Глава 31. Поглощение
: ]
Старинная черная рама масляной картины парила в сумрачном мире сновидений, а запечатанная внутри кукла-девушка пребывала в полном недоумении от происходящего.
— Это неправильно! Я же освободилась от контроля этой штуки, у меня в реальности даже тело есть! — Айлинь нарезала круги внутри картины. — Ладно, когда я «снаружи», мне приходится таскать эту раму на спине, считай, как багаж, но почему в мире снов все стало еще хуже?… Теоретически, после погружения в сон я должна быть свободнее!
Она подняла голову и уставилась на Юй Шэна.
— А я почем знаю? Я тоже думал, что во сне ты будешь свободнее, — развел руками Юй Шэн. — Я вообще хотел посмотреть, как ты выглядишь с ростом метр шестьдесят семь, а ты опять плоская картинка.
Айлинь выглядела крайне раздраженной, у нее даже пропало желание препираться с Юй Шэном. Намотав невесть сколько кругов вокруг нарисованного стула, она наконец смирилась, плюхнулась на сиденье, схватила плюшевого медведя и принялась остервенело тискать его в объятиях.
— Опять я заперта с этим парнем… Ну, ладно, сойдет. В конце концов, в реальном мире я действительно могу свободно двигаться, мир снов не так уж важен. Ага, совсем не важен.
— …Иногда я прямо завидую твоему оптимизму, — искренне вздохнул Юй Шэн.
Айлинь тут же оскалилась на него, но, будь то реальность или сон, ее попытки выглядеть угрожающе никогда не производили должного эффекта.
Юй Шэн обошел парящую в воздухе картину и подошел к спящей серебряной лисе.
— Что дальше? Как в прошлый раз, ложусь ей на хвост? А потом мы вместе «тонем»?
— Как в прошлый раз, но теперь подключение будет более «прямым». Я постараюсь удержать сознание Ху Ли в состоянии, близком к бодрствованию, чтобы тебе было проще с ней общаться и воспринимать то, что ее окружает, — говоря это, Айлинь подплыла к Юй Шэну. — Но имей в виду: «Голод» тоже заметит тебя, он придет за тобой… И вот тут я тебе уже не помощник. В ментальной схватке на уровне сознания тебе придется полагаться только на себя.
Она сделала паузу, словно желая успокоить Юй Шэна, и добавила:
— Но я смогу послужить последней страховкой. Если почувствую, что твоя психика стремительно дестабилизируется, я силой «выдерну» тебя оттуда. Ощущения будут такими же мерзкими, как при прошлом резком пробуждении, так что будь готов.
— …Честно говоря, совсем не хочется повторять тот опыт, — Юй Шэн тяжело вздохнул, но быстро кивнул, ничуть не растеряв решимости. — Ладно, начинаем.
Он снова нашел удобную ложбинку среди огромных хвостов Ху Ли, затем поймал спрыгнувшую прямо с воздуха Айлинь. Человек и картина, прижавшись к лисьему хвосту, вновь начали погружаться в эту вязкую дремоту.
Возможно, из-за того, что база для связи была заложена еще в прошлый раз, второе погружение прошло быстрее и ровнее, чем ожидал Юй Шэн. Ему показалось, что перед глазами лишь на миг все поплыло, а когда зрение сфокусировалось, он уже видел силуэт девушки-лисы.
Она тихо сидела среди груды камней и безучастно смотрела на что-то впереди.
Точка обзора Юй Шэна сместилась за спину Ху Ли, и он проследил за ее взглядом…
Он увидел гигантские обломки. Это выглядело как место крушения колоссального летательного аппарата. Среди искореженных металлических скелетов и разломанных плит обшивки все еще угадывалось былое величие, а слабое свечение, похожее на неразвеянную духовность, медленно блуждало меж разбитых останков.
Весь остов рухнул у подножия горы, и расплавленная, а затем застывшая горная порода почти поглотила его, сделав частью ландшафта. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, какой чудовищной силы был удар при падении.
Если бы пассажирами были обычные люди, вряд ли кто-то выжил бы.
Юй Шэн с изумлением смотрел на место крушения, но быстро вспомнил о цели своего визита. Он приблизился к девушке-лисе и тихо позвал, стараясь не напугать ее:
— Ху Ли.
Уши на макушке девушки мгновенно встали торчком. Она резко вскочила, озираясь, пытаясь найти источник звука, и, никого не обнаружив, неуверенно отозвалась:
— …Благодетель?
— Это я. Не ищи глазами, я связываюсь напрямую с твоим сознанием.
— Благодетель! Ты правда здесь! А я думала, мне в прошлый раз показалось… Благодетель? Но как это возможно? — на лице Ху Ли отразилась радость, но она по инерции продолжала оглядываться. — Я… я просто сидела в Долине, и вдруг оказалась здесь. Я сплю? Это сон?
— Да, я… применил некоторые средства, чтобы принудительно направить твой сон. Только так я могу связаться с тобой. Но сейчас нет времени на детали, — быстро заговорил Юй Шэн. — Слушай, Ху Ли. Я собираюсь спасти тебя. Для этого мне нужно открыть особые Врата, и мне нужна твоя помощь. Ты веришь мне?
— Придешь… спасти меня? — Ху Ли замерла, а затем, осознав смысл слов, отчаянно затрясла головой. — Нет, не приходи! Благодетель, ты с таким трудом выбрался! Эта Долина очень странная, если войдешь – выбраться будет трудно! Ты… не приходи! Ни в коем случае…
Юй Шэн перебил паникующую девушку:
— У меня есть способ! Ху Ли, послушай, у меня есть способ. Я нашел метод стабильного входа и выхода из этой Долины. Сейчас мне нужно только, чтобы ты помогла открыть дверь. Не бойся того монстра, я смогу с ним справиться. Поняла? Я очень сильный. И в этот раз я нашел помощника, тоже очень… гм, сильного.
Юй Шэн пытался успокоить Ху Ли, внушить ей уверенность, но на лице девушки читалась растерянность. Ее мысли текли медленно, ей, кажется, стоило большого труда поспевать за словами Юй Шэна. Прошло немало времени, прежде чем она, неизвестно насколько поняв сказанное, неуверенно спросила:
— Значит, благодетель тоже бессмертный?
Юй Шэн понятия не имел, каким образом ее логика совершила такой скачок.
Но он мог им быть.
— Очень сильный бессмертный, — он постарался придать голосу максимум надежности.
И тогда девушка-лиса улыбнулась.
— Благодетель, что мне делать?
— Тебе ничего делать не нужно. Просто внимательно воспринимай все, что вокруг. Ты почувствуешь, как кто-то заглядывает тебе в душу, можешь даже ощутить, что кто-то смотрит на мир твоими глазами – не сопротивляйся этому. Это буду я.
— Угу, хорошо.
Юй Шэн с облегчением выдохнул. Договориться с Ху Ли оказалось проще, чем он думал. Теперь оставалось… столкнуться со второй проблемой.
«Айлинь, – мысленно позвал он. — Начинай».
В следующую секунду, на фоне легкого головокружения, Юй Шэн почувствовал невыразимое… притяжение.
Возникла новая «связь». Она протянулась между ним и Ху Ли, отличная от той смутной нити, что была создана через кровь. Он ясно ощущал, что этот новый канал гораздо мощнее и… грубее.
Часть его сознания отделилась и слилась с совершенно новым набором чувств, словно нервную систему вдруг подключили к дополнительному комплекту конечностей. И хотя ощущения доходили размыто и с задержкой, он все же… начал чувствовать атмосферу вокруг Ху Ли.
Холод, тлен, запах разложения и увядания всего живого. Ветер гулял по Долине, продувая темный лес.
Вечная ночь, вечный Голод.
Девушка-лиса стояла в лесу, широко распахнув глаза и стараясь рассмотреть все вокруг.
На самом деле она совершенно не понимала, что делает благодетель, и правильно ли просто таращиться по сторонам, но она изо всех сил, в меру своего понимания, пыталась выполнить просьбу Юй Шэна.
А потом она почувствовала ту самую «связь», о которой говорил благодетель.
Она вздрогнула от испуга, но не ощутила злобы.
Ху Ли всегда остро чувствовала даже мельчайшую враждебность, но в этот раз никакой злобы не было.
Она почувствовала лишь легкое успокоение, и даже… в животе перестало так сильно урчать.
В тот миг, когда на него обрушилось всепоглощающее чувство голода и волна безумия, скрытая в его глубинах, Юй Шэну показалось, что его накрыло гигантским цунами. Словно рухнувшая гора в черной ночи, Голод и безумие стали почти осязаемыми – как огромная тень, как застывшая тьма, они мгновенно затопили каждую частичку его восприятия.
Юй Шэн даже не успел позвать Айлинь. В эту последнюю долю секунды он лишь успел намертво запомнить переданные от Ху Ли «характеристики» Долины, после чего черный прилив поглотил его без остатка.
Однако в глубине этого черного потока он обнаружил, что все еще сохраняет ясность рассудка.
Голод грыз его душу, и душа увядала и умирала. Юй Шэн наблюдал изнутри бушующего хаоса тьмы, как «себя» пожирают в мгновение ока, но его точка зрения оставалась отстраненной, как у холодного наблюдателя.
Голод отступал, увядшая мертвая душа снова пробуждалась. Юй Шэн открывал глаза во тьме, порой не уверенный, пережил ли он очередную «смерть» или это была лишь иллюзия мгновенного поглощения.
Он дрейфовал в глубинах тьмы, не чувствуя течения времени, не видя границ пространства, не понимая даже, движется ли он на самом деле.
Он мог чувствовать лишь одно… взгляд, неотрывно следящий за ним.
Это был не чей-то отдельный взгляд. Вся эта темная хаотичная масса и была частью этого взгляда.
Он был словно песчинка на острие иглы, затопленная бескрайним, голодным взором.
А потом, спустя неизвестно сколько времени, он наконец разглядел в глубине тьмы… дрейфующие огромные конечности или, возможно, тени.
(Конец главы)