Глава 7. Не открывай двери куда попало
: ]
Зайдя на кухню, закрыв дверь и включив вытяжку, Юй Шэн почувствовал, как под монотонный шум мотора успокаивается сердце.
Тонкая деревянная дверь и гул вентилятора словно отсекали безумный мир снаружи. Он наконец-то был в месте, которое всецело принадлежало ему. Можно было на время притвориться, что он не в гигантском жутком Цзечэне, а вернулся в свой настоящий, родной дом.
Этот огромный особняк во всем отличался от его прежнего жилища, но маленькая кухня была очень похожа на ту, что осталась в памяти. Поэтому, едва обосновавшись в этом мире, он постарался обустроить ее максимально привычно.
Каждый раз, готовя здесь, он воображал, что не открывал ту дверь два месяца назад, не шагал в город теней. Иногда, хлопоча у плиты, ему казалось, что стоит поднять голову – и за окном увидишь знакомую улицу, старые дома в лучах заката…
Но вид из окна всегда разбивал иллюзии. Сейчас там были лишь пустырь да приземистые хибары вдалеке. Никаких многоэтажек, только лес кривых фонарных столбов. А теплого, уютного неба из воспоминаний он не видел уже очень давно.
Свет здесь был либо слепяще-белым, либо давяще-тусклым.
Вздохнув, Юй Шэн опустил жалюзи, отгораживаясь от вечной полутьмы за стеклом.
Помыть, нарезать, разогреть масло. Бросить зеленый лук, потом основные ингредиенты. Под шкворчание сковородки он услышал звук телевизора из столовой. В этом странном городе работали и ТВ, и телефоны. Поначалу именно они были его единственным источником информации о «мире», да и сейчас оставались важным каналом.
— Юй Шэн! Звук тихий! Сделай погромче! Пожалуйста!
Внезапный девчачий крик заставил его вздрогнуть. Рука дернулась, чуть не опрокинув сковородку.
Он совсем забыл про Айлинь.
Раньше, когда он готовил, никто ему под руку не орал!
— Сейчас! — рявкнул он в ответ, ворча под нос: — …Ну и наглость…
Впрочем, губы сами собой растянулись в беспомощной улыбке.
Ладно. Пусть будет. Хоть какая-то жизнь в доме.
Вскоре он вышел с дымящимися тарелками. Расставил еду, прибавил громкость телевизору и сел спиной к экрану, напротив картины. Смотреть телевизор за едой он не любил, но как фон – сойдет. Заодно не будет мешать Айлинь, у которой угол обзора фиксированный.
Айлинь вытянула шею, косясь то на экран, то на еду, и бормотала:
— Богато…
— Обычная домашняя еда, — бросил Юй Шэн. — Люблю готовить.
— О… — протянула она и уставилась в телевизор. Но стоило ему начать есть, как она снова принялась коситься на стол. Наконец не выдержала:
— Ты ешь, а я только смотрю?
Юй Шэн поднял глаза, помахал палочками перед картиной:
— Хочешь кусочек?
Айлинь вытаращила глаза, потом понурилась и надулась.
— …Ладно, ладно, соблюдем формальности. — Юй Шэн вздохнул, взял с кухни пустую пиалу, отложил немного риса и овощей, поставил перед картиной. — Вот тебе прибор. Нюхай на здоровье. Всё равно мне потом доедать.
Айлинь нахмурилась, глядя на миску, потом решила, что сойдет. Она спрыгнула с кресла, прижалась лицом к «стеклу» почти вплотную и серьезно сказала:
— Ну ладно, сойдет. Спасибо. Ты заботливый…
Юй Шэн, жуя рис, промычал что-то невнятное, поднял голову… и застыл.
Черная мрачная рама, темный фон, портрет бледной девушки… и миска с едой перед ним.
Чистой воды поминальный столик.
Лицо его перекосило, но озвучить ассоциацию он не решился. Главным образом потому, что Айлинь мастерски ругалась.
Оставалось только есть. Он уткнулся в тарелку, стараясь не смотреть на «покойницу» напротив…
Ужин прошел в атмосфере поминок.
Закончив, Юй Шэн быстро убрал посуду, свалил всё в раковину (поясница ныла, мыть сейчас было лень) и собрал мусор. Оставлять органику на ночь в такую погоду не стоило.
— Эй, ты куда на ночь глядя? — спросила Айлинь, отвлекаясь от телевизора.
— Я должен перед тобой отчитываться в собственном доме? — огрызнулся он, но пакет приподнял. — Мусор вынести.
— А, ну возвращайся скорее, — она уже снова смотрела в экран. — Дом большой, мне одной страшно. Вдруг воры…
Юй Шэн закатил глаза. Если вор залезет в этот склеп и увидит в темноте живую куклу в картине, страшно будет ему. Айлинь своим видом любой спецназ распугает…
Вслух он этого, конечно, не сказал.
Покачав головой, Юй Шэн подошел к двери, обулся и взялся за ручку.
Поворот, толчок.
Внезапно вспомнилось то утро два месяца назад. Самое обычное утро самой обычной жизни.
Тогда он так же открыл дверь, шагнул наружу – и оказался в этом чудовищном городе, откуда до сих пор не нашел выхода…
Отогнав дурацкие мысли, он усмехнулся и толкнул дверь.
Хруст сухой ветки под ногой разорвал тишину ущелья. Ледяной ночной ветер принес запах гнили и чего-то тревожного. Юй Шэн, одетый в домашнее, поежился от холода. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы перезагрузить зависший мозг.
Он стоял среди руин и камней. Вдали темнел жутковатый лес, по бокам нависали горы, словно молчаливые гиганты, давящие своей тяжестью.
Юй Шэн замер, потом медленно обернулся.
Груда обломков, похожая на руины древнего храма. Перекошенный дверной косяк с половинкой двери сиротливо торчал посреди развалин. Ветер свистел в щелях, рождая тоскливый вой.
— …Это куда меня занесло?… — прошептал он, вытаращив глаза.
До него начало доходить.
С открытием двери история двухмесячной давности повторилась.
Его снова выкинуло в неизвестность.
Только теперь всё было куда хуже. Тот Цзечэн, хоть и был жутким, все же оставался городом, где можно жить. А здесь…
Дикое Поле.
Лес, горы, руины. Местность, где по закону жанра должны обитать бандиты, волки-оборотни или злые духи…
А у него в руках – только пакет с кухонным мусором…
Юй Шэн мысленно выругался так витиевато, что Айлинь позавидовала бы.
И в тот момент, когда поток его внутреннего красноречия достиг пика, в голове раздался голос…
«Юй Шэн! Сигнал пропал! Ты когда вернешься?»
(Конец главы)