Глава 22. Отложенный эффект
: ]
Юй Шэн размышлял. Похоже, его кровь не действует на Айлинь. Возможно, потому что сама картина маслом, служащая «тюрьмой», блокирует проникновение, или же потому, что Айлинь – будучи живой куклой – в принципе невосприимчива к крови. А может быть… это Ху Ли была исключением, и эффект проявился только на ней.
Прошло немало времени, а ничего так и не случилось. Айлинь в картине потеряла терпение, подняла взгляд на верхнюю часть рамы и проворчала:
— Ну так сотри её уже. Это всё-таки моё жилище, а когда сверху накапано столько крови – это плохая примета…
— И это мне говорит жуткая кукла, запечатанная в масляной картине? У тебя ещё хватает настроения ворчать об этом? — вздохнул Юй Шэн. — Да само твое присутствие здесь – уже примета хуже некуда!
Айлинь тут же возмутилась:
— Кто это тут не к добру?! Я такая красивая, как я могу быть плохой приметой? Некоторые вон заставляют полки пластиковыми фигурками, а ты поставил у стены шедевр с прекрасной девушкой и ещё жалуешься?!
Юй Шэн слушал её, раскрыв рот. Он никак не мог понять, как в её голове вся эта логическая цепочка сплелась в одно предложение.
Впрочем, он лишь махнул рукой и, бормоча под нос «разве это одно и то же», поднялся, вытянул влажную салфетку и собрался стереть кровь с рамы.
Не стирается.
Юй Шэн замер. Салфетка скользнула по поверхности, не оставив следа. Он потер раму с усилием (стараясь не касаться холста, чтобы не повредить), но пятно крови оставалось незыблемым.
Но куда больше, чем несмываемая кровь на раме, его внимание привлекло состояние самой салфетки – на ней не было ни единого красного развода.
Даже если пятно засохло намертво, так не бывает!
Айлинь не видела салфетку. Она лишь задрала голову, глядя на застывшего Юй Шэна, и внезапно почувствовала тревогу:
— Эм… что случилось?
— Не стирается, — пробормотал Юй Шэн, глядя на багровые отметины, которые, казалось, стали частью самой структуры дерева. — Она не впиталась, а… словно стала родным цветом этой рамы.
Айлинь не ответила.
Юй Шэн озадаченно опустил взгляд и увидел, что кукла на картине смотрит на него остекленевшим взором, будто у неё внезапно оборвалась связь с сервером. Прошло две или три секунды, и выражение её лица медленно сменилось с тупого на испуганное. Словно внезапно что-то вспомнив, она резко ткнула пальцем в сторону Юй Шэна и пронзительно заверещала:
— А-а-а! Юй Шэн, ты… ты умер! Умер, умер, умер!…
Юй Шэн опешил на секунду, но тут же понял, в чем дело. Пока Айлинь продолжала кричать, он довольно спокойно опустился на стул напротив:
— Не части так словом «умер», плохая примета. Хотя, признаю, фактическое количество смертей действительно великовато.
Айлинь резко умолкла, взглянула на Юй Шэна, а затем продолжила орать.
Пришлось вставать и придумывать, как успокоить перепуганную куклу – она оказалась куда менее сдержанной, чем та лиса.
Однако словесные уговоры эффекта почти не давали. То ли отложенный эффект крови ударил слишком мощно, то ли её психика была подвижнее, но истерика не прекращалась.
К счастью, Юй Шэна посетило мрачное вдохновение.
В следующую секунду он схватил картину с Айлинь, с силой встряхнул её в воздухе, закрутил и подбросил, поймал, крутанул ещё пару раз и поставил обратно на стол.
Он наблюдал, как леди-кукла с огромным трудом вскарабкалась обратно на нарисованное кресло с красной бархатной обивкой.
Айлинь больше не кричала.
Айлинь ругалась. И очень грязно.
Но в этом деле Юй Шэн уже набил руку. Ему наконец удалось успокоить куклу, и под аккомпанемент её всё ещё гневного ворчания они выяснили ситуацию.
В то же время он окончательно убедился: его кровь действует и на запечатанную Айлинь. Хотя внешне казалось, что кровь впиталась только в раму, кукла каким-то образом получила «сигнал» и пережила то же, что и Ху Ли: к ней вернулось воспоминание о том, как она видела смерть Юй Шэна во время «события».
Единственное отличие – пока что Юй Шэн не чувствовал «мыслей» и «памяти» Айлинь, как это было с Ху Ли.
Он поднял глаза на всё ещё дующуюся куклу и постеснялся озвучить догадку, что у Айлинь, возможно, дефицит и того, и другого…
Айлинь всё ещё сердилась, но, как ни крути, шок от «возвращения мертвеца» перевесил впечатления от «американских горок». Её внимание переключилось на воскрешение Юй Шэна.
— Ты говоришь… это уже не в первый раз? — она уставилась на него, и в её голосе всё ещё звенело недоверие.
— Ага. На самом деле, это началось ещё до того, как я встретил тебя, — Юй Шэн задумался, вспомнив лягушку под дождем. — Только не спрашивай меня о принципе действия. Как и с той дверью, я знаю, что это есть, но понятия не имею, как оно работает.
— Есть ли побочные эффекты или цена? — тут же спросила Айлинь.
— Пока… не обнаружил, — Юй Шэн замялся, отвечая осторожно. В этом вопросе он отбросил свою обычную беспечность. — Ни физических, ни ментальных проблем не замечено.
Айлинь продолжала сверлить его взглядом:
— И всё же в будущем старайся избегать таких «воскрешений».
— Ясен пень, я знаю, — беспомощно вздохнул Юй Шэн.
— Побочный эффект может проявиться в далёком будущем, а цена может быть взыскана способом, который ты и вообразить не можешь, — Айлинь словно боялась, что он не воспринял предупреждение всерьез, и терпеливо объясняла:
— Всё в мире стремится к равновесию. Вещи, выходящие за рамки рациональности и порядка, всегда сталкиваются с «контрударом» этой самой рациональности. А смерть и воскрешение… это, пожалуй, самый вопиющий случай среди всех сверхрациональных явлений. Хоть ты и говоришь, что проблем нет, я в это не особо верю.
Она сделала паузу и с серьёзным лицом добавила:
— Я не не верю тебе. Я не верю «видимости» этого спокойствия.
— Понимаю, понимаю, — Юй Шэн серьезно кивнул, но тут же беспомощно развел руками. — Но с другой стороны, ты думаешь, хоть одна из моих смертей была добровольной?
— …Тоже верно, — признала Айлинь.
— У меня просто психика крепкая. В ситуации с Долиной ничего другого не оставалось, кроме как сохранять позитивный настрой, — вздохнул Юй Шэн. — Я понимаю твою тревогу. Не волнуйся, я буду осторожен.
Айлинь ещё долго смотрела на него, пока наконец, бурча что-то под нос, не отвела взгляд:
— Ладно, просто помни об этом… Я всё ещё жду, когда ты сделаешь мне тело.
Юй Шэн с облегчением выдохнул.
Надо сказать, адаптивность у этой куклы потрясающая. Столь безумные вещи, а она в итоге так легко всё приняла…
Вдруг Айлинь снова вскинула голову, и на её лице отразилось нескрываемое сомнение:
— Эй, нет, мне всё-таки дико интересно: ты вообще человек?! Ты точно уверен, что тебя родили родители и ты вырос на человеческой еде? Может, повспоминаешь детство? Не было ли там чего-то…
Юй Шэн промолчал.
Он забрал свои мысли назад. Адаптивность у куклы всё-таки так себе.
Отделавшись парой общих фраз, Юй Шэн перестал обращать внимание на ворчание куклы. После теста с «кровью» он вспомнил о своём первоначальном плане.
Продолжать осваивать способность «открытия Врат» и их характеристики, найти способ воспроизводить канал и точно определять «точку высадки».
Пока он не сможет открыть ту самую дверь, ведущую в Долину.
Чтобы отнести еды для Ху Ли.
Айлинь наконец затихла. Она смотрела, как Юй Шэн взялся за ручку кухонной двери, поколебалась, но всё же не удержалась от вопроса:
— Даже если ты действительно найдёшь «дверь» обратно в ту долину, ты придумал, как справиться с «Голодом»?
Юй Шэн медленно поворачивал ручку, концентрируясь на тонком ощущении, идущем из глубин так называемой «духовной интуиции», и неспешно ответил:
— Будем решать проблемы по мере поступления.
— Значит, вообще не придумал?! — даже не оборачиваясь, можно было понять, что Айлинь снова вытаращила глаза. — Так ты идёшь кормить Ху Ли или кормить того монстра?!
— Я имею в виду: если смогу победить монстра – буду драться. Временное уничтожение физического воплощения «Голода» тоже сгодится, это с большой вероятностью поможет Ху Ли избавиться от влияния Голода. Если не смогу победить – попробую вытащить Ху Ли через «дверь», но тут есть риск побочных эффектов, «Голод» может снова нацелиться на неё. Если и второй вариант не сработает, то хотя бы передам еды, чтобы Ху Ли стало легче. В любом случае, как только у меня будет стабильный способ открывать дверь, можно будет всё спланировать обстоятельно.
Он продолжил:
— Когда я говорю «по мере поступления», я имею в виду выбор одного из этих трёх вариантов на месте. Но конкретно как бороться с этой «сущностью»… сейчас у меня действительно нет идей.
— Ладно, раз ты продумал хотя бы до такой степени, то уже неплохо, — с облегчением выдохнула Айлинь. — Главное, не ломись туда тупо, чтобы стать обедом для чудовища.
Юй Шэн подумал и решил не озвучивать фразу «после того как монстр меня съест, у него дебет с кредитом в желудке не сойдутся», потому что, если это сказать, неизвестно, сколько ещё будет гундеть эта кукла…
Прокручивая в голове эти несущественные мысли, он медленно открыл кухонную дверь.
Бескрайняя тьма хлынула в глаза. В далекой черноте мерцали тусклые звезды, а кроме них… за дверью, кажется, не было ничего.
Юй Шэн в недоумении уставился на пустоту по ту сторону порога, а спустя мгновение до него дошло. Он с грохотом захлопнул дверь.
— Твою мать, это открытый космос!
(Конец главы)