Глава 229. Отправление
— Приветствую. Я хочу взять этот контракт, — произнес Е Чанфэн, указывая пальцем на нужную строчку мерцающего голографического планшета.
— Минуточку, — кивнул рогатый древень по имени Эйда. Изучив данные на экране, он мысленно послал сигнал кому-то по внутренней нейросети.
Вскоре из толпы вынырнула еще одна представительница расы Зеленого Древа, отличавшаяся более изящными, женственными очертаниями фигуры.
— Господин, прошу, следуйте за мной, — с вежливой улыбкой произнесла она.
Е Чанфэн, не проронив ни слова, скользнул за ней следом. Пропетляв по лабиринту древесных коридоров, они остановились перед резной дверью переговорной. Проводница мягко постучала по коре.
Изнутри донесся надрывный, булькающий кашель, а следом — дребезжащий старческий голос:
— Войдите.
Женщина-древень толкнула тяжелую створку, жестом пригласила Е Чанфэна внутрь и бесшумно удалилась.
По меркам Цивилизации Зеленого Древа этот кабинет считался воплощением абсолютной, кричащей роскоши. Помещение утопало в буйной зелени: стены обвивали пульсирующие неоном лианы, а пол устилал мягкий мох, впитывающий звуки шагов.
— Подождите немного, — раздался голос из-за плотной стены свисающих папоротников.
Массивное плетеное кресло-качели, подвешенное на лозах к потолку, медленно развернулось. Перед Е Чанфэном предстал неимоверно старый древень. Его кора потрескалась и посерела, глаза напоминали тусклые янтарные камни.
— Приветствую. Меня зовут Эйвенко.
— Темная Звезда, — холодно и рубленно представился Е Чанфэн. — Я пришел за контрактом.
— Не спеши, юноша, — Эйвенко снисходительно улыбнулся и с трудом щелкнул узловатыми пальцами.
Словно по волшебству, биосфера комнаты ожила. С потолка, извиваясь, подобно живой змее, спустилась толстая лиана, на конце которой набух огромный бутон. Лепестки медленно раскрылись, обнажив природную чашу, до краев наполненную кристально чистой жидкостью.
— Прошу.
Е Чанфэн, не дрогнув, взял деревянную чашу и сделал глоток. Вода оказалась поразительно сладкой, со льдистым привкусом. Едва жидкость скользнула в горло, по венам разлилась мягкая, пульсирующая волна теплой энергии.
Эйвенко тоже взял кубок обеими руками, словно величайшую святыню, и заговорил:
— Я надеюсь, ты сможешь помочь мне найти одну вещь. Много лет назад, когда соки жизни еще бурлили во мне, я исследовал одну безымянную планету и наткнулся там на поразительное растение...
Пока Эйвенко растекался мыслью по древу, погружаясь в воспоминания о бурной молодости и радости первооткрывателя, Е Чанфэн мысленно вычленил суть задания. Старик так и не проговорился, какими конкретно свойствами обладал этот ботанический эксклюзив, а Е Чанфэну было плевать — он не собирался лезть в чужие секреты. Главное — Эйвенко вывел на голографический проектор 3D-модель растения, носившего поэтичное название «Шепот Ветра».
Оно напоминало длинный, гибкий пшеничный колос, густо усыпанный крошечными, размером с ноготь, белоснежными цветами. Каждый цветок имел идеальную шестигранную форму, собираясь в изящные каскадные гроздья. Выглядело это действительно завораживающе.
— Позже я не раз возвращался на ту планету, прочесывал пустоши снова и снова, но «Шепот Ветра» словно растворился, — в голосе старика зазвучала горькая тоска. — Прошло уже больше шестидесяти лет. Я подключал ресурсы всей своей семьи, нанимал сотни искателей — всё впустую. Мой срок подходит к концу. Эта экспедиция — мой последний шанс увидеть «Шепот Ветра» перед тем, как я вернусь в почву. Умоляю, авантюрист, вся надежда на тебя.
Лицо Е Чанфэна оставалось каменным. Трогательная история умирающего не задела в его душе ни единой струны.
— Я здесь только ради выполнения задания, — ледяным тоном оборвал он драму. — Утром товар, вечером награда. Ничего личного.
Эйвенко лишь тихо, хрипло рассмеялся, ничуть не оскорбившись прямотой наемника, и отдал приказ сопроводить гостя в ангар. Экспедиционный корабль был уже заправлен, снаряжен и ждал своего пилота.
Как только Е Чанфэн занял капитанское кресло и подтвердил протоколы, судно плавно отстыковалось от гигантского древесного порта и растворилось в бездне. Кроме него на борту не было ни одной живой души. Судно управлялось продвинутым ИИ, способным брать на себя девяносто процентов навигационной рутины. Взглянув на расчетное время прибытия — трое суток лету через бескрайний холодный вакуум, — Е Чанфэн хмыкнул, активировал автопилот и вышел из игры.
В глубинах черного космоса одинокий корабль мчался к цели, оставляя за собой ослепительный хвост ионного пламени.
Вернувшись в реальность, Е Чанфэн первым делом проверил сводки своей корпорации «Исследование Бездны Космоса». Шестеренки крутились как надо: проектный отдел уже вовсю бился над чертежами будущей верфи. Что же касалось вывода модулей на орбиту — пока было дешевле фрахтовать тяжелые носители у конкурентов, нежели сжигать миллиарды на строительство собственных пусковых комплексов с нуля. Впрочем, только на шлифовку инженерной документации у ботаников уйдет добрых полгода. Поскроллив форумы в социальной сети Племя и дождавшись сигнала будильника, Е Чанфэн вновь погрузился в виртуальную реальность.
...
Внутри игры прошло ровно три дня. Корабль вышел на орбиту безымянной планеты.
Габариты этого булыжника внушали трепет — визуальный сканер подсказал Е Чанфэну, что масса планеты превосходит земную минимум в шесть раз. Корабль лег на стабильную траекторию, отстреливая рой исследовательских зондов.
Эйвенко, безусловно, вдоль и поперек изрыл этот мир и снабдил Е Чанфэна терабайтами данных, но слепо доверять чужим логам было глупо. Собственные телеметрические данные — единственное, на что можно опереться в Бездне.
Гравитация вдвое превышала земную. Атмосферный коктейль был схож с привычным, за одним фатальным исключением: доля кислорода зашкаливала. Если на Земле идеальный баланс держался на 21% кислорода и 78% азота, то здесь кислород составлял смертоносные 50%. Вдыхать такой воздух — верный путь к гипероксии, кислородному отравлению, сжигающему легкие заживо.
Е Чанфэн перебрался в десантный модуль и активировал протокол сброса. Модуль тряхнуло, он пронзил плотные слои атмосферы, окутавшись плазмой, отработал тормозными двигателями и грузно рухнул на твердь чужого мира.
«Эх, был бы у меня сейчас корабль с антигравитационным приводом, не пришлось бы так жестко прикладываться об грунт», — поморщился Е Чанфэн, отстегивая ремни. В прошлых жизнях, на более поздних этапах игры, игроки получали доступ к технологиям цивилизаций высшего порядка. Антигравы... вот это были игрушки! Но до открытия шестого патча об этих чудесах оставалось только пускать слюни.
Отогнав ностальгию, он выровнял модуль на каменистой равнине. К этому моменту зонды уже вернулись в сеть, загрузив финальную панораму биосферы. Жизнь на планете била ключом, но почти вся она относилась к агрессивным формам флоры. Вторую строчку в пищевой цепи занимали насекомоподобные твари. Ни единого теплокровного животного. Ни птиц, ни грызунов. Только плотоядные джунгли и жвалы.
Пшшш...
Гермозатвор с шипением разошелся. Е Чанфэн, проигнорировав стойку с защитными скафандрами, шагнул на трап в легкой броне. Характеристики его тела на пятидесятом уровне позволяли ему прогуливаться в открытом космосе, принимая ванны из жесткой радиации, не говоря уже о каком-то переизбытке кислорода. Более того, в его древе навыков висел пассивный перк абсолютного иммунитета к планетарным патогенам.
Но стоило его сапогу коснуться почвы, как перед глазами вспыхнуло системное уведомление о срабатывании иммунитета.
Этот мир действительно был крайне враждебен к человеку.