Глава 92. Проникновение Айлинь
: ]
Проникновение Айлинь.
Восстановление связи с Айлинь принесло огромное облегчение. Несмотря на ее привычку молоть чепуху, маленькая кукла сообщила важную информацию.
В реальности его тело все еще «спит», но это не обычный сон. Айлинь сказала, что его сознание «заблудилось». Это значит…
Юй Шэн оглядел уютную избушку и тьму за окном.
Этот «лес» – изолированное «ментальное пространство». Ловушка, которая затягивает сознание сновидца внутрь и отрезает связь с внешним миром.
Если подумать, Айлинь впечатляет – сумела найти его даже здесь.
Пока Юй Шэн размышлял, кукла закончила перебранку с лисой и перешла к делу:
«Юй Шэн, что там у тебя? Уснул и „потерялся“? Где твое сознание?»
«…Я в Черном Лесу. Если я не ошибаюсь, это Черный Лес „Красной Шапочки“».
«…Чего? Какой еще лес Красной Шапочки?» – опешила Айлинь.
«Долго объяснять. Помнишь, в музее меня укусил теневой волк? Видимо, так установилась связь, – попытался объяснить Юй Шэн. — Красная Шапочка говорила, что „Сказка“ – это инопространство, а ее сила – проклятие. Похоже, я в месте, где она заперта…»
Он вкратце описал ситуацию: невидимые волки, погоня, говорящая Белка. Про «соблазны» для взрослых решил умолчать.
«Ты с белкой?!» – Айлинь явно не ожидала такого поворота. Кто бы мог подумать, что простой сон обернется таким приключением. — «А что снаружи? Безопасно? Выбраться можешь?»
«Снаружи тихо, но я чувствую взгляды. Волки ждут, – Юй Шэн глянул в окно. — Но думаю, все нормально. Избушка безопасна. Если что, сбегу… „Дверь“ здесь работает, хоть я и не понимаю как».
«Понятно, – отозвалась Айлинь через пару секунд. — У тебя есть там рама или мольберт?»
Юй Шэн огляделся:
— Нет… А зачем?
«Хочу попробовать „пролезть“ к тебе, – пояснила она. — Ты не в своем сне, напрямую не выйдет. Нужен проводник, якорь. Как твоя метка для двери. Если нет рамы, найди на чем порисовать. Ручка, бумага, что угодно».
Юй Шэн порыскал по дому и нашел у камина несколько угольков.
Белка, все это время с недоумением наблюдавшая за его метаниями, не выдержала:
— Ты что творишь?
— Ко мне друг хочет заглянуть, — буркнул Юй Шэн.
— …Чего? — Белка выпала в осадок.
Игнорируя ее, Юй Шэн сообщил Айлинь:
«Ничего нет, только уголь…»
«Сойдет. Нарисуй рамку на полу…»
«Почему твои запасные варианты всегда такие убогие?!»
«Ну форс-мажор же! — не смутилась Айлинь. — Это ритуал. В ритуале, особенно во сне, главное – вера. Искренняя. Ну или не очень искренняя, главное – символизм, чтобы создать вектор…»
«…Вот это „ну или не очень“ меня пугает», – Юй Шэн вздохнул, но принялся чертить прямоугольник на полу. — «Ладно, рамка есть. Дальше?»
«Рисуй безумно красивую, милую, элегантную и взрослую леди. То есть меня».
Юй Шэн молчал.
Айлинь понизила голос:
«…Ну, можно не безумно красивую. Просто похожую».
Юй Шэн молчал.
«…Ладно, рисуй человечка и пиши мое имя. Теми буквами, которым я учила».
«Вот это по мне, – Юй Шэн склонился над „холстом“, бормоча про себя. — Ты же знаешь мои таланты, зачем завышать планку…»
Белка, видя, как он чертит на полу странные знаки, запаниковала:
— Эй, ты! Что ты делаешь?! Это… колдовство?! Не вздумай! В лесу и так полно опасной дряни…
— Я же сказал, друг придет, — не отвлекался Юй Шэн. — Никакого злого колдовства. Просто она запечатана в проклятой картине, ее надо призвать.
Белка чуть не задохнулась от возмущения, застучала хвостом, но подойти побоялась.
Юй Шэн закончил.
Белка перестала прыгать.
Она глянула на каракули на полу и выдохнула с облегчением:
— Фух… Я думала, ты злой колдун, а ты просто мазила-абстракционист. Кого можно призвать таким уродством?…
Рисунок засветился.
Белка подавилась словами.
Из света поднялась старинная, величественная картина маслом. Угольные линии испарились, уступая место реальности.
Картина повисла в воздухе. В раме стояла Айлинь, гордо уперев руки в бока:
— Юй Шэн! Я пришла на помощь!
Белка на столе издала сдавленный писк «Кхе!» и брыкнулась в обморок, дергая лапками.
Юй Шэн кинулся ее откачивать:
— Эй, ты чего?
Белка пришла в себя, увидела парящую картину и выглядывающую из нее готическую куклу, и снова задрожала:
— …Ведьмы нынче совсем непритязательные пошли… на такой мазне призываются, как дикие гоблины…
— Это та самая белка? — Айлинь с интересом разглядывала зверька. — Забавная. В красной ленточке. А что за «дикий гоблин»?
— Кхм, местный фольклор, наверное… Знакомьтесь, — Юй Шэн перевел тему. — Это Айлинь, мой друг. И друг Красной Шапочки.
— Привет! — поздоровалась кукла. — У нас еще лиса есть, тоже друг, но она не влезла. Ждет снаружи.
Белка слушала, хлопая глазами, а потом вдруг вцепилась лапками в щеки и начала нервно нарезать круги по столу:
— Что происходит, что происходит… Так не бывает! В Черном Лесу такого не бывает! Странно, все странно…
— Слушай… — шепнула Айлинь. — Она какая-то дерганая.
— Она всегда такая. Нервная, курит, матерится, — так же тихо ответил Юй Шэн. — Но это ж говорящая белка, чего ты хотела…
Белка резко затормозила. Видимо, услышала.
— Я Белка! — заявила она, тыча в себя лапой.
— Э-э, я вижу, — кивнула Айлинь.
— У Красной Шапочки много друзей? — спросил зверек, не сводя глаз с куклы. — Много таких… странных, сильных, способных пролезть в Черный Лес «друзей»?
— Ну… не знаю насчет много, мы недавно знакомы, — замялась Айлинь, но тут же приосанилась. — Но мы крутые! Я из Домика Алисы! А наша лиса хвостами стреляет! В истинной форме она как два автомобиля размером…
Белка пропустила похвальбу мимо ушей. Она вдруг обрадовалась, забегала быстрее, бормоча под нос:
— Главное, вы смогли войти! Вы вошли в Черный Лес… Значит, ей не придется идти одной… Этого не было, никогда не было… Вне правил, «случайность»! Если есть случайность, есть шанс! Может быть…
Юй Шэн и Айлинь переглянулись.
(Конец главы)