Глава 70. Жертвоприношение и порча
: ]
— Мои волки – это я сама.
Юй Шэну показалось, что в выражении лица Красной Шапочки промелькнуло что-то сложное, когда она произносила эти слова, но он не смог это расшифровать.
Он лишь почувствовал, что атмосфера вокруг нее стала тяжелой и подавленной. Видимо, то, что «волки – это она сама», не сулило ничего хорошего.
Если бы момент и обстановка были более подходящими, он бы обязательно докопался до сути, но сейчас он отложил свое любопытство по поводу Красной Шапочки и ее стаи в дальний ящик. Расспросит, когда узнает ее получше или представится случай.
Сейчас его взгляд снова устремился к Белому выставочному залу в конце коридора.
Даже он теперь смутно улавливал запах крови в воздухе.
«Охранники» реагируют только на самого нарушителя, у них есть только зрение, нет слуха и обоняния, они действуют шаблонно по правилам, уязвимостей полно…
Лицо Юй Шэна приняло задумчивое выражение.
Красная Шапочка понизила голос:
— Ну что, отходим? Можно вернуться завтра…
— Нет, — внезапно перебила ее Айлинь. — Посмотри на лицо Юй Шэна.
Девушка озадаченно обернулась:
— А что с его лицом?
— У него опять идея, — вздохнула Айлинь.
Не успела кукла договорить, а Красная Шапочка спросить, в чем дело, как Юй Шэн закончил размышлять. Он повернулся к стоящей рядом девушке-лисе:
— Скажите, а хвосты Ху Ли… считаются ею «самой»?
Все присутствующие опешили. Красная Шапочка сначала не поняла вопроса, но рот сработал быстрее мозга:
— Конечно считаются! Они же на ней растут…
— Но ее хвосты могут отделяться и летать, — предельно серьезно возразил Юй Шэн. — Строго говоря, это артефакты, которые она выковала. К тому же перезаряжаемые.
Красная Шапочка застыла с открытым ртом. Наконец, ее мозг догнал происходящее.
В следующую секунду она с шоком уставилась на Юй Шэна:
— Погоди! Ты что задумал?
— Попробуем. В крайнем случае, если пластиковые люди всполошатся, откроем дверь и свалим, — с исследовательским азартом сказал Юй Шэн. — Ты же говорила, у «охранников» только зрение. Если закрыть им обзор, не попадаясь на глаза, то дело в шляпе…
Игнорируя потрясенный взгляд Красной Шапочки, он повернулся к все еще недоумевающей Ху Ли и начал объяснять:
— У меня есть план, мне понадобятся твои хвосты…
— Стой, стой, — не выдержала Красная Шапочка, перебивая на полуслове. — Ты говорил, там минимум семь-восемь «охранников». Ху Ли уже выпустила два хвоста, оставшихся хватит?
Говоря это, она чувствовала себя странно. Нормальный здравый смысл пытался переварить и адаптироваться к ненормальной ситуации. Но, как оказалось, смущаться было рано.
Ху Ли уже поняла мысль Юй Шэна. Она протянула руку, выдернула из-за спины два хвоста и положила на пол. Потом еще два. Когда хвостов за спиной почти не осталось, лиса оглянулась, помолчала пару секунд, и тут раздался звук «дзынь», словно клинок извлекли из ножен – у нее за спиной выросло еще девять хвостов.
Красная Шапочка: «…?»
— Это она обычно запасает, — Айлинь со знанием дела потянулась и похлопала девушку по руке. — Она много ест, все уходит в запасы хвостов.
Красная Шапочка продолжала излучать немой вопрос: «…?»
Она знала каждое слово по отдельности, но как они складывались в такие специфические предложения? Это вообще человеческая речь?!
В это время Ху Ли указывала на лежащие хвосты и проводила инструктаж:
— Вот этот стоит двадцать куриных ножек, этот – десять…
У Красной Шапочки было остекленевшее лицо. Непонятно, как ее мозг это обработал (возможно, никак), но она выдала:
— Потому что второй за полцены?
— Потому что этот разгоняется только до дозвуковой скорости, это крейсерский околозвуковой хвост, — Ху Ли посмотрела на нее как на дурочку. — Материя и энергия пропорциональны, у тебя есть хоть капля здравого смысла?
Красная Шапочка подумала, не вколоть ли себе еще дозу блокатора здравомыслия.
Тем временем «очень здравомыслящая» девушка-лиса аккуратно разложила все хвосты. Пушистые серебристо-белые лисьи хвосты парили в паре сантиметров над полом, хотя казалось, что лежат. Позади каждого мерцали искры призрачного пламени, издавая легкое гудение, словно… заправленные ракеты перед пуском.
В тот момент, когда эта ассоциация возникла у нее в голове, Красная Шапочка поняла, что с ней все кончено. Похоже, она уже попала под влияние «троицы из Гостиницы», и ее мозг начал работать неправильно.
Связываться с сущностями опасно – даже если они выглядят безобидно, как Юй Шэн.
В этот момент Ху Ли плавно подняла руку.
Окутанные призрачным огнем серебристо-белые хвосты медленно поднялись в воздух.
Эти «выкованные» сокровища могли летать на сверхзвуке, но сейчас, под чутким контролем лисы, они двигались по коридору Музея медленно и осторожно, словно живые.
— Если «охранники» не среагируют, закрываем им обзор, потом заходим и проверяем обстановку. Если дернутся – хватаем то, что в центре зала, и отступаем на максимальной скорости, я открываю дверь, — командовал Юй Шэн, наблюдая за ювелирной работой Ху Ли. Рукой он уже тянулся к пустоте, формируя светящиеся врата. — Я подготовлю дверь, жду отмашки.
— Угу, — нервно кивнула Ху Ли, осторожно заводя хвосты в Белый выставочный зал.
Только Красная Шапочка стояла с деревянным лицом. Ей казалось, что она должна нервничать – атмосфера располагала, – но нервничать не получалось. Слишком уж все было абсурдно. Мозг не успевал за мировоззрением, мировоззрение – за чувствами. В душе возникло ощущение какого-то бага.
Даже ее волки впали в ступор.
— Они не двигаются… — наконец нарушила тишину Ху Ли, и на ее лице проступила радость. — Я попробовала закрыть им обзор одновременно… Вроде получилось.
Только сейчас Юй Шэн с облегчением выдохнул.
Иллюзорные врата в его руке беззвучно рассеялись.
Получив подтверждение от Ху Ли, он махнул остальным:
— Идем, посмотрим, что там.
С разными чувствами группа двинулась к тихому Белому выставочному залу.
Нервы натянулись до предела при виде темно-синей униформы, но тут же расслабились, когда стало ясно, что пластиковые манекены неподвижны.
Взгляды всех сразу устремились на «охранников». Красная Шапочка первой заметила того, что стоял у главного входа, охраняя проход. Манекен в синей форме стоял неподвижно, а его голова была плотно обмотана серебристо-белым лисьим хвостом.
Красивый хвост на девушке-лисе смотрелся как произведение искусства, но намотанный на голову пластикового болвана, он напоминал… жуткий гротескный кокон.
Затем она услышала тихий возглас Юй Шэна:
— …Твою ж.
Красная Шапочка резко обернулась, проследив за его взглядом в центр зала.
Туда, где должна была стоять статуя «Плакальщицы».
Но статуи на постаменте не было. Там находился лишь жуткий труп мужчины. Он был намертво примотан к постаменту шипастым железным терновником, зафиксированный в позе коленопреклоненного плачущего человека, закрывающего лицо руками.
Поза в точности копировала статую «Плакальщицы» из документов.
Жертва истекла кровью и, похоже, была мертва уже давно. Убийцы рядом не было, только резкий запах крови наполнял зал.
У Юй Шэна сжалось сердце. Со смертью он был знаком не понаслышке – сам умирал не раз и не два, – но впервые он как сторонний наблюдатель столкнулся с такой жестокой картиной. И даже не сама сцена потрясла его, а то, что…
От нее исходила густая, зловещая атмосфера жертвоприношения.
Жертва, обескровленная железным терновником, намеренно выставленная в позе «Плакальщицы», кровь, стекающая с постамента, оскверненный Белый зал и стоящие вокруг пластиковые истуканы.
Это был «ужас» иного рода, нежели Сущность-Голод.
— Красная Шапочка, ты знаешь, что это…
Юй Шэн инстинктивно обернулся, желая спросить у единственного «опытного» члена группы, что это все значит, но вдруг заметил, что с девушкой что-то не так.
Она немигающим взглядом смотрела на жертву на постаменте. Ее глаза стали кроваво-красными, как у ее теневых волков. Из горла вырывалось низкое рычание, а на щеках и руках пробивался мелкий пух.
В следующую секунду Юй Шэн увидел, как тень за ее спиной резко вытянулась и выросла. Из тени вырвался огромный зверь – он стоял на двух ногах, словно человек в волчьей шкуре, или волк, сожравший человека и перенявший его скелет и очертания. Этот гибрид человека и волка вырвался из тени без рева, без предупреждения, без бессмысленных угроз и сразу бросился в атаку.
Но не на Юй Шэна – а прямо на застывшую Красную Шапочку.
Трудно увернуться от атаки собственной тени.