Глава 282. Допрос Сердца
: ]
Сквозь полупрозрачный, подернутый дымкой барьер Юань Хао и Юань Хэ наблюдали за чернокнижником, который неподвижно сидел на кровати в тюремной камере. Спустя некоторое время Истинный Человек Юань Хэ с ноткой сомнения нарушил тишину:
— А этот… довольно упитанный.
— Это его за последние два дня так разнесло, — небрежно бросил Юй Шэн, стоявший рядом. — Я слышал, в него вливают по дюжине разных пилюль в день. Эта дрянь питательная, усваивается мгновенно, да еще и специально обученные люди помогают с переработкой…
Истинный Человек Юань Хао на мгновение задумался, затем повернул голову к Юань Лину:
— Младший Брат, а нет ли такой вероятности… может, тебе стоит в будущем концентрировать эти пилюли, которыми вы пичкаете всякое злобное отребье? Сделай эффект пожестче, глядишь, и мороки меньше будет.
— Э, нет, пилюли нельзя концентрировать как попало. Чрезмерный эффект вредит здоровью, внутри обязательно должны быть гармонизирующие, смягчающие компоненты, — тут же с абсолютно серьезным лицом возразил Истинный Человек Юань Лин. — В конце концов, пусть он и преступник, но я-то – целитель. Медицинская добродетель, понимаешь? Я ему еще и по полфунта порошка для успокоения духа и снятия напряжения ежедневно прописываю.
Едва он умолк, как стоящая рядом девушка-страж в вуали почтительно склонила голову:
— Учитель, последние два раза, когда этот человек принимал лекарство, его подсознательное сопротивление становилось все сильнее. Он сопротивляется даже находясь в мороке.
Истинный Человек Юань Лин вскинул брови:
— Тогда добавь еще полфунта порошка для успокоения духа и снятия напряжения. И пусть запивает двумя фунтами питательного супа.
Сказав это, он погладил бороду и снова вздохнул:
— Ибо медицинская добродетель превыше всего.
Юань Хао и Юань Хэ синхронно содрогнулись. Юань Хэ тихонько шепнул своему Старшему Брату:
— Мне кажется, второй брат делает это специально.
— А то, — фыркнул Истинный Человек Юань Хао.
Пока они переговаривались, Истинный Человек Юань Лин уже стоял у входа в камеру, складывая печати и читая заклинания. Юй Шэн увидел, как окутывающая комнату дымчатая завеса слегка мерцнула, и в ней, на месте двери, проявился проход.
— Сюань Чэ, ты и Линь Лан оставайтесь на страже у входа. Мы войдем и проведем допрос.
Сюань Чэ и девушка-страж немедленно поклонились:
— Слушаемся.
Юй Шэн, держа на плече Айлинь, последовал за троицей братьев-наставников и шагнул в совершенно обычную на вид, пустую камеру с единственной койкой.
Но стоило ему пересечь дымчатый барьер входа, как он резко ощутил перемену в окружении. Собственные чувства передали странный сигнал «задержки», а следом он увидел, как стены камеры внезапно расширяются и растягиваются. Стены и потолок беззвучно распались, уступая место иллюзорному миру.
В мгновение ока он оказался посреди унылого горного леса. Через чащу вилась извилистая Тропа, небо хмурилось, сеяло мелким, туманным дождем. Дорога раскисла от грязи, но у обочины притулился маленький чайный киоск. Домик был невелик, с пристроенным навесом от дождя, вокруг которого поднимался слой разряженной духовной ци, отсекающей бесконечную горную морось. Под стрехой висел небольшой нефритовый жетон, проецирующий в воздух иероглиф «Чай».
Идущие впереди Юань Лин, Юань Хао и Юань Хэ неведомо когда успели преобразиться. Теперь они выглядели как путники в соломенных плащах и шляпах-конусах, совершенно естественно шагающие по раскисшей тропе под дождем. Юй Шэн моргнул и обнаружил, что на нем тоже откуда-то взялся соломенный плащ и огромная шляпа-конус, а Айлинь спряталась под полы его накидки.
— О, это забавно, — пробормотала маленькая кукла в его объятиях. — Гораздо тоньше сработано, чем обычные сны!
Юй Шэн моргнул, глядя, как троица во главе с Юань Лином уже заходит под навес чайного киоска, словно они и правда просто прохожие, решившие переждать непогоду. Под навесом стояло три-пять столов, за которыми сидело лишь несколько редких посетителей. И за одним из этих столов сидел тот самый чернокнижник. Он остался в той же позе и одежде, что и в камере: безжизненно сидел за столом, взгляд его был слегка остекленевшим, будто он провел здесь уже очень, очень много времени.
Юй Шэн вслед за братьями зашел под навес. Несколько отдыхающих путников подняли головы, мазнули по ним взглядами и снова уткнулись в свои разговоры. Истинный Человек Юань Лин прямиком направился к столу чернокнижника и сел напротив. Юань Хао и Юань Хэ незаметно заняли места в двух других углах чайного киоска, словно «заякорив» собой определенные направления.
— Иди, садись, — махнул рукой Юань Лин Юй Шэну.
Тот подошел и опустился на свободное место рядом с чернокнижником.
Мелкая морось барабанила по навесу, создавая монотонный шум, от которого клонило в сон и накатывала необъяснимая тоска.
Чернокнижник медленно поднял голову, глядя на незваных гостей перед собой. Прошло много времени, прежде чем он пробурчал, словно в бреду:
— Горную дорогу размыло?
— Еще нет, — Юань Лин снял шляпу-конус, положил ее на край стола и неторопливо ответил. — Там дождь сильнее.
— Этот дождь идет уже давно, я даже не помню, когда он начался, — заторможенно произнес чернокнижник. — Я помню, что все время сижу здесь. Не темнеет, не светает. Люди приходят, люди уходят, а я все сижу… Вы пришли снаружи? Что сейчас творится снаружи?
— Снаружи тоже дождь. Тропа. И прохожий, укрывающийся от дождя.
— Снаружи тоже чайный киоск?
— Тоже чайный киоск.
Раздался скрип. Юй Шэн поднял голову и увидел старого автоматона в короткой серой рубахе, вышедшего из домика при киоске. На лице автоматона была бумажная маска с иероглифом «Слуга», в руках он держал поднос с чаем, а вместо ног у него скрипели колеса. Механический слуга подкатил к столу, расставил несколько чашек и издал приветствие, похожее на скрежет помех.
Чернокнижник глянул на автоматона и медленно проговорил:
— Он со мной здесь уже много лет. Даже ржаветь начал.
— Ты ведь не местный? — вдруг спросил Истинный Человек Юань Лин тоном, каким ведут праздную беседу.
Чернокнижник замер, затем медленно покачал головой:
— Нет.
— А откуда родом? — снова спросил Юань Лин.
Чернокнижник вдруг нахмурился. Даже в таком затуманенном состоянии в глубине его глаз промелькнуло сомнение и борьба.
Юань Лин заметил это, но не изменился в лице, лишь ровно добавил:
— Я бывал в одном месте под названием «Сюй Цзи».
Борьба и сомнение в глазах чернокнижника мгновенно сменились дрожью зрачков, словно его омыло более высоким уровнем осознания. Он оцепенел на несколько секунд, а затем заговорил, словно в бреду:
— А, Сюй Цзи… Красивая планета. По ночам через город проплывают цветочные лодки…
— На той планете всегда идет дождь? — тихо спросил Юань Лин. Это звучало как вопрос, но в то же время как наводка.
Чернокнижник медленно закрыл глаза:
— …Да. В больших городах у экватора всегда идет дождь. Четыреста дней в году.
Раздался гулкий звук «Вум-м».
«Мир» в глазах Юй Шэна снова мгновенно изменился. Хмурое небо разом превратилось в глубокую ночную тьму. Горный лес по бокам закачался и в мгновение ока обернулся бесчисленными неоновыми небоскребами. Эти современные высотки во многих деталях сохраняли резные балки и расписные карнизы, от них поднималась духовная ци – стиль, присущий бессмертным. Тем временем грязная тропа превратилась в широкую улицу, освещенную фонарными столбами. В ночи стеной стоял ливень, выбивая на асфальте бесконечную дробь брызг, а в лужах отражались огни этого пограничного ночного города.
Неподалеку меж зданий медленно проплывали крытые лодки, окруженные сиянием талисманов. На борту стояли группки туристов. На верхушках фонарных столбов сидели механические птицы с духовными зеркалами в клювах, бдительно сканируя городские улицы. Трое-пятеро молодых людей под зонтами вышли из дождя, со смехом проходя мимо края чайного киоска.
Внутри чайного киоска старый скрипучий автоматон превратился в стройную девушку в элегантном белом платье и маске серебряного лиса. Механизмы внутри ее тела тихо тикали.
Даже этот убогий горный навес стал ярко освещенной придорожной чайной. У прилавка неподалеку парило духовное зеркало, а голографическая проекция перед ним показывала пейзажи с благодатными облаками и бессмертными горами – крутили рекламный ролик Духовной горы Тысячи Пиков.
Чернокнижник поднял голову, несколько заторможенно оглядываясь вокруг. Прошло много времени, прежде чем в глубине его глаз затеплился слабый огонек.
Голос Истинного Человека Юань Лина прозвучал как раз вовремя:
— Дома так хорошо, зачем же было уезжать?
Чернокнижник немного поколебался, затем пробормотал, словно сам себе:
— И правда, зачем уезжать…
Через мгновение он покачал головой:
— Нужно найти ту вещь, только тогда можно обрести вечный покой…
— Найти что? — Юань Лин смотрел ему прямо в глаза, голос его был низким и плавным. — Наследие Императора?
— Наследие Императора… Да, Наследие Императора, — взгляд чернокнижника дрогнул, но он все же слегка кивнул. — Найдем его – и все успокоится.
— Кто велел вам искать? — тут же спросил Юань Лин.
Колебания и сомнения чернокнижника снова усилились, он не ответил.
Юань Лин, однако, не дал сомнениям укорениться в его сердце и решительно сменил вектор наведения:
— Как поживает старый наставник Юнь Цинцзы?
Лицо чернокнижника на мгновение застыло, словно только что выстроенная внутренняя логика внезапно оборвалась. Человек явно «завис» на пару секунд, прежде чем неуверенно произнести:
— Наставник… Наставник в порядке, но и не в порядке. Его раны исцелились, но он говорит, что его внутренние демоны не унялись. Нужно найти Наследие Императора, только тогда он сможет успокоиться.
Юй Шэн мгновенно переглянулся с Юань Лином.
Информация сошлась.
— Это Наследие Императора, что это такое на самом деле? — снова глядя в глаза чернокнижнику, вкрадчиво спросил Юань Лин. — Почему Юнь Цинцзы «успокоится» только получив его?
— Наследие Императора… это Наследие Императора. Наставник сказал, что когда мы найдем его, то сами все поймем, — бормотал чернокнижник в трансе. — Он говорил, что в нем великая мощь, способная перевернуть небо и землю. Наставник хочет эту силу. Он… он еще говорил, что его внутренние демоны очень сильны, но мы не понимаем. Он ведь личность, способная подниматься в небеса и спускаться под землю, двигать горы и осушать моря, почему же он всегда словно чего-то боится?… Он не говорит нам. Говорит, что наш уровень Дао недостаточен, услышим – только лишних забот наберемся, уж лучше блаженное неведение.
Юй Шэн, молча слушавший и ни разу не встрявший в разговор, почувствовал, как сердце екнуло.
Юнь Цинцзы одержим поиском «Наследия Императора» именно потому, что чего-то «боится»!
…Это связано с тем неизвестным сильным врагом, с которым он столкнулся тысячу лет назад?