Глава 3. В комнате никого нет
: ]
В запертой комнате кто-то прятался. От этой мысли по спине побежали мурашки, а в голове тут же зароились догадки.
Кто это? Когда обладательница голоса туда пробралась? Тайком, пока он спал? Или она была там все эти два месяца?
Если второе, то, учитывая, что он подолгу не выходил из дома и точно знал, что дверь никто не открывал, получается, она сидела там безвылазно? Там есть другой выход? Или же…
Тот, кто смеялся – вообще «человек»?
Мысли скакали, как бешеные, но лицо Юй Шэна постепенно приобретало спокойное выражение. То ли встреча с «лягушкой» закалила, то ли так подействовало «воскрешение», но он чувствовал, что его психика реагирует… странно.
В голосе за дверью не слышалось ни добра, ни зла, только чистая жуть. Но Юй Шэн обнаружил, что после первой вспышки страха все сомнения улетучились. Осталось только… жгучее любопытство.
Он хотел знать, что там внутри.
Он хотел раскрыть секрет этого дома.
Это его безопасное убежище, его единственный «дом» в этом городе. А в безопасном убежище не должно быть ничего небезопасного.
Он медленно приблизился и прижался ухом к двери. Ему показалось, что тихий смех все еще звучит внутри, но, возможно, это просто ветер гулял в ушах.
Он постучал костяшками пальцев.
— Открывай, я тебя слышу.
Дверь, разумеется, не открылась, но смех стих.
Ожидаемо. Юй Шэн молча развернулся и ушел. Он направился в соседнюю кладовку и взял там топор.
Вернувшись к запертой двери, он без лишних слов занес топор и со всей силы обрушил его на дерево.
Лезвие ударилось о тонкую филенку со звоном, будто о металл. Посыпались искры. На двери, которую, казалось, можно вынести пинком, не осталось и вмятины.
Смешок раздался снова, теперь чуть громче. Но Юй Шэн не обращал внимания. С невозмутимым лицом он снова заносил топор, словно выполнял важную, кропотливую работу, требующую терпения. Удар за ударом.
Он знал, что дверь не открыть. Дрель не взяла, пила не взяла. Но последние два месяца он пытался сделать это почти каждый день. А сегодня этот жуткий голос за дверью лишь придал ему мотивации.
И чем дольше он рубил без результата, тем больше рос его азарт. Удары становились сильнее, точнее… приятнее.
В опустевшей голове всплывали странные образы. Он чувствовал себя тем самым парнем с Луны, который рубит бесконечное дерево, а вокруг стоят зрители и хлопают…
Причем тут Сизиф, он и сам не понял.
А смех за дверью становился все язвительнее, все ближе. Казалось, хозяйка голоса подошла вплотную к двери с той стороны. Зная, что преграда несокрушима, она нагло издевалась над лесорубом снаружи.
Но вдруг к ее смеху примешался другой голос, нервный и сердитый: «Да хорош ржать! Если он откроет, он же меня первую зарубит!»
Смех за дверью мгновенно оборвался.
Юй Шэн, уже занесший топор для очередного удара, замер от неожиданности. И тут его поясница сказала «хрусть».
Вместе с хрустом топор, который он уже не мог удержать, полетел вниз и ударил совсем не туда, куда планировалось.
Вместо металлического лязга раздался какой-то другой, хрупкий звук. Топор упал на пол. А Юй Шэн схватился за поясницу.
Болело адски. Прострел был знатный.
Держась за спину, он с трудом наклонился к двери. Отдышавшись пару секунд, он сфокусировался на месте последнего удара.
Там, сантиметрах в трех от косяка, рядом с петлей, в воздухе застыла «вспышка». Словно искра от удара топора замерла во времени.
В свете этой искры Юй Шэн смутно разглядел что-то на поверхности двери.
Он потянулся туда рукой.
Из-за двери донесся сдавленный писк: «Ай!…»
Юй Шэн резко открыл глаза. Яркий свет люстры в гостиной резанул по глазам. Лежать на диване было неудобно, все тело затекло. Часы на стене тикали, показывая, что он проспал меньше сорока минут.
Юй Шэн полежал немного, тупо глядя в потолок, пока онемевшая память возвращалась.
Он уснул… Это был просто сон?
Он продолжал лежать, но вдруг почувствовал неладное.
«Сон» был слишком реальным. Детали – слишком четкими. Он помнил тяжесть топора в руке, помнил застывшую искру на двери, помнил…
Он рывком сел на диване и тут же схватился за поясницу.
Спину прострелило болью. Искры из глаз.
— Твою… с-с-с… мать… — прошипел Юй Шэн. Сорванная спина в сочетании с резким подъемом и затекшими мышцами дала такой эффект, что удар лягушки в сердце показался легким массажем. Держась за поясницу, он с трудом встал. Теперь он был уверен: это был не простой сон.
Сорванная во сне спина не болит в реальности. Какая-то дрянь действительно проникла в его дом.
Она вторглась в его «безопасное убежище».
Он кое-как распрямился, настроился игнорировать боль, подумал немного и, скрипя зубами, поплелся на второй этаж.
В левой руке дубинка. Зашел в кладовку, взял тот самый топор в правую руку. Ощущение рукояти было точь-в-точь как во сне, словно дерево еще хранило тепло его ладони.
Он подошел к запертой двери. Она выглядела как новая. Никаких следов от ударов, никакой «световой метки».
За дверью – тишина.
Словно ничего не было.
Но Юй Шэн помнил, где была искра.
Он повесил дубинку на пояс, переложил топор в левую руку, а правую протянул к двери, нащупывая то место у петель, где во сне видел вспышку… Он помнил, что там было что-то смутное…
В следующую секунду пальцы сомкнулись на ручке. На ручке, которую не было видно глазом.
Но он точно помнил: ручки здесь не было! В первый же день он ощупал каждый сантиметр этой двери и мог поклясться – никакой невидимой фурнитуры там не было!
Почему? Потому что он увидел ее во сне? Потому что топор «сбил» маскировку? Потому что он поверил в ее существование, и она стала реальной?
В голове пронеслись сотни сюжетов из книг и фильмов, но рука действовала без колебаний. Он повернул невидимую ручку.
Несокрушимая дверь легко поддалась. Она открылась не как обычно, а со стороны петель.
За ней была пустая комната. Свет из коридора падал на голый пол и стены. Юй Шэн осторожно распахнул дверь до конца, но так и не увидел хозяйку насмешливого голоса.
Топор наготове, он шагнул внутрь. Ничего. Ни кровати, ни стула.
Только лунный свет пробивался сквозь щель в старых шторах, ложась пятном на пол.
Но вдруг краем глаза он что-то заметил.
В комнате была одна «вещь». На стене напротив двери висела картина.
Изящная рама, украшенная сложным узором из виноградных лоз. На холсте – фон в виде кресла, накрытого мягким красным пледом.
И больше ничего. Никакого проклятого призрака, сидящего на нарисованном кресле и пялящегося на незваного гостя.
Юй Шэн нахмурился. Он долго сверлил взглядом полуметровую раму масляной картины. Не отрывая глаз, нащупал выключатель у двери и зажег свет.
В электрическом свете детали картины стали четче.
Он осторожно подошел ближе, вглядываясь в холст.
И увидел в самом углу, у рамы, едва заметный край… юбки.
«…»
Подумав немного, он с очень странным выражением лица спросил:
— Ты здесь?
— Нет!
Виновато отозвалась картина.