Глава 145. Уязвимость
: ]
Юй Шэн бил старательно.
Сначала он тщательно обработал боевой дубиной левую ногу сектанта, затем так же скрупулезно прошелся по правой. Следом настала очередь рук. Избегая ударов по казенным кандалам ТГБ, он методично превращал каждую конечность в мягкое, желеобразное месиво.
Поначалу последователь Ангела был ошеломлен, затем начал кричать и сыпать проклятиями. Временами из его глотки вырывались звуки, не свойственные человеку: нечленораздельный визг смешивался с многослойным шумом, будто внутри человеческой оболочки пряталось нечто иное. Это нечто пыталось вырваться наружу, но Юй Шэн раз за разом вбивал его обратно.
Потом сектант попытался сопротивляться или увернуться, но все его тело – и даже внутренности – контролировались имплантами ТГБ. Обручи на суставах не давали размахнуться, а нервный ингибитор мешал сосредоточиться для сотворения заклятия.
Иногда, когда дерганья жертвы становились слишком сильными и грозили преодолеть барьеры сдерживания, в дело вступала Айлинь. Ее черные нити, способные удержать жуткую Волчью Бабушку и усиленный Мрачным Ангелом Голод, с легкостью скручивали ослабленного человека.
Спустя какое-то время Юй Шэн закончил. Он вытер испарину со лба, подошел к койке, сел, прислонив Посох Столбняка к стене, и кивнул Ху Ли:
— Лечи его.
— Ага!
Ху Ли тут же подскочила к мешку с костями, который раньше был человеком. Ее пальцы быстро начертали в воздухе сложные мистические символы, и она возложила руки над головой пленника. В ее глазах загорелось золотисто-красное сияние, и чудовищные раны на теле сектанта начали затягиваться с невероятной скоростью.
Айлинь, наблюдавшая со стороны, округлила глаза:
— Ого, глупая лиса, а ты умеешь удивлять… Дома ты говорила, что умеешь лечить, но я не верила, ты же никогда не показывала.
— Обычно не нужно, — Ху Ли подняла взгляд на Юй Шэна, и в ее голосе прозвучала легкая обида. — Айлинь лечение не нужно, а благодетеля лечить не успеваю…
Тем временем полумертвый сектант пришел в себя. Лысый мужчина, который еще недавно изображал из себя просветленного святого, теперь был покрыт кровью, его одежда превратилась в лохмотья. Вид у него был жалкий, но, как и предсказывал Сун Чэн, физическая боль его не сломила. Он даже не думал молить о пощаде – лишь сверлил Юй Шэна взглядом, полным ярости и презрения.
Юй Шэн, казалось, не заметил этого взгляда. Он просто снова взял свою палку, подошел к пленнику и посмотрел на него с абсолютным спокойствием.
— Глупо и грубо, — прохрипел лежащий на полу сектант. Изо рта сочилась кровавая пена, но в голосе звучала насмешка. — Знаешь ли ты, через какие муки мы прошли ради Истины? Знаешь ли ты, как закалена наша воля?
— Не знаю, — покачал головой Юй Шэн. — Я просто развлекаюсь.
В следующую секунду, под ошарашенным взглядом сектанта, Юй Шэн снова замахнулся.
Так повторилось трижды. Три избиения, три исцеления.
Целительное сияние постепенно угасло, и потерявший сознание последователь Ангела вновь открыл глаза.
Он увидел таинственного «инквизитора», сидящего на койке напротив. Жуткая дубина стояла рядом. На лице мучителя застыла все та же спокойная полуулыбка. Он просто смотрел.
Ни одного вопроса. Никаких требований.
Сектант тяжело дышал. Его тело было цело, но какая-то иная, куда более страшная рана начала разъедать его ментальный барьер, проникая в самую душу, благословленную «Эмиссаром». Он впился взглядом в улыбающегося Юй Шэна, отчаянно пытаясь разгадать его намерения.
Дар духовного зрения, полученный от Эмиссара, позволял ему видеть многое. Теоретически. Этим зрением он вскрывал уловки всех предыдущих следователей, находил бреши в гипнозе, распознавал иллюзии и ложные воспоминания, созданные химией и нейростимуляторами ТГБ. Благодаря этому дару он выдержал все допросы.
Но сейчас, глядя на сидящую фигуру, он вдруг обнаружил… что фигуры нет.
Он видел лишь черную дыру. Чистую, абсолютную пустоту, бездонную, как сама смерть.
Смертельная Пробоина висела перед его взором. В этой абсолютной пустоте, казалось, проступала насмешливая улыбка. Дыра расширялась, приближалась, пока не заполнила собой весь мир.
Даже шепот «Господа» словно был вытеснен и заглушен этой пустотой.
Дыхание сектанта стало судорожным. Эмоция, которую он считал давно забытой, начала пробуждаться в глубине сердца. В сознании пульсировал вопрос, становясь все громче:
«Чего оно хочет? Что хочет узнать эта бездна? Какова ее цель?»
И пустота ответила. Она ответила на вопрос, который он задал сам себе…
Она ничего не хочет. Ей не нужен ответ.
Пустота всплыла и двинулась на него.
Проснувшаяся эмоция резко дернулась в груди. А, так это страх.
Страх не перед болью плоти, а перед лицом абсолютного небытия и отсутствия желаний. Последователь Ангела резко очнулся от наваждения и увидел, что пустота снова свернулась в фигуру палача.
Он рефлекторно вжал голову в плечи. И именно в эту долю секунды, в момент слабости, в его душе взвыла сирена тревоги: «Плохо!»
Но было поздно.
Нахлынул жуткий холод. Это ощущение было ему знакомо – недавно, когда он пытался сопротивляться, странная кукла сковала его ледяными нитями. Но в этот раз холод шел не от конечностей, а пронзал сознание, вонзаясь прямо в душу.
Сектант с трудом поднял голову. В затуманенном взоре пол, казалось, покрылся «волосами». Черные тонкие нити, извиваясь, ползли к нему, проникали в тело. Другой конец этих «волос» уходил к маленькой кукле, похожей на проклятый тотем. Она подняла руки, и в ее алых глазах мелькнула усмешка.
Она открыла рот и одними губами произнесла:
— Ты испугался.
В следующее мгновение мир погрузился во тьму.
Лысый сектант рухнул на пол, внезапно потеряв сознание, словно провалился в глубокий сон.
Юй Шэн подошел и осторожно потыкал его бедро шипами дубины. Убедившись, что клиент в отключке, он обернулся к Айлинь, которая сосредоточенно управляла черными нитями:
— И правда затащила?
— А то! Ты смотри, кто работает, — самодовольно усмехнулась кукла, но тут же нахмурилась. — Но, честно говоря, это было потно. Обычно мне не так сложно затащить кого-то в сон. У этого типа психика почти без дыр, воля железная. Только когда он почему-то запаниковал на секунду, я смогла ухватиться.
— Ну, после такого долгого избиения любой может запаниковать, — задумчиво пробормотал Юй Шэн, глядя на бесчувственное тело и прислоняя дубину к кровати. — Хотя я тоже удивлен. Крепкий орешек.
Он мотнул головой, отгоняя лишние мысли, и посмотрел на Айлинь:
— Ладно, проехали. Как обстановка? Вторжение в сон стабильно? Можно заходить?
— Почти, — кивнула Айлинь, осторожно манипулируя нитями, оплетающими сектанта. — Ложись рядом. Я отправлю тебя внутрь. Но там будь осторожен, не шуми. Он не знает, что спит. Если будет слишком много несостыковок, он проснется.
— Не волнуйся, я аккуратно.
Юй Шэн лег на узкую тюремную койку и выровнял дыхание.
— Готов.
Сидящая на краю кровати Айлинь подняла свободную руку и мягко коснулась лба Юй Шэна.
Ее ладонь была мягкой и теплой, как у живого человека. Но в следующую секунду пришел пронзительный холод.
Черная паутина мгновенно впилась в плоть, утягивая сознание Юй Шэна в хаос.
В смутной, призрачной мути Юй Шэн увидел калейдоскоп видений. Сквозь череду причудливых образов проступила призрачная «сеть» – черные нити переплетались, образуя структуру паутины. В центре этой паутины, притаившись, сидела размытая тень с алыми глазами, старательно сплетая сновидение…
Сознание Юй Шэна падало к центру паутины. Он видел, как тень с алыми глазами подняла руку, ухватила две нити – одна из которых тянулась от его точки зрения – соединила их и быстро связала, завязав бантик.
— …Можно было так не стараться, — сонно пробормотал Юй Шэн.
— С бантиком красивее, — ответила размытая тень голосом Айлинь.
В следующее мгновение Юй Шэн открыл глаза.
Он обнаружил, что идет по старому складу. На нем была незнакомая одежда, а все вокруг было подернуто размытой дымкой.
Шаги гулко отдавались в пустом помещении, звук казался плоским и искаженным.
В ушах звенел какой-то неясный шум, словно рождающийся прямо в мозгу.
После секундного замешательства Юй Шэн все понял…
Он «прячется» в воспоминании последователя Ангела.