Глава 20: «Ты не понимаешь, его поцелуи такие теплые»
— Жив! Наш Сюй Фэй снова выжил!
— Я так и знал, что его не так-то просто прихлопнуть!
— Слушайте, а куда делась та нечисть? Почему она исчезла? Что там вообще произошло?
— Да какая разница! Главное, что с ним всё в порядке, остальное вторично!
— Ох, представляю рожу этого гада из Сяохань, когда он увидит Сюй Фэя!
— Уф, как же меня бесит этот тип. Надеюсь, он вылетит первым!
Пока Страна Дракона праздновала успех, в эфирах других стран начался настоящий траур.
— Да почему он не дохнет?! Даже в такой ситуации выжил!
— Боже мой! Кто-нибудь объяснит мне, как этому китайцу это удается?
— Это уже за гранью! Только не говорите мне, что нечисть SSS-ранга тоже в него втюрилась!
— Похоже на то, иначе с чего бы ему оставаться в живых?
— Она же сама вещала, что любовь под запретом, а теперь сама нарушает свои же правила?
— Что это за Мир Сверхъестественного? Это какой-то гаремник Сюй Фэя!
— Сиба! Асибале! Этот Сюй Фэй в прошлой жизни что, мир спас?!
Иностранные зрители пребывали в шоке один за другим. Но не меньшее потрясение испытали и участники, находившиеся внутри сценария.
Многие из них так и не вернулись в общежитие после того, как Сюй Фэй поднялся наверх. Они ошивались возле Учебного Корпуса Ужасов, ожидая сообщения о его гибели.
Но каково же было их изумление, когда спустя долгое время Сюй Фэй в полном здравии вышел к ним.
Как только он спустился, на него уставилась добрая сотня пар глаз. Все замерли в оцепенении.
Особенно игрок из Сяохань – он буквально преградил Сюй Фэю дорогу:
— Ты… Как ты вообще мог выжить?
Сюй Фэй посмотрел на него без тени дружелюбия. Хотя он ещё не знал, что именно этот детектив был зачинщиком подмены, особой симпатии к людям, столь жаждущим его смерти, он не питал.
— Что? Разочарован? — Сюй Фэй смерил его презрительным взглядом.
— Я… — детектив замялся.
Он начал воровато оглядываться по сторонам. Внутри него бушевал ураган эмоций. Ему до смерти хотелось выведать, что произошло наверху, но он боялся, что любые вопросы выдадут его причастность к интриге.
В итоге, как бы ни грызло его любопытство, он выдавил из себя кривую улыбку и уступил дорогу.
Сюй Фэй нашел его поведение странным, но вступать в диалоги с подобными личностями не желал. Под пристальными взглядами толпы он покинул территорию учебного корпуса и направился к общежитию.
Тем временем у входа в учительскую…
Цзы Тун застыла в коридоре, глядя в пустоту. Она была словно не в себе, будто душа временно покинула тело.
Глядя на дверь кабинета, она никак не могла набраться смелости, чтобы войти.
— Как я могла такое совершить? Я ведь должна была его убить, так почему всё закончилось именно так…
При воспоминании о поцелуе её лицо снова залил густой румянец.
— Но… этот мужчина действительно не такой, как остальные! Беда в том, что он нравится Ло Яо, как я могла…
Цзы Тун подняла взгляд на закрытую дверь. Она не представляла, как теперь смотреть в глаза Ло Яо.
Как-никак, она для неё как старшая сестра, да ещё и в роли учителя! Если это вскроется, ладно Ло Яо, но что подумает остальная нечисть?
«Отбила парня у сестренки, пользуясь положением учителя, принудила бедного студента-человека к близости?»
Да её же другие призраки за спиной по косточкам разберут!
Но больше всего её пугала мысль о том, как продержаться оставшиеся сорок три дня. Стоило ей отойти от Сюй Фэя, как сцены их близости начали прокручиваться в голове бесконечным слайд-шоу. У неё даже появилось дикое желание немедленно вернуться и «добавки» попросить.
— Ох… Да как же я… как я докатилась до жизни такой… — Цзы Тун была полна тревоги. Впервые она чувствовала себя настолько потерянной.
И виной всему было это странное чувство под названием «любовь».
Раздался резкий стук в дверь изнутри, отчего Цзы Тун едва не подпрыгнула на месте.
Следом из кабинета донесся голос Ло Яо:
— Сестрица Цзы Тун, я знаю, что ты вернулась.
— Я… — сердце Цзы Тун сжалось. Она так разволновалась, что даже не нашла сил ответить.
— Я знаю, что ты не причинила вреда Сюй Фэю. Спасибо тебе! — Снова донеслось из-за двери.
Цзы Тун прижала руку к груди, пытаясь унять дрожь. Сделав глубокий вдох, она наконец толкнула дверь.
Увидев Ло Яо, она мгновенно нацепила свою привычную маску холодного безразличия.
— Хм, не надейся, что я так просто спущу ему это с рук! — Строго произнесла она.
— Хи-хи, — Ло Яо подошла и ласково взяла Цзы Тун за руку. — Милая сестренка, я же знаю: слова у тебя суровые, а сердце мягкое. Ты бы никогда не обидела того, кого любит твоя младшая сестра.
Слова… рот… губы…
При любом упоминании рта Цзы Тун снова проваливалась в те ощущения. Внутри неё вновь вспыхнуло недоброе пламя – ей нестерпимо захотелось повторить всё с Сюй Фэем.
Но она волевым усилием подавила этот порыв. Ло Яо была прямо перед ней! Нужно было поскорее спровадить её отсюда, пока та ничего не заподозрила.
Нет! Стоп!
У трехдневного карцера есть период отката. Если она сейчас отпустит Ло Яо, а та вздумает пойти к Сюй Фэю ночью? Что тогда?
В голове Цзы Тун молнией пронеслись десятки вариантов.
— Думаешь, пара ласковых слов – и я вас прощу? — Цзы Тун напустила на себя максимально серьезный вид. — Оставайся здесь. Выйдешь только тогда, когда срок наказания истечет!
— Хорошо-хорошо… — Ло Яо не выглядела расстроенной. — Пока ты не трогаешь Сюй Фэя, я готова сидеть в карцере хоть вечность.
— Правда?! — Воскликнула Цзы Тун, не сдержав внезапного воодушевления.
— А? — Ло Яо озадаченно посмотрела на неё.
Цзы Тун тут же поняла, что сболтнула лишнего, и бросилась исправлять ситуацию:
— Я говорю – до чего же ты глупа! Ограничивать собственную свободу ради какого-то мужчины!
Ло Яо тяжело вздохнула:
— Эх, тебе не понять этого чувства. Его поцелуи… они такие теплые…
«Кто сказал, что мне не понять? Да я всё прекрасно понимаю!»
«Но, милая моя, умоляю, замолчи! Не доводи до греха, а то ведь реально заставлю тебя делиться!»
Цзы Тун была готова сквозь землю провалиться. Только-только она усмирила свои желания, как слова Ло Яо разожгли их с новой силой.
— Хм, вот и сиди тут, размышляй над своим поведением! — Бросила она и буквально сбежала, растворившись в воздухе подобно призрачной тени.
Глядя на это странное поведение, Ло Яо лишь растерянно моргнула.
— И что это с ней такое случилось?