Глава 23 - Царь Северо-Запада?
В душевой Сюй Го стоял под прохладной струёй воды, смывая пот и усталость.
Вообще-то ещё по прибытии Ду Ху предупреждал новобранцев, что в этих суровых северо-западных краях слишком часто мыться не стоит. Во-первых, водных ресурсов тут в обрез, а во-вторых, частые водные процедуры повышают нагрузку на организм в условиях высокогорья и могут спровоцировать гипоксию. К тому же климат здесь настолько сухой, что даже через несколько дней без душа тело не покрывается липкой грязью, как на малой родине.
Но после сегодняшней изнурительной дрессировки Сюй Го выпотел столько, что больше терпеть не мог.
К счастью, сейчас новобранцы из других отделений наверняка дорабатывали физику, так что в душевой было пусто и не пришлось стоять в очереди.
С трудом намыливая спину, Сюй Го снова и снова прокручивал в голове дневные слова Ло Шаня.
Хотя командир взвода и заявил, что в ответах Сюй Го и Ли Доншуя есть доля правды, по его тону было очевидно: душевно ему ближе позиция Ли Доншуя.
И Сюй Го этого искренне не понимал.
В дверях послышались шаги, и через мгновение из-за перегородки показалась голова Кайуму.
— Ты это, ополосни руки холодной водой и долго не засиживайся, — напомнил замкомсвода.
— Понял!
Сюй Го направил струйки холодной воды на предплечья, и действительно — тупая ноющая боль в мышцах начала постепенно спадать.
Из соседней кабинки донёсся шум воды и негромкое мурлыканье Кайуму.
— Замкомсвода, а вот по поводу дневного вопроса командира взвода… Как по-твоему, кто из нас был правее — я или Ли Доншуй? — спросил Сюй Го через стенку.
— Да вы оба, считай, не промахнулись. Только вот Ли Доншуй сказал именно то, что хотел услышать командир взвода.
— Это ещё почему?
Шум воды за стенкой стал тише, и Кайуму охотно пояснил:
— Армейская жизнь держится на двух столбах. Первый — это умение закрывать глаза на косяки своих, а второй — чувство коллективной чести!
Сюй Го промолчал, погрузившись в размышления.
А Кайуму продолжал:
— Вот выйдешь ты за ворота части — думаешь, кто-то спросит твоё имя? Да нифига! Спросят, из какого ты отделения, из какого взвода да из какой роты, понял, нет? В армии отдельный человек — пшик, ноль! Важен только коллектив. Ты должен осознавать себя частью целого!
— Понял, замкомсвода, — отозвался Сюй Го.
Он вполне уловил мысль Кайуму: нужно раствориться в коллективе, стать его неразрывной частью.
Иными словами, с какой стати Ду Ху и Кайуму — тертые ветераны — должны нянчиться с неопытными новобранцами? Почему из-за пачки острой соломки, найденной в его индивидуальной сумке, на дисциплинарные работы погнали весь взвод? Да потому что они — единое целое.
Однако Сюй Го сознавал, что внутри него этого чувства общности пока нет. Возможно, из-за природы попаданца он до сих пор испытывал легкое подсознательное отторжение к этому миру.
…
Вернувшись с тазиком в казарму, Сюй Го застал картину общий радости: остальные бойцы уже полностью сдали Уставы и наперебой о чём-то оживлённо беседовали с Ду Ху.
Ду Ху, похоже, тоже был в отличном расположении духа. Настроение у него было благодушным, и он размашисто махнул рукой:
— Ладно! Замкомсвода с Сюй Го захватят вам кое-каких припасов. У кого нет наличных — могу одолжить, но с первой же сержантской зарплаты всё вернёте до копейки!
— Товарищ сержант, а что купить-то можно? — полюбопытствовал Сюй Го.
Чжоу Мэн расплылся в широкой улыбке:
— Сержант сказал, мы сегодня отлично проявили себя на тренировке, так что нам разрешили закупиться у «Армейского экспресса»! Говорят, на этой автолавке товаров в разы больше, чем в нашей курсантской чайной!
Ду Ху поторопил:
— Живо пишите списки, кому что надо! Предупреждаю сразу: ценник там кусается, так что губу не раскатывайте. В долг даю максимум по двести юаней на брата!
— Товарищ сержант, а сколько у нас вообще ежемесячное денежное довольствие?
— Около двух тысяч будет.
Новобранцы мгновенно вытащили бумаги с ручками и принялись строчить свои заказы.
— Сержант, одолжите сотню! Куплю сигарет да сухариков.
— А мне двести!
Списки были составлены быстро. Кое-кто даже сдал Сюй Го наличку.
Ли Доншуй вытащил из кармана пачку купюр и протянул Сюй Го. Тот отсчитал — ровно тысяча юаней.
— На кой тебе столько денег? В списке же ни строчки не написано.
— Не знаю, сам реши. Лишь бы все деньги потратил.
— Ого! Господин Ли, не боишься, что я твою наличку присвою? — пошутил Сюй Го.
Ли Доншуй лишь равнодушно пожал плечами и с тазиком отправился умываться.
Ду Ху дождался возвращения Кайуму, дал ему несколько указаний, перевёл немного денег на телефон и выставил обоих за дверь.
На улице, на краю плаца, неподвижно стоял Ло Шань. Он бросил короткий взгляд на Кайуму с Сюй Го, но ничего не сказал, а лишь вытащил свисток и дал длинный гудок отбоя.
В то же мгновение окна казарменных корпусов погасли один за другим. Военный городок погрузился в тишину.
Сюй Го понял, что Ду Ху наверняка заранее договорился с командиром взвода. Не пытаясь окликать Ло Шаня, он вслед за Кайуму быстро завернул за угол и направился к самой северной стене ограждения.
По дороге они негромко переговаривались.
— Замкомсвода, неужели в эту глушь и вправду кто-то приезжает с товаром? — Сюй Го чувствовал себя персонажем криминальной драмы, идущим на подпольную сделку.
— А ты думал? Если есть бабки — желающие заработать всегда найдутся!
— А как же секретность? Наше расположение вроде как военная тайна. Продавца не повяжут прямо на месте?
— Погоди, вот поедешь на полевые выходы — сам увидишь: эти дельцы пролезут куда угодно! — вполголоса пояснил Кайуму. — Все они — отставные ветераны из нашей же бригады. С начальством знакомы лично, иначе кто б им разрешил тут вести торговлю?
Пока они разговаривали, ноги сами привели их к ограждению. В десятке метров от них, на угловой вышке, нёс дежурство часовой — сержант третьего отделения Лю Фэй. Завидев Кайуму, он высунулся наружу:
— Быстрее давайте, через двадцать минут смена караула!
— Понял!
Кайуму приблизился к участку стены с железной решёткой, достал телефон и несколько раз мигнул фонариком в темноту за пределами части.
— Пароль! — Внезапно из темноты по ту сторону решётки бесшумно вынырнула фигура в панаме. Голос звучал низко и глухо.
Сумерки ещё не полностью сгустились, и Сюй Го смог разглядеть незнакомца: лет тридцати с небольшим, среднего роста, подтянутый, с квадратно скуластым лицом и смуглой, обветренной докрасна кожей — сразу видно человека, много лет прожившего в высокогорье.
Кайуму:
— Дасин! Отзыв?
— Северо-Запад!
— Тьфу ты, старик Ван, это ты! Всё ещё калымишь? — похоже, Кайуму был с ним знаком. — А товар-то где? Где твой трехколесный мопед?
Мужчина по прозвищу старик Ван на секунду опешил. Сначала он глянул на чистые петлицы Кайуму, и до него дошло:
— О, браток, знакомы? Неужто повторно призвался?
Кайуму кивнул.
Старик Ван ухмыльнулся:
— Ну, тогда ты явно нацелился на осенний отбор в Штурмовой отряд «Небесный волк», а? Я как раз лично знаю Вожака, замолвить за тебя словечко?
Сюй Го удивленно вытаращился на торговца.
Похоже, Кайуму не соврал: этот ушлый тип действительно отменно разбирался в армейских делах и знал даже сроки отбора в Штурмовой отряд «Небесный волк». Не исключено, что он и впрямь был на короткой ноге с кем-то из высших чинов.
— Да ладно тебе, старик Ван! За кого ты меня принимаешь — за сопляка-новобранца? В «Небесный волк» по блату не попадают! — недовольно буркнул Кайуму. — Хорош зубы заговаривать, где твоя колымага? Нам закупаться надо!
— Не кипятись, сейчас подгоню! — Мужчина хихикнул, приложил пальцы к губам и извлёк из себя длинный, вибрирующий свист, напоминающий завывание пустынного ветра.
У-у-у-у!
Звук улетел далеко в темноту.
Спустя минуту вдали блеснули мощные фары, и к забору с глухим рыком подкатил внедорожник.
Кайуму аж челюсть уронил:
— Мать твоя налево! «Прадо»?! Старик Ван, да ты за последние два года озолотился! Поменял мопед на полноценный «Прадо»!
— Да всё благодаря поддержке братьев-сослуживцев! На, держи визитку, пригодится, — Мужчина выудил из кармана две карточки и просунул их сквозь решётку. — Если что-то понадобится — пишите прямо в мессенджер, кидайте координаты! Нет такого места, куда бы я не пробрался. И не забудьте разрекламировать меня среди новобранцев!
Сюй Го взял визитку. Первым, что бросилось в глаза, была крупная надпись: «Царь Северо-Запада».