Глава 174. Спуск
: ]
Экстренная эвакуация соседних кварталов шла организованно и уже близилась к завершению. К месту событий подвезли множество узлов-устройств и защитного оборудования. Инженеры спешно монтировали их вдоль периметра. Над зоной поднимался невидимый барьер. Обладающий духовным зрением мог бы заметить, как в ночном небе разгорается слабое сияние, окутывая огромные, пульсирующие тени внутри, словно… гигантский кокон.
Угроза пришествия Ангела перекрывала всё. «Закон об ограничении базовых технологий» был временно заморожен, к месту стягивали технику, выходящую за рамки стандартных протоколов. По мере запуска защитных контуров стабильность на границах зоны начала восстанавливаться.
По крайней мере, стоя снаружи стены, ужас внутри больше нельзя было увидеть.
Но внутри ситуация оставалась критической.
К оцеплению подъехало больше дюжины черных машин. Количество агентов Бюро росло. Одна из машин затормозила прямо у ворот. Дверь открылась, и вышла женщина в строгом белом костюме с юбкой и седыми длинными волосами. Она тяжелым взглядом уставилась в небо над приютом.
Ли Линь почувствовал, как перехватило дыхание. Женщина в блеклых тонах не смотрела на него, но он кожей чувствовал направленный на себя взгляд.
— Сколько они уже там? — спросила Байли Цин.
— Тридцать две минуты, — отчеканил Ли Линь. — После их входа показатели загрязнения внутри периметра не изменились, общая глубина среды стабильно растет. Текущая глубина L-2, уровень опасности не поддается оценке.
Он не успел договорить – подбежал техник с планшетом мониторинга.
— …Глубина достигла L-3 и продолжает расти, — на лбу Ли Линя выступила испарина, но он продолжил доклад. — Обычные камеры отключились, видеосигнала из-за периметра нет.
— Ясно.
Байли Цин спокойно кивнула, не добавив ни слова. Она продолжала смотреть в небо над приютом.
За её спиной медленно открылась пара огромных незримых глаз, сканирующих пространство за стеной.
Человеческий глаз видел за забором лишь «нормальный» приют, но в сознании Байли Цин всплывала истинная картина – реальность, пожираемая кошмаром.
Две башни, сплетенные пуповиной, земля, покрытая илом и пульсирующая как живая плоть, и… три крошечные точки света, движущиеся внутри этой «пуповины».
Байли Цин следила за этими точками, пока приступ невыносимого головокружения не заставил её отвести взгляд.
— Можешь зафиксировать цель? — мысленно спросила она.
— Слишком сложно. Они почти выпали из реальности. Минут через десять я их потеряю, — ответил в голове механический, слегка заторможенный женский голос. — Но одно точно: «эрозия» Мрачного Ангела на них троих не действует. Они там уже полчаса, а моя «метка взгляда» на них до сих пор чиста и не искажена.
Байли Цин тихо угукнула, отвела взгляд от приюта и достала телефон.
— …Это я. Готовьте «Разрыв Купола». Если через двадцать четыре часа не будет отбоя или зафиксируем пришествие Ангела – начинайте операцию. Ответственность беру на себя. По крайней мере, попробуем вышвырнуть эту тварь наружу. Конечно… лучший вариант – если эта ночь пройдет спокойно.
Внутри периметра сон Ангела сплавился с реальностью, как плоть срастается с плотью, а ил пропитывает грязь.
Всё смешалось. Границы мира здесь стали зыбкими. В непрерывном распаде материи эхом отдавались мысли, которые в восприятии Юй Шэна постепенно превращались в бескрайний лес.
Это была первая история из одной сказочной книги.
Книги дрянного качества, старой, с кучей ошибок и пробелов, но когда-то подарившей детям столько радости.
Юй Шэн вошел в комнату.
Когда-то это был Читальный зал в конце второго этажа. Теперь же архитектура здания наложилась на фантом Черного Леса, породив хаос. Огромные деревья пронзали пол и потолок, в их кронах застряли люминесцентные лампы и каркас подвесного потолка. Стены превратились в груды битого камня и земли, заваленные перегноем и кустарником. Книжные шкафы и столы перекосило, они вросли в древесные стволы, сплавившись с ними в единое целое. А пол был усеян разбросанными книгами.
Юй Шэн осторожно ступал по этой «комнатной» чаще, пробираясь сквозь меняющийся на глазах лес. Он скользил взглядом по книгам и вдруг замер.
В зарослях травы лежала стопка книг, даже не распакованная, перетянутая пластиковой лентой.
Что-то неудержимо тянуло к ней. Даже раскаленная пуля в руке, казалось, завибрировала.
Юй Шэн быстро подошел, разорвал ленту и вытряхнул книги. Яркие обложки, детские сказки.
Обычные книги.
Большинство – новенькие, отпечатаны максимум пару лет назад. Качество печати приличное, бумага хорошая. Ни одна не похожа на того «Рыцаря-Белку».
Но Юй Шэн чувствовал необъяснимую «связь». Это чувство шло из Черного Леса, возможно, даже от самой Антра-Айлы. «Взгляд», устремленный на эти книги.
Он нахмурился, а потом его осенило. Он повернулся к кукле, которая нервно озиралась по сторонам:
— Эйлин!
— А? Что? — вздрогнула та.
— Проверь книги, — серьезно сказал он. — Там что-то «спрятано»? Как то письмо в доме Старого Чжэна.
— Сейчас гляну! — не дослушав, Эйлин спрыгнула с плеча. Книги были для нее великоваты, но она принялась деловито их ворочать. — Тяжелые, зараза… Опа! А внутри бумага! Ты не заметил?
Говоря это, Эйлин открыла одну из книг и совершенно естественно вытащила из середины пожелтевший, рваный листок – так, словно он всегда там лежал.
Юй Шэн взял листок. Первая строка гласила: «Красная Шапочка».
— О, тут тоже есть! И в этой! Их тут полно!
Голос Эйлин звенел. Она стремительно листала книги, выдергивая один за другим пожелтевшие фрагменты страниц и передавая их Юй Шэну.
Сказка за сказкой, страница за страницей. И наконец – обложка с грубыми линиями и блеклыми красками, на которой были изображены лес и рыжая белка…
«Рыцарь-Белка расскажет истории».
Юй Шэн наконец понял, почему Белоснежка ничего не нашла при проверке пожертвования от Фонда «Солнечный Свет».
Культисты внедрились в процесс и использовали тот же «метод», что и с секретным письмом Старого Чжэна: они разобрали старую книгу на части и «вложили» ее внутрь нормальных книг!
Так они протащили в приют «старый артефакт», имеющий критическую символическую связь с Антра-Айлой!
Вероятно… это был ключевой шаг в подготовке приюта как идеального «сосуда».
Факты сложились в единую картину. Клубок мыслей распутался. Эйлин, сидящая посреди кучи книг и травы, помахала в воздухе последними двумя томами и отшвырнула их:
— Всё! Больше нет!
Юй Шэн медленно кивнул, складывая найденные страницы. Его взгляд прикипел к обложке.
Рыжая белка с пушистым хвостом сидела там, сжимая сосновую иглу в нелепой позе и указывая на название.
Она моргнула. И поднялась с обложки.
Сделав пару неуверенных шагов, она прыгнула на запястье Юй Шэна и огляделась.
— А! Это ты! — радостно запищала Белка, ластясь к пальцам Юй Шэна. — Как хорошо, ты жив! Волки такие страшные… А ты в этот раз с друзьями?!
— …Вау, — Эйлин вытаращилась на это зрелище. — Ну дает… Это типа… типа «сон»?
Ху Ли, казалось, совсем не удивилась и с абсолютно естественным видом поздоровалась:
— Привет.
— Привет! Рыцарь-Белка рад друзьям! — весело прокричала Белка и только тут заметила, что держит в руках Юй Шэн.
Она увидела книгу. На старой обложке все так же сидела белка с иглой в лапе, тупо глядя в пространство.
— Ты… ты нашел ее?! — на мордочке Белки отразилось невероятно человеческое изумление, игла выпала из лапки. — Где ты ее взял?!
— Это не та, которую ты подарил, — начал объяснять Юй Шэн, сажая Белку на руку и перелистывая разрозненные страницы, чтобы показать содержимое. — Это копия, которую кто-то хранил «снаружи». Той же партии и издания. По очень… сложным причинам она недавно попала в приют.
Белка вцепилась в рукав Юй Шэна, глядя на старые страницы, и тихо пропищала:
— Да, это не та… В нашей было много написано.
Юй Шэн резко повернулся:
— Написано?
— Ага, — кивнула Белка, и казалось, она улыбается. — В книге было много непропечатанных мест. Старшие братья и сестры рассказывали нам истории по картинкам, а те, кто уже умел писать, записывали их на пустых местах. Те истории, что должны были быть в книге, и те, что мы сами придумали, и… те, что слышали в других местах.
— Эта книга была нашим сокровищем. Была… общим сокровищем…
Белка вдруг снова расплакалась.
— Прости… Я потерял ее… Ее больше не вернуть… У-у-у…
Да. Он потерял «сокровище», созданное совместными усилиями множества детей.
Это были истории, написанные всеми детьми приюта.