Глава 67
: Дыхание отчаяния
— Чего ревёте! Ещё раз кто-нибудь пискнет — продам на органы! — прорычал надзиратель в рабочей униформе, с силой ударяя толстым железным прутом по клетке. Его лицо было искажено гримасой злобы.
Услышав угрозу, плачущие тут же зажали себе рты. Как бы ни был силён страх, они боялись издать хоть звук.
Уродливый надзиратель удовлетворённо кивнул и направился к клетке Шарлота, поскольку по всему подземелью разносился лишь его тихий, мерный храп. В гнетущей тишине он был слышен отчётливо.
Охранник остановился перед железными прутьями и, глядя на безмятежно спящего юношу, злобно прошипел:
— Ах ты, паршивец! А ну подъём! Какого чёрта ты дрыхнешь? Я на ногах, а ты тут разлёгся, сволочь?
Дзынь! Дзынь!
Он принялся колотить прутом по клетке, пытаясь разбудить Шарлота, но тот не шелохнулся, продолжая мерно посапывать.
— Ублюдок! Ты смеешь меня игнорировать? Смерти захотел?
Потеряв терпение, надзиратель просунул прут сквозь решётку и принялся безжалостно тыкать им в Шарлота — в лицо, в живот. Но тот по-прежнему не реагировал, словно удары были не сильнее комариных укусов.
— Да проснись же ты, тварь!
Охранник окончательно взбесился. Он остервенело наносил удар за ударом, обрушивая всю свою ярость на спящего пленника. Но Шарлот по-прежнему не подавал никаких признаков жизни.
— Чёрт!
Глаза надзирателя налились кровью. Он уже не просто тыкал, а бил со всей силы, одержимый животной злобой. Остальные пленники в ужасе наблюдали за этой сценой, боясь, что, не сумев выместить гнев на этом странном человеке, он переключится на них.
— Джона! Тебя вызывает управляющий Фэй! Живо! — раздался голос снаружи, вырвав охранника из его безумия.
Услышав приказ, Джона с проклятием отшвырнул железный прут и направился к выходу из подвала.
Все остальные узники облегчённо выдохнули.
Едва шаги охранника стихли, тихие всхлипывания возобновились. Постепенно плач нарастал, передаваясь от одного пленника к другому, словно заразная болезнь.
Шарлот, спящий в своей клетке, недовольно нахмурился, будто ему приснился кошмар. Он тихо промычал что-то во сне.
Этот едва слышный звук заставил всех окружающих в ужасе посмотреть на него. Как можно было выдержать столько ударов и остаться невредимым? Это казалось немыслимым.
Но Шарлот лишь перевернулся на другой бок и снова заснул. В соседней клетке так же крепко спал Рэдфилд, однако его поза, даже на грязном полу, сохраняла аристократическое изящество. Эти двое разительно отличались от остальных обитателей подземелья.
***
— Управляющий Фэй, вы звали меня! — подобострастно пролепетал Джона, войдя в кабинет и склонившись в низком поклоне.
— Вот, — Фэй протянул ему лист бумаги. — Это список рабов на завтрашний аукцион. Подготовь всё как следует. Прибудут важные гости, знать и аристократы. Сам мэр обещал быть. Не смей меня подвести.
В списке значились и Шарлот с Рэдфилдом, но не под своими именами, а под номерами — девяносто восемь и девяносто девять. Номера соответствовали клеткам, в которых их держали.
Джона осторожно взял список и пробежался по нему глазами.
— Не беспокойтесь! Будьте уверены, я всё устрою в лучшем виде! — заверил он.
— Хорошо, хорошо. Можешь идти, — Фэй с улыбкой махнул рукой.
— Есть!
Джона медленно попятился к выходу. Лишь закрыв за собой дверь, он позволил себе выдохнуть. Ему нужно было проверить всех рабов из списка, убедиться, что они ещё живы. Всего сто человек. Сто лотов для завтрашнего торга.
Дойдя до девяносто восьмой клетки, Джона увидел того самого юношу, который так его разозлил. Шарлот по-прежнему спал.
— Хмф! Посмотрим, как ты запоёшь, когда станешь чьей-то собственностью, — пробормотал он и перевёл взгляд на соседнюю клетку, не желая больше тратить на него время.
Закончив проверку, Джона с чувством выполненного долга покинул подвал.
И снова в затхлом воздухе повисла тишина, которую вскоре нарушили тихие, отчаянные рыдания. Атмосфера в подземелье стала гнетущей, тяжёлой, пропитанной безысходностью.
Во сне Шарлот нахмурился ещё сильнее. Если бы он был в сознании, то понял бы, что это снова его Хаки Наблюдения играет с ним злую шутку. Он всегда был чувствителен к сильным эмоциям окружающих. В детстве это доставляло немало проблем — любая сильная эмоция одного человека могла повлиять на него. С возрастом он научился контролировать эту способность, и одиночные всплески чувств больше не затрагивали его.
Но здесь, в этом подземелье, скопилась концентрированная боль и отчаяние сотен людей. Их коллективная агония была не похожа ни на что, с чем он сталкивался ранее. Эта волна абсолютной безнадёжности просочилась в его пьяный сон, превратив его в кошмар, наполненный воплями и стенаниями.
Тем временем на поверхности контр-адмирал Уэллс дождался, пока Бесс придёт в себя, и высадил его на берег.
— Адмирал Флота Конг! Виноват, я упустил Шарлота! — сгорая от стыда, доложил Уэллс в Дэн Дэн Муси.
В своём кабинете в штаб-квартире Морского Дозора Стальная Кость Конг помрачнел.
— Принято. Продолжайте поиски. Обеспечьте собственную безопасность. Не приближайтесь к Шарлоту, только ведите наблюдение с большого расстояния! — отдал он приказ.
— Есть! — ответил Уэллс.
Конг завершил вызов, и Дэн Дэн Муси заснул.
Уэллс осторожно убрал его в карман. Теперь ему предстояло найти Шарлота, иначе о каком наблюдении могла идти речь? Поскольку миссия была секретной, он не мог открыто расспрашивать о цели. Пришлось прочёсывать улицу за улицей вслепую.
Результатов это не принесло.
Уэллс даже собрал своих подчинённых, чтобы узнать, не видел ли кто-нибудь из них Шарлота, но все лишь отрицательно качали головами. Ему не оставалось ничего другого, как разделить отряд и отправить всех на поиски. Пираты, которые были с Шарлотом, его не волновали. Главной целью был он сам.
Так, не смея привлекать к себе внимание, Уэллс и три десятка его дозорных в штатском провели в поисках весь день. Но даже когда стемнело, они так ничего и не нашли.
— Куда же он мог подеваться? — Уэллс сидел со своими людьми у входа в чайный домик, ломая голову над неразрешимой задачей.