Глава 120. Контакт, оценка, вердикт
: ]
Лифт плавно и бесшумно скользил вниз. В кабине царила тишина.
Байли Цин первой нарушила молчание:
— О том, что «родина» Ху Ли может находиться во «Внешнем мире», лучше никому не рассказывать.
Юй Шэн не ответил, лишь бросил на нее вопросительный взгляд.
— Из-за Мрачного Ангела люди в этом мире крайне нервно реагируют на «гостей из-за грани», — не стала ходить вокруг да около Байли Цин. — Такие официальные структуры, как ТГБ, еще ничего – мы подходим к вопросу осторожно и рационально. Но есть организации… не столь хладнокровные.
Юй Шэн слегка кивнул:
— Хорошо, я понял.
Когда они вернулись в маленькую комнату, Айлинь и Ху Ли все еще послушно ждали их там.
Увидев Юй Шэна, Ху Ли радостно бросилась к нему с тарелкой, на которой лежало пирожное. С решимостью, достойной покушения на убийство, она сунула ему в руки угощение:
— Благодетель! Это тебе, вкусно!
Юй Шэн едва устоял на ногах от такого напора, отступил на полшага и глянул в тарелку. Там лежал комок сливочного крема размером с ладонь, бесформенный и густо утыканный орехами. Начинки было явно больше, чем требовалось по ГОСТу – орехи, вдавленные силой, казалось, увеличивали объем десерта вдвое.
Сама Ху Ли была перепачкана кремом: лицо, руки, даже на ухе красовалось белое пятно. Как она умудрилась вымазать ухо – загадка… головой в торт ныряла?
Девушка-лиса сияла, глядя на Юй Шэна с надеждой. Тот поколебался, но все же взял «модифицированное» пирожное. Айлинь тут же вставила свои пять копеек:
— Ешь давай. Глупая лиса специально для тебя оставила. Сказала, ты любишь орехи и изюм, так что вбила туда полбанки добавок.
До входа в комнату голова Юй Шэна была забита Мрачными Ангелами, путями домой, мрачными сказками и вселенской скорбью. Но при виде теплой улыбки Ху Ли большая часть тяжелых мыслей растаяла. Осталась только одна проблема: пирожное в руке выглядело пугающе, а уровень сахара в крови грозил подскочить от одного взгляда на него.
Но обижать лисичку не хотелось, к тому же рядом стояла Байли Цин, которая хоть и сохраняла каменное лицо, но явно наблюдала за этим цирком с интересом. Юй Шэн скрепя сердце сказал «спасибо» и ковырнул вилкой этот кулинарный шедевр.
И чуть не оставил в нем половину зуба.
— Это что такое?! — ошарашенно спросил он, выковыряв из месива нечто блестящее и твердое как камень.
Ху Ли радостно сообщила:
— Это изюм.
Юй Шэн: «…?»
— Он не влезал, и я его спрессовала.
Юй Шэн: «…?»
Чертов изюм! Она сжала его в кирпич – у этой дурочки знаний ноль, зато силищи немерено!
Юй Шэн мужественно проглотил пару съедобных кусков, а остальное вернул лисице, заявив, что перекусил во время прогулки и не голоден, но за заботу очень благодарен. Ху Ли не стала спорить, радостно забрала тарелку и принялась доедать. Хруст от «изюминки-кирпича» стоял такой, будто работала камнедробилка.
Юй Шэну даже показалось, что он видел искры у нее во рту.
— Доедай и пошли домой, — сказал он, вытирая салфеткой крем с уха Ху Ли. — Дел еще по горло.
— Все «осмотрели»? — спросила Айлинь, стоя на столе и задирая голову.
Юй Шэн с улыбкой погладил куклу по голове:
— Все осмотрели.
— Ну ладно, — Айлинь привычно отпихнула руку и вскарабкалась ему на плечо. — А, кстати, тот «железный кусок»? Никаких результатов? Оставили здесь?
Юй Шэн повернулся к Байли Цин.
— Потребуется время, — спокойно ответила та. — Нужно провести детальное сканирование внутренней и микроскопической структуры. За пару дней не управимся. Если доверяете, можете оставить его у нас.
— …Годится, — Юй Шэн быстро кивнул. — Все равно он у меня просто пылился бы. Как что выясните, сразу сообщите мне и… Ху Ли! Не вытирай рот хвостом!
Байли Цин наблюдала за сценой.
Странно, нелепо, сюрреалистично – но для этой компании абсолютно естественно.
В глубине ее глаз промелькнула едва заметная улыбка.
— Я распоряжусь, чтобы вас отвезли, — вдруг сказала она.
— А, не надо, мы сами доберемся, — отмахнулся Юй Шэн, пытаясь оттереть салфеткой рот, руки и хвост Ху Ли. Потом глянул на Байли Цин и добавил:
— При тебе не буду отчитываться по телефону.
Байли Цин на миг зависла, но тут же сообразила, о чем речь. Она быстро набрала номер отдела мониторинга, предупредила их и со странным выражением посмотрела на Юй Шэна:
— Теперь… можно?
Юй Шэн усмехнулся и прямо перед ней провел рукой по воздуху. Пространство разошлось, открывая сияющую призрачную дверь, за которой виднелась гостиная дома на улице Утун, 66.
— Зайдете посидеть? — по привычке предложил он, стоя в проходе. — Раз уж мы у порога…
Байли Цин это прозвучало дико. Она с каменным лицом покачала головой:
— Нет, у меня работа.
— Ну ладно, мы пошли. Спасибо за прием, будем на связи, — кивнул Юй Шэн и, взвалив на плечо куклу и ведя за руку лисицу, шагнул в проем. — Пока.
— Угу, до свидания…
Не успела она договорить, как призрачное дверное полотно растворилось. Гости исчезли так внезапно и буднично, словно их здесь и не было.
Байли Цин еще долго стояла в маленькой комнате, глядя на пустое место. Наконец она глубоко вздохнула, и взгляд ее стал спокойным.
Она взяла телефон, набрала номер и сухо спросила:
— Что там у мониторинговой группы?
Из трубки раздался голос Сун Чэна:
— Фиксируем вручную. Явление смещения только что улеглось.
— …Устройство стабилизации пространства работало?
— …Да, на полную мощность.
— Внутренняя система калибровки и сеть пространственного экранирования штаб-квартиры были включены?
— Эти системы не отключаются никогда, вы же знаете.
— Варп-глушитель…
В голосе Сун Чэна прозвучала безнадежность:
— Тоже работал. Сегодня выкрутили на максимум, накрыли все без разбора. Из-за этого даже таможню и транспортный пункт внизу пришлось временно закрыть.
Байли Цин помолчала пару секунд.
— …Он просто открыл дверь и вышел у меня на глазах. Даже не удивился. По-моему, он вообще не заметил никаких «препятствий».
На том конце провода щелкнула зажигалка.
— Госпожа директор, — устало произнес Сун Чэн. — То, что он ушел так просто – это полбеды. Хуже то, что в следующий раз он так же легко сможет зайти. К этому вам стоит подготовиться.
— Знаю. Это было ожидаемо.
— Не слишком ли велик риск? — не удержался Сун Чэн. — Мы сами привели его в штаб… теперь он знает координаты.
— Доверься моему чутью, Сяо Сун, — выдохнула Байли Цин. — Сделать так, чтобы он считал ТГБ «другом», гораздо выгоднее, чем бояться рисков. Сегодняшний тесный контакт лишь укрепил меня в этом мнении.
— …Я понял. Я верю тому, что видят ваши глаза. Пойду дальше следить за мониторингом.
— Хорошо.
Перед тем как повесить трубку, Сун Чэн вдруг вспомнил:
— А, кстати, еще новость. Хорошая.
— Говори.
— Технический отдел продвинулся. Штурмовая группа выделила и интегрировала сигнатуры «открытия Врат», которые мы записали. Скоро сможем добавить в систему пространственного предупреждения автоматическую фильтрацию и маркировку, — в голосе Сун Чэна слышалась улыбка. — Если заработает, жить станет легче.
— Если заработает – звание лучшего сотрудника года, лучшая группа, медаль «Звезда прорыва», Техническая звезда и благодарность в приказе.
— …Директор, год еще не кончился…
— Решено, — отрезала Байли Цин. — Разве что кто-то успеет спасти мир в последний месяц.
— Ладно…
Положив трубку, Байли Цин устало откинулась в кресле и, чуть повернув голову, уставилась в широкое окно, выходящее на лабораторию.
На поверхности слабо светящегося голубоватого барьера незаметно проступила пара равнодушных, блеклых глаз.
Они молча смотрели на нее.
«…Тот человек ушел?»
— Ушел.
«О».
— Будешь еще подглядывать?
«Буду».
Лицо Байли Цин не дрогнуло, она лишь вздохнула.
Слегка механический голос продолжил звучать в ее голове:
«Ничего не поделаешь. Ты же знаешь, это мой инстинкт».
— Как хочешь, — бросила Байли Цин, помолчала и спросила:
— Разглядела что-нибудь? Хоть ты и действовала напролом, но все же была близко.
«У него есть человечность», – сказали глаза.
Байли Цин промолчала, явно не удивившись.
«Сильная, настоящая человечность, не имитация, – продолжили глаза. — И он, скорее всего, не „сущность“. По крайней мере, не сущность, „порожденная“ домом на улице Утун, 66».
Взгляд Байли Цин наконец изменился.
— Как поняла?
«Его тень. Тень, которую он отбрасывает в Духовный мир, огромна, больше, чем сам дом №66. Скорее не дом создал его, а… он создал этот дом, чтобы обосновать свое „существование“ в нашем мире».
(Конец главы)