Глава 119 «Компромат»
— Ч-что это за чертовщина?!
У этих людей в один миг рушилось всё мировоззрение.
Лишь благодаря тому, что они привыкли видеть кровь, никто из них не лишился чувств на месте.
Но сейчас они стояли, не смея пошевелиться, глядя на стену из живой плоти, преградившую им путь к спасению.
Они бывали в комнатах страха с самыми реалистичными декорациями, но ничего подобного никогда не видели.
Казалось, эта плоть была самой что ни на есть настоящей!
Кто-то, набравшись смелости, дотронулся до нее – на ощупь она оказалась точь-в-точь как живая ткань.
— Чья это дурацкая шутка?! — выкрикнула женщина лет пятидесяти с узким, колючим взглядом и тонкими губами. Это была сестра Мэй, их предводительница. Остальные тут же обернулись к ней, ожидая приказа.
Женщина с силой толкнула стоящего рядом подручного.
— Иди и рубани ее! Нашли чем пугать, дешёвые фокусы!
Подручный задрожал:
— Сестра Мэй, я… мне страшно…
Она свирепо уставилась на него:
— Чего ты дрейфишь?! Мужик ты или нет? Если такой трус, так отрежь себе всё лишнее!
Подавляемый ее авторитетом, подручный выхватил нож и, пересилив себя, шагнул вперед. Он с силой полоснул по преграде.
Раздался резкий звук, будто разрезали кусок подсохшей кожи.
Но не успели они вздохнуть с облегчением, как мясная стена, словно от боли, яростно запульсировала. Земля под ногами заходила ходуном.
Перепуганный подручный бросился назад, но было слишком поздно.
Из разреза на стене мгновенно выметнулись десятки щупалец. Они обвили его с головы до ног, мертвой хваткой прижав к пульсирующей плоти, и одним рывком втянули внутрь.
На земле остался лежать лишь один его ботинок.
— Мамочки родные!
Этот момент стал последней каплей. Остатки самообладания рухнули, люди в панике закричали.
Сестра Мэй, обезумев от страха, выхватила самодельное ружье и, не целясь, открыла огонь по стене плоти.
Грохнуло несколько выстрелов.
Но пули исчезали в стене, как в вязком болоте. Следы от них затягивались мгновенно, и через несколько секунд на поверхности не осталось ни единой отметины.
Напротив, выстрелы только разозлили тварь: отовсюду начали лезть бесчисленные щупальца, пытаясь достать беглецов.
— Бежим! С дороги! — вопили они.
Люди, наплевав на иерархию, бросились назад к выходу, затаптывая друг друга. Сестру Мэй едва не раздавили в этой свалке.
Разъяренная, она выстрелила в воздух:
— Стоять! Кто побежит – пристрелю!
Только так ей удалось навести подобие порядка.
О жестокости сестры Мэй ее банда знала не понаслышке.
Если кто-то из похищенных детей слишком сильно шумел или буянил, побои были самым легким наказанием. Она могла запросто отравить ребенка, сделав его немым, или отрубить пальцы.
Убить и закопать в лесу на безлюдном склоне горы было для нее обычным делом – никто и никогда бы их не нашел.
Если она так обходилась с детьми, то с предателями или непокорными подручными расправлялась еще беспощаднее.
Ее методы могли бы обеспечить любому человеку кошмары на всю оставшуюся жизнь, и даже в самых жутких триллерах они смотрелись бы уместно.
Выругавшись, сестра Мэй возглавила отступление.
К счастью, не весь туннель превратился в это кровавое нечто. Отойдя метров на пятнадцать, они увидели, что стены снова стали обычными, земляными.
Щупальца замерли у невидимой границы и не стали преследовать их дальше. Они колыхались в воздухе, словно предупреждая: «Назад дороги нет».
Осознав это, бандиты помрачнели.
Сейчас никто не решался идти вперед. Они переглядывались, ожидая, что скажет их предводительница.
Сестра Мэй долго всматривалась в темноту:
— Штука странная, никогда такой дряни не видела.
— …Но ничего. Не забывайте, что у нас есть козырь. Уж огня эта тварь точно испугается.
Люди оживились, на их лицах проступили тени надежды.
За столько лет они, конечно, подготовились к разным неожиданностям.
Помимо нескольких самодельных ружей, купленных за огромные деньги у подпольных умельцев, у них здесь были припрятаны внушительные запасы бензина.
Его использовали как топливо для генератора, но в случае крайней нужды он должен был послужить для уничтожения всех улик.
И теперь, когда полиция нагрянула сюда, время пришло.
— Я поднимусь наверх, проверю, много ли легавых, а потом взорву баки… — сестра Мэй подозрительно оглядела своих людей.
Пульт дистанционного управления всегда был у нее при себе.
Она не доверяла никому.
С тех пор как она продала собственных детей ради наживы, в ней не осталось ничего человеческого.
Судя по себе, она всегда ждала подвоха от других.
Ради собственной безопасности она вела гроссбух, где записывала все их преступления. Это была страховка: если кто-то решит ее предать, она утянет за собой всех.
Гроссбух был спрятан в месте, о котором знала только она.
Поэтому, прежде чем всё взорвать и сжечь, ей нужно было забрать записи. Нельзя было допустить, чтобы плоды многолетнего «труда» пропали зря.
Она осторожно вернулась к началу туннеля, который выходил в подвал одной из комнат завода. Когда крышка люка открылась, внутрь ворвался свежий воздух и лучи солнца.
Сестра Мэй выбралась наружу, остальные последовали за ней.
— Почему снаружи не слышно сирен? И топота полицейских сапог не слыхать, — засомневался кто-то.
Сестра Мэй тоже нахмурилась.
— Может, мы ошиблись?
— …Но ведь выстрелы-то были! И по камерам мы видели, как кто-то вломился и укокошил старика Цзоу!
— А вдруг это просто враги пришли сводить счеты?
Эта мысль показалась им здравой.
За годы «работы» они нажили столько врагов, что те, узнай адрес, с радостью обвешались бы бомбами и бросились на них.
— Надо разведать обстановку… — распорядилась сестра Мэй.
Она задумала отослать людей в одну сторону, а самой незаметно проскользнуть за гроссбухом.
Выждав немного, она убедилась, что в цеху тихо – признаков полицейского окружения не было.
Обрадованная, она отправила подчиненных на проверку территории, а сама быстрым шагом направилась к комнате, где хранился компромат.
Однако, подойдя к двери, она увидела, что замок сломан. Предчувствие беды ледяной иглой кольнуло сердце.
Она вбежала внутрь и бросилась к тайнику, но тот был пуст. Сестра Мэй замерла, а потом начала в исступлении рыскать по комнате.
— Где он? Куда делся?!
Она лихорадочно переворачивала всё вверх дном, но тщетно.
И тут за ее спиной раздался незнакомый голос:
— Ищешь это?
Она вздрогнула и резко обернулась. В дверях стоял мужчина. Маска на его лице показалась ей смутно знакомой.
Присмотревшись, она поняла: это был тот самый человек, который только что ворвался к ним на завод!