должен кто-то утихомирить, иначе сгорит всё вокруг. Одного старосты слишком мало, — холодно отозвался Ци Жуйбяо. — Командир Хуссейн, поймите: заступаясь за вас перед президентом, я рискую собственной головой. Любой другой на моём месте просто выстроил бы вас всех у стены!
Хуссейн понял, что доверенное лицо президента предлагает ему союз, и тут же вытянулся:
— Благодарю вас, господин Ван Ху! Я ваш должник. Отдавайте приказы!
Ци Жуйбяо удовлетворённо кивнул:
— Отныне я беру на себя полное руководство операцией. Учитывая, что вы боевые братья, присутствовать на казни вам не обязательно… Берите оружие и отправляйтесь на поиски. Беспилотники засекли двоих подозреваемыx в горах, начинайте прочесывание. А я доложу президенту, что вы уже в поиске.
— Слушаюсь!
Хуссейн даже не взглянул на обречённых товарищей. Махнув рукой, он увёл взвод с площади.
Та-та-та!
Та-та-та!
Сухая очередь оборвала четыре жизни. На землю упали новые трупы. Загнанные жители смотрели на Ци Жуйбяо со священным ужасом.
И староста, и бойцы охраны были официальными лицами, и по законам страны их вину следовало доказать в суде. Но бессудная расправа, учинённая Ци Жуйбяо, наглядно показала каждому присутствующему, каким непререкаемым весом обладает этот молодой человек при новом президенте!
Ци Жуйбяо отошёл в сторону и достал спутниковый телефон. Набирая номер, он с наслаждением впитывал испуганные взгляды окружения.
О да, это было упоительно!
Вот она — настоящая власть!
— Ван, как успехи? — из динамика раздался охрипший голос Азара, потерявший вчерашний триумфальный звон.
Ци Жуйбяо ликовал в душе, но его голос звучал преисполненным глубочайшего почтения:
— Господин президент, простите мою самоуправство. Я лично приказал расстрелять старосту и четырёх охранников. Я просто не мог вынести их тупости — эти идиоты пытались списать всё на рядовой разбой!
— Ты всё сделал правильно, Ван. Эти твари заслужили смерть! — Азар уже успел ознакомиться с записями камер. — Ван, как по-твоему, кто это был?
— Господин президент, я убеждён, что действовал высококлассный наёмник. Он шёл за молодым господином целеустремлённо. Возможно, ваши политические оппоненты решили нанести вам удар в спину сразу после вступления в должность! — Ци Жуйбяо уже изучил характер Азара: с этим человеком требовалось говорить прямолинейно, чтобы заслужить доверие. — Единственное, что меня смущает: откуда они узнали о существовании вашего сына…
— Этот убийца — боец из китайской группы «Теневой Волк»! — неожиданно отрезал Азар.
Ци Жуйбяо оторопел. При первом же просмотре видео он узнал силуэт Сюй Го, но не обмолвился ни словом. Он не ожидал, что Азар так быстро вычислит исполнителя.
— Китайский спецназ? Вы уверены, господин президент? — изобразил крайнее изумление Ци Жуйбяо. — Но ведь они только что подписали с вами мирный договор!
— Я прогнал силуэт убийцы по базе данных. Это тот самый парень из китайского отряда, что засветился в больнице! — голос Азара превратился в шипящий яд: — Ван, я наделяю тебя абсолютными полномочиями! Поймай его любой ценой! Я хочу лично вырвать из него душу в месть за сына!
Ци Жуйбяо, с трудом подавляя ликование, переспросил:
— Господин президент, вы сказали: «любой ценой»?