Глава 95. Ночь и детство
: ]
Ночь была глубокой.
Свет уличного фонаря за оградой пробивался сквозь окна боковой стены, падая в коридор приюта. В полумраке коридора царила тишина, дневной шум словно никогда и не существовал. В этой ночи чувствовалось какое-то умиротворяющее спокойствие.
Красная Шапочка медленно шла по коридору, проходя мимо дверей. У каждой она ненадолго останавливалась, заглядывала внутрь через смотровое окошко и, убедившись, что все в порядке, успокаивалась и шла дальше.
Дежурный «воспитатель» первой половины ночи должен сделать два таких обхода, дежурный второй половины – три, пока не взойдет солнце и ночь не отступит.
Навстречу послышались шаги. Красная Шапочка подняла голову и увидела в темноте приближающуюся миниатюрную фигурку. Невысокая девочка с короткими волосами до ушей выглядела года на два младше нее – это была та самая, что заговорила с ней за ужином.
— Бай Сюэ? — удивилась Красная Шапочка. — Ты же сегодня не дежуришь. Почему не спишь?
— Не спится, решила пройтись, — небрежно бросила худенькая короткостриженая девочка. — Вспомнила, что ты должна патрулировать Восточный корпус, вот и зашла проведать.
— Угу, — кивнула Красная Шапочка, ничего не добавив. Она просто продолжила молча идти вперед вместе с Белоснежкой.
Согласно правилам организации, после десяти вечера все обязаны спать, но это ограничение касалось только детей младше четырнадцати лет или тех, кто еще не прошел «пробуждение». Белоснежка уже считалась «воспитателем» в организации «Сказка», она знала, что делает, и Красная Шапочка не стала лезть с нравоучениями.
— Ты теперь мало спишь, да? — вдруг нарушила тишину Белоснежка.
Красная Шапочка лишь тихо угукнула.
— С приближением совершеннолетия потребность во сне резко падает. Иногда хватает двух-трех часов отдыха в сутки, но, соответственно, эти два-три часа сна становятся крайне опасными… Спокойные сны почти исчезают, вероятность попасть в «Сказку» после засыпания достигает почти ста процентов… Каждая ночь – это испытание, — тихо говорила Белоснежка. — Я слышала от Короля, что в прошлом месяце у тебя такого еще не было, началось только в этом…
Тон Красной Шапочки был спокойным:
— У меня день рождения в следующем месяце. Это нормально.
Белоснежка поджала губы и спустя некоторое время тихо спросила:
— Страшно?
— Немного, но терпимо. Мой волк со мной, — ответила Красная Шапочка, вглядываясь в темноте в глаза идущей рядом девочки. — А ты почему вдруг заговорила об этом? Ты же обычно мало обращаешь на такое внимание.
В коридоре стало тихо. Прошло несколько секунд, прежде чем Белоснежка медленно произнесла:
— Ты обратила внимание на новенькую, которая прибыла сегодня?
— Заметила. Она мало говорит и выглядит напряженной, — кивнула Красная Шапочка. — Сопровождающие сказали, что она жила в государственном приюте в Северном районе. Из-за постоянных кошмаров и проявления некоторых «аномальных феноменов» она привлекла внимание Бюро по особому контролю, и ее перевели сюда. С ней что-то не так?
— Спичка сегодня присматривала за новенькой. Она сказала… что хотя девочка пока не может точно вспомнить, что видит во снах, но, когда ей читали сказки, она явно отвергала любые картинки и тексты, связанные с «волком».
Красная Шапочка внезапно остановилась, но всего через пару секунд с невозмутимым видом продолжила идти.
Белоснежка шла рядом. После долгого обоюдного молчания она снова заговорила:
— …Возможно, этот ребенок – новая «Красная Шапочка».
— Тогда ты должна будешь хорошо о ней заботиться. Как я когда-то заботилась о тебе, — с полной серьезностью сказала Красная Шапочка.
Белоснежка тут же нахмурилась, изображая недовольство:
— Ты старше меня всего на два с половиной года!
— И все же я была твоим «воспитателем» два с половиной года, — Красная Шапочка покосилась на худенькую девочку. — Тебе бы есть побольше. Ты такая же тощая, как и в прошлом году. Если так пойдет и дальше, тебя вообще никто из детей слушаться не будет.
— Я ем! Просто не толстею, что я могу поделать.
Они болтали вот так, как обычно, но потом вдруг одновременно замолчали.
В конце концов, тишину снова нарушила Белоснежка:
— …В истории организации были случаи успешного взросления, и не один раз. Не бойся. Взять хотя бы Короля – по человеческим меркам ему уже за сорок. Или позапрошлую Золушку, говорят, она даже перешагнула двадцать шестой день рождения… Мне кажется, нет ничего странного в том, что одновременно существуют две Красные Шапочки…
Красная Шапочка молча слушала. В эти дни она и сама часто думала об этом. Слова утешения, которые говорила ей Белоснежка, говорила ей и Доктор Линь, и даже она сама себе их твердила. Но… что толку?
Каждый член «Сказки», приближающийся к совершеннолетию, слышал подобные речи.
Но почему-то именно сейчас, слушая утешения Белоснежки, Красная Шапочка, считавшая, что готова ко всему, вдруг почувствовала в глубине души иные… «мысли».
Она вдруг вспомнила сегодняшний телефонный разговор с Юй Шэном и то, что он ей рассказал.
— Возможно… — вдруг тихо нарушила она молчание.
Белоснежка, которая в этот момент усиленно придумывала какую-нибудь легкую тему для разговора, почти не услышала ее. Она выдала еще пару фраз, выуженных из головы, и только потом запоздало среагировала:
— А? Что ты сказала?
Красная Шапочка собралась с духом и посмотрела в глаза Белоснежке:
— Возможно, все будет не так уж плохо. Я имею в виду… возможно, случится что-то хорошее.
Белоснежка выглядела ошарашенной, но заметила, что в глубине всегда спокойных глаз Красной Шапочки появился какой-то… блеск, которого не было в последние дни.
Она не знала причины, но машинально кивнула:
— Ну, если ты так думаешь, это хорошо.
— Завтра придет один друг. Я пригласила его к нам в гости, — очень серьезно сказала Красная Шапочка.
— А, а? — Белоснежка удивленно вытаращила глаза, но быстро пришла в себя. — О, ну можно, конечно. Правда, удивительно, что ты кого-то приглашаешь домой. Я думала, только Чанфа на такое способна. Это одноклассник? Вы будете сидеть в Восточном корпусе?
— Это взрослый.
Белоснежка застыла.
— Он придет в полдень, — продолжила Красная Шапочка. — Чтобы избежать самого нестабильного времени утром и вечером. Он… знает кое-что о моих делах, и завтра как раз нет занятий, так что я, наверное, проведу его по приюту.
— …Надо было сказать всем еще за ужином, — Белоснежка полминуты переваривала новость и наконец с упреком произнесла. — Теперь придется все организовывать завтра утром, переводить нестабильных детей в Западный корпус…
— Не нужно. Он тоже духовный детектив, мы действовали вместе, и он знает о «Сказке», — покачала головой Красная Шапочка. — Я тебе о нем упоминала. Это тот самый Юй Шэн.
— …Тот, который живьем ест сущностей?!
Красная Шапочка кивнула:
— Да, тот, который ест сущностей живьем. Но большую часть времени он все же их готовит.
Белоснежка внезапно замолчала, словно поперхнулась.
Красная Шапочка продолжила идти вперед.
Белоснежка, протупив несколько секунд, бросилась догонять ушедшую на несколько метров подругу и засыпала ее вопросами:
— Откуда он знает о «Сказке»? Ты ему рассказала? Ты же обычно мало кому об этом говоришь!
— Зачем он приходит? Просто на экскурсию по приюту?
— Ты не хочешь его втянуть, а? Это же нельзя, это очень опасно…
— Доктор Линь знает? Может, стоит с ней посоветоваться?
Белоснежка задавала вопросы всю дорогу, а Красная Шапочка отвечала уклончиво. Вскоре Белоснежка замолчала, она лишь смотрела на идущую рядом подругу и спустя долгое время пробормотала напоследок:
— У нас хоть и нет особых правил, но помни: те, кто хотел помочь раньше… потом умирали.
На этот раз Красная Шапочка остановилась и серьезно ответила:
— Не волнуйся. Я знаю, что делаю.
Белоснежка поджала губы и, наконец, перестав спорить, вместе с ней посмотрела вперед.
Незаметно они миновали жилую зону и столовую. Впереди была большая «классная комната».
В классе горел свет.
— Опять забыли выключить свет в Активном зале, — нахмурилась Белоснежка. — Сколько электричества нагорит.
Красная Шапочка толкнула дверь Активного зала и заглянула внутрь.
Это было место для игр и «уроков» младших детей. Просторный класс был разделен на несколько зон. В северо-восточном углу стояли немного потертые столы и стулья, в северо-западном – маленькие книжные полки с книжками-картинками и игрушки. У входа стояла небольшая школьная доска, на которой еще не стерли детские каракули, а по краям доски были приклеены маленькие листочки бумаги с еще нетвердым почерком младших братьев и сестер.
Это были карточки желаний, которые дети писали сегодня на уроке с учителем.
На карточках было всякое: кто-то хотел торт, кто-то – новую игрушку, кто-то – новую одежду, кто-то – пойти гулять, а кто-то – смотреть мультики весь день.
Текст перемежался с пиньинем, а некоторые просто рисовали примитивные картинки.
Детские желания и способы их выражения были самыми причудливыми.
Красная Шапочка невольно улыбнулась, но тут краем глаза заметила, что один листок был сорван и засунут в угол ящика с учебными пособиями.
Она вытащила его и осторожно разгладила.
«я хочу повзрослеть».
Так было там написано.
— Выключаю свет, — раздался сбоку голос Белоснежки.
Раздался щелчок, и желание на листке погрузилось во тьму.
(Конец главы)