Глава 124. «Еда» от Ху Ли
: ]
Вода с шумом наполняла ванну. Теплый пар постепенно заполнял комнату. Айлинь, подперев щеки руками, сидела на стиральной машине, явно скучая в ожидании.
Юй Шэн попробовал воду рукой и немного прибавил горячей – кукле все равно кипяток нипочем.
— Я тоже хочу душ! — вдруг крикнула Айлинь ему в спину.
— А дотянешься? — Юй Шэн покосился на нее. — Тебе лейку-то двумя руками держать тяжело, а до крана только со стремянкой. Сиди уж в ванной смирно. И вообще, ты там плавать можешь, у обычных людей такой роскоши нет…
— Я не сама выбирала такой рост! — тут же возмутилась Айлинь. — Если такой умный, слепи мне тело метр семьдесят!
Юй Шэн промолчал. Он уже привык к постоянному ворчанию куклы.
Айлинь, не обратив внимания на игнор, тут же выдвинула новое требование:
— Тогда сделай мне маленькую лейку! Такую, как для детей, и кран поставь пониже, прямо у пола. Установи мне в душевой кабине отдельный комплект, это же недорого…
— Как-нибудь потом, как-нибудь потом, — отмахнулся Юй Шэн, выпрямляясь. — Вода готова, залезай. Полотенце я повесил на крючок.
— Знаю, знаю, — нетерпеливо отмахнулась Айлинь, спрыгивая со стиральной машины и с трудом карабкаясь на бортик ванны. — Я мыться буду, выходи, выходи!
Юй Шэн щелкнул куклу по лбу и вышел из ванной. Услышав шум воды на кухне, он заглянул туда. Ху Ли уже убрала следы катастрофы, учиненной Айлинь, и теперь оттирала в раковине пригоревшую лопатку.
При виде этой картины на душе у Юй Шэна потеплело. Хорошо, что в доме, кроме профессиональной вредительницы Айлинь, есть такой прилежный и послушный ребенок…
Тут Ху Ли обернулась, быстро вытерла руки о хвост и, словно величайшее сокровище, торжественно поднесла ему тазик с чем-то:
— Благодетель, это тебе.
Юй Шэн слегка опешил. Он глянул в таз, но даже спустя полминуты так и не смог понять, для чего предназначена эта субстанция. Пришлось тупо уставиться на девушку:
— …Что это?
— Хоть Айлинь и сожгла овощи, я уже успела сварить еду! — лицо Ху Ли сияло ослепительной улыбкой. — Попробуй, попробуй…
Умиление «послушным ребенком» еще не успело выветриться, а мозг, оглушенный радостным предложением, не сразу включился. Юй Шэн снова заглянул в таз. На этот раз он приложил титанические усилия, чтобы соотнести это нечто с понятием «человеческая еда». В следующую секунду его накрыло волной священного ужаса.
— Это ты сварила?! — он инстинктивно отшатнулся на полшага, боясь, что если посмотрит еще раз, то у содержимого вырастут семь глаз и щупальца. — Что ты туда положила?
В памяти запечатлелся лишь мимолетный образ: таз с жижей зловещего цвета, в которой плавали неопознанные сгустки. Овощи, мясо и бог весть что еще, погибшие страшной смертью, всплывали и тонули в этом вареве. Даже с расстояния метра Юй Шэн ощущал исходящую от таза обиду – казалось, ингредиенты до сих пор истошно вопят о несправедливости.
Однако Ху Ли не замечала ничего странного и пояснила:
— Ну, все, что я люблю есть.
Юй Шэн на секунду завис, осознавая: она сварила вообще все, что любит.
Проблема в том, что она любит есть вообще все. Скажем так: если бы ее не останавливали, она бы пробовала на вкус даже обертки от покупок…
Пока он размышлял, Ху Ли уже отнесла таз со «Смесью Собрания Героев» в столовую, радостно наполнила две миски и снова повернулась к Юй Шэну, глядя на него с надеждой.
Юй Шэн впервые обнаружил, что взгляд «глупой лисы», полный ожидания, может оказывать такое мощное давление.
Он с трудом подошел к столу, помялся и выдавил:
— Вообще-то я не…
Договорить он не смог.
Ху Ли продолжала сиять, ожидая похвалы.
Юй Шэн с каменным лицом сел. Поколебавшись, стиснул зубы. В конце концов, все это из продуктов с его кухни. Убить не должно. Это первый раз, когда девушка-лиса готовит для него. Пусть у этой материи низкий уровень здравомыслия, зато уровень душевности зашкаливает. Рискнем.
Вот только если после еды он останется в сознании, надо будет серьезно поговорить с Ху Ли. Объяснить, что сначала нужно освоить базу, а потом браться за такие сложные «блюда»…
С этими мыслями он набрал воздуха, зачерпнул ложку жижи и отправил в рот.
И замер.
Ху Ли смотрела на него во все глаза:
— Ну как, благодетель? Это мама меня научила… Правда, здесь продукты другие, так что я немного сымпровизировала…
Юй Шэн молчал, потому что в голове царило изумление.
Вкус… вроде бы даже не ужасный?
Конечно, вкусным это не назовешь, но ощущение странное. Словно смотришь на еду и думаешь: «Мне конец», а пробуешь и хочется крикнуть: «Ого! Это человеческая еда!»
Если есть с закрытыми глазами – вполне сойдет за пищу.
— Не… плохо? — Юй Шэн съел еще ложку и под выжидающим взглядом неуверенно произнес:
— Вкус необычный, я такого не пробовал, но, по-моему, вполне съедобно.
Говоря это, он постепенно привык игнорировать бурлящие сгустки и меняющиеся цвета в тарелке и даже начал находить в этом некую прелесть.
Услышав слова Юй Шэна, Ху Ли расплылась в улыбке. Пусть похвала была сдержанной, для нее это стало настоящим признанием. Она тут же пошарила в хвостах, достала двух пушистых цыплят, посадила их на стол и налила им в маленькую мисочку немного гущи:
— Вы тоже кушайте~
Юй Шэн опешил:
— …А им это можно? Ты уверена?
— Должно быть можно, — беспечно ответила Ху Ли. — Мы дома так кормили темноперых воробьев.
Юй Шэн почувствовал подвох, но не успел ничего сказать: два ничего не подозревающих цыпленка уже сбились в кучу и начали клевать. Ели они с писком, судя по всему – радостным.
Вроде живые.
Поглядев на это, Юй Шэн решил не умничать и продолжил есть.
Ху Ли, убедившись, что все довольны, счастливо улыбнулась и тоже принялась за еду.
На самом деле она волновалась. Боялась, что рецепт, восстановленный по памяти десятилетней давности, окажется неудачным. Ведь здесь странные продукты, странные инструменты, странная обстановка. Да и результат выглядел… странно.
Когда готовила мама, из печи выходили золотистые шарики, а у нее почему-то получился чан с супом.
Но, к счастью, благодетелю понравилось.
Байце и Яньцзюю тоже понравилось.
Закончив трапезу, Юй Шэн удовлетворенно погладил живот и рыгнул. То ли сон помог, то ли еда, но сил у него заметно прибавилось.
Цыплята бродили по столу, переваривая обед. Иногда они останавливались у края, с любопытством поглядывая то на Юй Шэна, то на Ху Ли, и довольно пищали.
Ху Ли поманила их рукой, и они послушно подбежали, позволив спрятать себя в хвосты.
— Айлинь все еще не помылась? — Юй Шэн глянул в сторону ванной. — Она там не утонула?
Не успел он договорить, как из гостиной донесся голос Айлинь, смотрящей телевизор:
— Сам ты утонул! Я волосы вытираю! У меня волосы длинные, сам знаешь!
Юй Шэн вздрогнул и удивленно обернулся:
— Блин, я и забыл, что в гостиной есть еще одна ты! А чего ты сегодня есть не пришла?
Айлинь подошла из гостиной, встала в дверном проеме и закатила глаза:
— Я издалека глянула и решила, что едой это считаться не может.
— Вообще-то вкус нормальный…
Юй Шэн неловко пробормотал это и увидел, как Айлинь подошла к ванной, встала на табуретку, с трудом открыла дверь за ручку и выпустила вторую Айлинь. Та вышла, закутанная в полотенце, с мокрыми волосами, прижимая к груди черное платье, и прошлепала к столу:
— Юй Шэн, я помылась!
— …Иногда все-таки непривычно, что вас две, — проворчал Юй Шэн, глядя на одежду в руках куклы. — Что с платьем?
— Прожгла несколько дырок. Зашей, а?
— Разве это не мимикрия? Ты не можешь просто превратить его обратно?
— После мимикрии это становится обычной одеждой, — заявила Айлинь как само собой разумеющееся. — У тебя вообще здравый смысл есть?
Юй Шэн: «…?»
Разве это человеческий здравый смысл?!
Он с сомнением посмотрел на куклу и беспомощно взял протянутое платье:
— Ладно, давай сюда… Но предупреждаю сразу: швея из меня так себе, будет криво. Потом лучше съезжу в торговый центр и куплю тебе пару новых комплектов. В магазинах игрушек есть одежда для кукол масштаба 1/3, твой размер должен быть.
— Да, да! Наконец-то ты мне что-то купишь! — обрадовалась Айлинь, развернулась, убежала в ванную и вернулась с феном. — Суши волосы!
Юй Шэн: «…За что мне это!»