Глава 57. Персиковый источник
: ]
Снаружи по-прежнему громоздились горы. Бесконечно повторяющиеся, накладывающиеся друг на друга хребты напоминали застывшую рябь, возникшую от сжатия пространства в слишком тесном масштабе.
Едва Юй Шэн оправился от головокружительной скачки с ее безумными разгонами и торможениями, как перед ним предстали те самые «бесконечные горы», о которых говорила Ху Ли.
Горные цепи расходились волнами, уходя в бесконечность, а между ними клубился призрачный туман. Сквозь эту белесую дымку не проглядывало ничего, кроме все тех же горных силуэтов.
Юй Шэн нахмурился, долго вглядываясь в далекие пики, словно скопированные под копирку. Ему вдруг вспомнилось кафе, где он впервые встретил Байли Цин. Тогда помещение тоже бесконечно повторялось, уходя за горизонт.
Но здесь была существенная разница. Кафе дублировало само себя лишь вперед и назад, а его витрины оставались четкой границей реальности. Здесь же, куда ни глянь, эти горы не имели конца.
— А… наружу-то мы, похоже, не выйдем? — Айлинь, вцепившись в волосы Юй Шэна, с опаской выглядывала из-за его макушки в сторону горного хребта. — Мы точно хотим идти дальше?
Юй Шэн промолчал. Он сосредоточился, восстанавливая в памяти ощущения от ментальной связи с этой Долиной, и одновременно сканировал окружающее пространство своим восприятием.
Спустя минуту он вдруг наклонился, подобрал с земли камень и с силой швырнул его вдаль.
Камень взмыл в воздух, но исчез из виду еще до того, как коснулся земли.
— Ой? — пискнула Айлинь, увидев это.
Юй Шэн медленно, с предельной осторожностью двинулся вперед, к точке, где пропал камень.
Перед ним была пустота, но чутье подсказывало: здесь проходит невидимый барьер. Он снова наклонился, поднял гальку поменьше и легонько подбросил ее вперед.
На этот раз он отчетливо увидел момент исчезновения. Камешек прошил незримую «границу», и в тот же миг воздух подернулся слабой, едва заметной рябью, словно потревоженная гладь воды.
Юй Шэн поднял голову, скользя взглядом вдоль горного хребта вправо и влево.
Он почувствовал это.
Горы вздымались и падали, смыкаясь где-то в недосягаемой дали, а невидимый купол накрывал всю Долину целиком – от самого неба до глубоких недр.
Поколебавшись несколько секунд, Юй Шэн сделал глубокий вдох и шагнул вперед.
— Эй-эй-эй! Ты реально туда пойдешь?! — завопила кукла на его плече. — Мне это не нравится! Там какая-то чертовщина! А вдруг мы…
Она не успела договорить. Юй Шэн пересек невидимый рубеж. Воздух пошел рябью, на мгновение накатило и тут же отступило чувство невесомости, в глазах потемнело – и вот они уже снова стоят где-то в центре Долины.
— …не вернемся никогда… — по инерции докричала Айлинь, осеклась и с недоверием огляделась. — А, вернулись?
Тут же рядом с ними пространство исказилось куда сильнее. Сквозь воздух, словно сквозь занавес, прошла огромная серебряно-белая лиса-оборотень.
— Благодетель! — Ху Ли, едва появившись, нервно заозиралась, но, увидев Юй Шэна и Айлинь в целости и сохранности, выдохнула и осторожно коснулась кончиком хвоста бока Юй Шэна. — Вы вдруг исчезли, я так испугалась!
— Пространство замыкается на границах и однонаправленно ведет к центру зоны, — Юй Шэн, наконец, нарушил молчание после долгих раздумий. — Интересно, все инопространства так устроены или только это?
Айлинь слушала, хлопая глазами, пока до нее не дошло:
— То есть, как ни крути, «наружу» не выйти?
— Никакого «снаружи» здесь нет, — покачал головой Юй Шэн. — Эта Долина – единственная реальная зона во всем пространстве. Те бесконечные горы, что мы видели – лишь «тени», проекции. Из-за пространственного замыкания искривленное время и пространство множат отражения окружающих скал до бесконечности.
Глаза Айлинь округлились. Спустя долгую паузу она выдала глубокомысленное:
— …Вау.
Поди разбери, поняла она хоть слово или просто притворилась.
Помолчав еще немного, кукла ткнула Юй Шэна пальцем в макушку:
— И что будем делать?
Юй Шэн перевел взгляд на серебряно-белую лису.
— Раз уж здесь больше не рождаются враждебные сущности и все успокоилось… может, стоит по-человечески похоронить твоих родителей? Сделать нормальный надгробный холм, как считаешь?
Девушка-лиса склонила голову набок и через мгновение тихо кивнула.
Найти место, где лежали останки родителей Ху Ли, не составило труда. Да и возведение кургана для нынешнего Юй Шэна было задачей пустяковой.
Два скелета, когда-то наспех присыпанные землей, были бережно очищены и сложены. Юй Шэн заставил землю просесть и уплотниться, формируя аккуратную могилу, а камни – сплавиться друг с другом, образуя прочный саркофаг. По сравнению с исцелением огромных территорий и мгновенным выращиванием лесов, эта ювелирная работа далась ему легко.
Останки легли в каменный гроб, гроб опустился в нишу, земля мягкими волнами укрыла его сверху, и вскоре перед ними вырос аккуратный холм.
— Нужно еще надгробие, — проговорил Юй Шэн, глядя на могилу. Заметив растерянный взгляд Ху Ли, он пояснил:
— Памятный знак, который ставят у изголовья…
Ху Ли тут же закивала:
— Я принесу.
Серебряная лисица развернулась и рванула с места. Воздух разорвало гулом, хлопнула звуковая волна, и она исчезла из виду за считанные доли секунды.
Не прошло и минуты, как она с таким же грохотом и ветром примчалась обратно, держа в зубах странную серебристо-белую металлическую пластину.
Штуковина была высотой по пояс взрослому человеку.
— Это папа с мамой мне подарили, — объяснила Ху Ли, положив пластину на землю. — Это… музыкальный инструмент. Я тогда ныла, что хочу в кружок, вот они и купили. Но научиться я не успела… А теперь он уже сломан.
С этими словами она ловко подхватила хвостом металлическую панель, воткнула ее в землю перед холмиком и ударом лапы утрамбовала грунт до каменной твердости.
— Вообще-то надгробие – это не… — начал было Юй Шэн, но осекся. — Впрочем, ладно. Если ты считаешь, что это подходит, значит, так тому и быть.
— У нас не было таких обычаев, — серебряно-белая лиса-оборотень улеглась возле могилы, осторожно – на этот раз действительно осторожно – коснувшись носом руки Юй Шэна. — Когда умирал демон, на память оставляли кусочек кости – клык или фалангу пальца. Когда умирал бессмертный – оставляли прядь волос. Тело же отдавали природе или переплавляли в артефакт для потомков. Но специально «хоронить» было не принято. А еще бывало, что кто-то еще при жизни отделял свой разум, растворяясь в Дао. Разум становился вечным, а тело просто сбрасывали, как ветошь.
Она потерлась головой о землю и посмотрела на свежий холм.
— Но я слышала от бессмертных, что давным-давно, до прихода Небожителей, такие ритуалы существовали. Тогда люди очень трепетно закапывали кости предков или хранили их в склепах. Но это древняя история. В школе говорили, что это было «до эпохи межзвездных полетов», когда цивилизация еще была привязана к гравитационной сфере. А когда люди покинули колыбель гравитации, их мышление и образ жизни перестали зависеть от «почвы», понятие о нравственности жизни и смерти перестроилось, и похороны изменились вместе с ним.
Айлинь слушала, открыв рот:
— Слушай, ты сейчас какие-то слишком умные вещи задвигаешь…
— Это все в школе рассказывали. Я многого уже не помню, я тогда… училась не очень хорошо. — Пушистый хвост Ху Ли мел землю туда-сюда, а взгляд снова прикипел к могиле.
Помолчав пару секунд, она тихо добавила:
— Но так даже лучше. Теперь я смогу приходить сюда и разговаривать с папой и мамой… Благодетель всегда дает мудрые советы.
Юй Шэн ничего не ответил. Он просто подошел, сел рядом с лисицей и откинулся на ее огромный мягкий хвост.
Ему было любопытно узнать о родине Ху Ли. Он пытался представить себе эту «цивилизацию бессмертных и демонов», оторвавшуюся от планет и бороздящую звезды. Думал о том, как отыскать этот мир в бескрайней Вселенной. Постепенно мысли угасли, голова опустела, и он просто смотрел вдаль.
Он смотрел на это инопространство, которое больше не плодило чудовищ, не источало яд и скверну, и которое теперь было неразрывно связано с ним самим.
Это место… можно считать своей «базой»?
Но что делать с такой гигантской базой? Жить здесь? В его команде, считая его самого, всего трое, да и дом на улице Утун, 66, при всей своей ветхости, куда уютнее дикой природы. Заняться земледелием? Неизвестно, вырастет ли тут что-нибудь, хотя света полно и трава зеленеет… Может, и получится. Раз трава растет, то и зерно с овощами попрет. А если совсем осмелеть, то можно и коров с овцами развести…
Юй Шэн чувствовал, что засыпает. Уютный мех лисьего хвоста убаюкивал, мысли плавали, как в вате. В голову лезла всякая чепуха, и от некоторых совсем уж нелепых идей он начал тихонько посмеиваться.
Маленькая кукла на плече вдруг заглянула ему в лицо:
— Ты о чем думаешь?
Юй Шэн с серьезным видом ответил:
— Размышляю о перспективах использования территории. Предварительный план: срыть пустошь вокруг того разваленного храма и засадить все редькой, фасолью и капустой.
Айлинь:
— …?