Глава 13. Голод
: ]
Ху Ли сидела на ступенях разрушенного храма, понурив голову, и вид у неё был виноватый.
Юй Шэн тоже сидел на ступенях, понурив голову, но по другой причине – ему было больно. Лисья барышня отхватила ему кусок плоти вместе с кожей!
Он знал, что псовые охраняют еду, но не ожидал, что «лиса-фея» будет делать это с такой свирепостью!
— Благодетель… — наконец подала голос Ху Ли. Белая лисичка была готова расплакаться. — Прости, я… я не сдержалась, я снова… поранила тебя…
— Да, снова, но по сравнению с нашей первой встречей это просто царапина, — обреченно вздохнул Юй Шэн, глядя на окровавленный уголок её рта. Хорошо хоть просто укусила. В прошлый раз её «приветственный» околозвуковой удар головой фактически означал ампутацию всего, что ниже шеи…
Услышав это, Ху Ли лишь недоуменно наклонила голову. Она явно так и не вспомнила, что он имел в виду под «первой встречей».
— Благодетель, ты говоришь… мы правда виделись снаружи?
— Вообще ничего не помнишь? — нахмурился Юй Шэн. — Я дрался с какой-то бесформенной дрянью, ты выскочила с криком «я помогу!» и – БАМ! — у меня потемнело в глазах. Очнулся я уже здесь, а ты бродила кругами.
Ху Ли прищурилась, силясь что-то вспомнить. Её пушистые уши медленно поникли – процесс воспоминания давался ей с трудом.
Юй Шэн опустил взгляд на свою руку.
Укушенное место заживало. На глазах. Между разорванными краями плоти прорастали крошечные розовые ростки, кровь, словно обладая собственным разумом, ползла обратно в рану, сплетаясь и запечатывая разрыв. Ему… казалось, он даже слышит тонкий звук регенерации: ткани срастались, кожа восстанавливалась. Всё возвращалось к норме.
За несколько минут боль исчезла, сменившись легким зудом.
Это ненормально. Он знал это. Человеческие раны так не заживают. Но если сравнивать с воскрешением из мертвых – это ещё цветочки.
Эти метаморфозы вызывали тревогу. Пусть пока они выглядели как «дар», Юй Шэн боялся скрытой цены.
Люди инстинктивно боятся потери контроля. А сейчас его собственное тело становилось самой большой загадкой.
Внезапно размышления прервало странное ощущение. Он не мог сказать точно, что это – звук или мысли, вторгшиеся в голову. Чужие, чужеродные образы. В мозгу запульсировала зона, ему неподвластная, и через неё он почувствовал другое сознание…
«Мамы нет, папы нет, дяди и тети пропали… Темно. Яд. Холодно. Страшно. Голод. Очень холодно, очень голодно. Плоды ядовиты, кора несъедобна, листья нельзя, землю нельзя, камни нельзя… Нельзя есть. Ничего нельзя. Голод. Жуткий голод. Голод…»
Всепоглощающее чувство голода, способное перемолоть рассудок в пыль, захлестнуло сознание Юй Шэна. Это был лишь отголосок чужих мыслей, но даже от него казалось, что его собственная личность вот-вот растворится. Буря в голове постепенно стихла, и Юй Шэн, медленно приходя в себя, поднял взгляд на сидящую рядом Ху Ли.
Девушка-лиса медленно облизывала уголки губ. Юй Шэн увидел, как капли его крови, словно живые, впитываются в её язык, проникают в кожу, в зубы… в её душу.
Заметив его взгляд, Ху Ли слизнула последнюю каплю и посмотрела на него с невинной, глуповатой улыбкой.
Но Юй Шэн видел сквозь эту улыбку. Он видел её душу… ту часть, что балансировала на грани безумия. Безумный голод шевелился в глубине этой улыбки, разрастаясь, как опухоль.
Она была голодна. Всё ещё голодна. Куда сильнее, чем казалось, и, возможно… сильнее, чем сама осознавала.
— Благодетель… — она застенчиво посмотрела на его карман, всё так же наивно улыбаясь. — У тебя есть… ещё еда? Живот больше не болит, но я… всё ещё немного хочу есть.
По спине Юй Шэна пробежал холодок. Догадка мелькнула в голове, но одновременно с ней возник вопрос: как он «прочитал» её мысли?
Почему он увидел её память?
Он вспомнил, как его кровь впиталась в неё.
Из-за этого?
Внезапно выражение лица Ху Ли изменилось.
Словно что-то щелкнуло в её голове. Взгляд затуманился, затем наполнился шоком. Она медленно поднялась, глядя на Юй Шэна так, будто «заново» осознала его присутствие. Тряхнув головой, она с неверием указала на него:
— Благодетель… ты… ты не умер?!
Юй Шэн замер.
Ху Ли с силой прижала ладонь ко лбу. Её шатало. Конфликтующие воспоминания расшатывали и без того нестабильную психику, и наконец «правда», вытесненная из памяти, прорвалась наружу…
Она вспомнила их первую «встречу». Вспомнила свой ужасный «промах». Вспомнила, как тело «благодетеля» разлетелось на куски. Вспомнила горячую кровь живого человека. А затем… как кровь обратилась в ничто, останки исчезли, и сам факт смерти стерся из памяти…
Она выпрямилась. Золотисто-красные глаза затуманились хаосом. Она бормотала:
— А, я вспомнила… Благодетель, мы виделись… снаружи. Я случайно тебя… но…
Она замолчала. Речь превратилась в невнятное бормотание. Тьма в разуме брала верх.
Юй Шэн моргнул. Очевидно, память вернулась к ней. Возможно, это тоже связано с обменом кровью, но сейчас было не до анализа.
Состояние Ху Ли стремительно ухудшалось. Её снова качнуло.
Юй Шэн сделал шаг вперед – и застыл.
Ху Ли подняла голову. В её глазах плескался кровавый свет. Она смотрела на него не как на спасителя, а как на добычу. Из горла вырвался низкий, звериный рык.
Она сгорбилась. Спутанные хвосты за спиной расправились, веером раскрываясь во тьме. На кончике каждого вспыхнул лазурный духовный огонь.
Она превращалась в зверя, источая ауру хищника.
Голод в её глазах стал осязаемым. Сквозь ментальную связь Юй Шэн услышал голос, эхом гремящий в её душе:
«Благодетель, ты так вкусно пахнешь…»
Юй Шэн сглотнул и отступил на полшага. И тут краем глаза он заметил тень за её спиной.
Огромная бесформенная масса выползала из темноты. В свете призрачного огня проступили очертания: мешанина из искаженных звериных конечностей, многометровый сгусток плоти, усеянный пастями, глазами и когтями. Воплощение голода и убийства. Монстр издал низкое, булькающее шипение, подстрекая девушку.
Под этот аккомпанемент Ху Ли припала к земле. Серебристый мех покрыл кожу, лицо вытянулось, клыки удлинились. Человеческое исчезло в мгновение ока. Наивная девушка пропала – на её месте, на фоне руин и ночного неба, возвышалась огромная серебряно-белая лиса-оборотень, окруженная ореолом призрачного огня.
Юй Шэн услышал голос, полный гипнотической, пронзающей разум силы:
«Ешь… съешь, и голод уйдет…
Питайся…
Давай поедим вместе…
Ты голодна, ешь…»
Сначала он подумал, что это мысли Ху Ли, но быстро понял: это голос, который слышит она. Голос, исходящий от той кучи мяса за её спиной.
Тварь заставляла её подчиниться голоду, словно фермер, ожидающий урожая.
Юй Шэн хотел крикнуть, предупредить её, но почувствовал, какая чудовищная… жажда исходит из глубины души Ху Ли.
Этот голод был способен пожрать любой рассудок.
Он лишь горько усмехнулся и развел руками перед мордой чудовища.
— Говорю тебе, у тебя потом дебет с кредитом в желудке не сойдется. Будешь страдать от неловкости при следующей встрече…
Сказав это, словно последнее напутствие, он принял боевую стойку. Боевое самбо.
Конечно, самбо против девятихвостой (или семихвостой) лисы – это смешно. Но так умирать хотя бы не стыдно.
И кто знает? Его тело стало странно сильным. Может, удастся перед смертью двинуть ей в нос, чтоб знала…
В следующую секунду в лицо ударил шквал ветра. Серебряная громада взмыла в воздух. Юй Шэн инстинктивно зажмурился.
Но смерть не наступила.
Он открыл глаза.
Лиса развернулась в прыжке и с яростным, почти плачущим ревом обрушилась на отвратительного монстра позади себя, вгрызаясь в его плоть.
Но мгновение спустя из тела монстра вырвались черные кератиновые шипы и осколки костей. Они пронзили тело Ху Ли насквозь, пригвоздив её к воздуху.
Юй Шэн в ужасе смотрел, как распятая в воздухе лиса с трудом поворачивает голову. Золотисто-красная кровь текла из ран, испаряясь в ночи.
— Благодетель… беги…
{Ты так вкусно пахнешь…}
— Я еще не монстр…
{Так голодно…}
— Беги!
{Беги!}