Глава 73
: «Бедолага Е Ган!»
Официант развернулся и пошел вперед. От каждого его шага здание содрогалось, будто при землетрясении.
Го Цилай осторожно увеличил дистанцию и шепотом спросил у идущих рядом Фан Тинбай и Фэн Юна:
— У вас есть шансы завалить эту штуку?
Глядя на возвышающегося монстра, те синхронно сглотнули.
— Если судить только по габаритам, мы вдвоем, пожалуй, смогли бы его скрутить.
— А если их будет больше двухсот? И у каждого живучесть как у зомби?
Фан Тинбай и Фэн Юн промолчали. Они были сильнее обычных людей, но до супергероев им было далеко.
В этой туше добрых полтора центнера веса. Кулаком по нему ударишь – еще неизвестно, доберешься ли до костей.
Ладно бы просто огромный, так еще и «зомби». Как с таким драться? А если их две сотни, то тут и Капитан Америка спасует.
— Кхм-кхм!
Фэн Юн кашлянул, скрывая неловкость.
— Двести штук – это, конечно, серьезный численный перевес. Но вряд ли их тут столько наберется.
— Ха! Вряд ли?
— Это пятизвездочный отель, — парировал Го Цилай. — Только обслуживающего персонала тут пара сотен, и это я еще постояльцев не считал.
— Мы в Ином мире. Думаешь, тут кроме нас есть нормальные люди?
Фэн Юн прикусил язык. Не зря руководство, давая задание, твердило об исключительной опасности. После прошлого раза он решил, что всё не так уж страшно, но теперь понял – был слишком самонадеян.
Официант привел их в ресторан на втором этаже. Едва переступив порог, группа почувствовала, как волосы на затылке зашевелились.
Весь зал был забит этими гигантами. Картина напоминала обычный час пик в дорогом ресторане, если не считать внешности «посетителей».
В центре стоял огромный круглый стол, за которым восседали пять особо крупных монстров.
Судя по всему – управляющий и высшее руководство отеля.
Все взгляды обратились на вошедших.
— Уважаемые гости, что с вашими глазами?
Глаза Го Цилая были абсолютно белыми, без малейшего намека на зрачок.
— Прошу прощения, у меня в последнее время обострилась тяжелая форма катаракты.
Остальные поспешно последовали его примеру. Но попробуйте-ка закатить зрачки так, чтобы остались одни белки – это чертовски больно!
Если Фэн Юн и Го Цилай справлялись более-менее легко, то у остальных возникло чувство, что глаза вот-вот лопнут.
Дрожа от напряжения, группа заняла места за столом. Официанты начали подавать приборы и блюда.
Вот только делали они это весьма специфично: не руками, а языками. Языки у них были странной конструкции и могли вытягиваться метров на семь-восемь.
Глядя на мокрые от слюны миски, палочки и ножи, люди ощутили подступающую тошноту.
— Дорогие гости, мы слышали, что вы приехали к нам из восточных земель, поэтому приготовили для вас местный деликатес.
Монстр-управляющий махнул рукой, и официанты, ловко орудуя языками, расставили перед каждым по плошке.
Люди заглянули внутрь. Деревянные миски были до краев наполнены жирными, извивающимися личинками.
У всех семерых правые указательные пальцы на столе застучали в бешеном ритме. Начался диалог на морзянке.
Цзян Пин:
— Брат Го, что это за дрянь? В Хуася разве есть такие деликатесы?
Го Цилай:
— Главный деликатес Хуася – это рис. Очевидно, в их представлении это и есть рис.
Все замолчали. Объяснение было настолько логичным, что и возразить-то нечего.
Монстры выжидающе уставились на людей. Казалось, стоит гостям не притронуться к еде, и их тут же разорвут на куски.
— Благодарю за гостеприимство, — первым подал голос Го Цилай, отодвигая миску с личинками. — Но из-за катаракты я сейчас принимаю особые травы, мне предписан строгий пост на три дня.
Следом заговорил Фэн Юн. Стоило ему открыть рот, как с губ потекла кровь.
— Тысяча извинений. У меня жуткий стоматит, врач запретил мне даже крошку в рот брать.
Е Ган чуть не выпал в осадок. «Ну вы даете! Чтобы не есть эту гадость, он себе язык прикусил? Почему я до такого не додумался?»
Оправдания посыпались одно за другим. Фан Тинбай и Шангуань Мэн сослались на «женские дела».
Цзян Пин и Юнь Чжи пошли еще дальше – они ухитрились незаметно выбить себе по паре передних зубов еще на входе.
Зная, что в ресторане придется есть, эти двое решили заранее последовать примеру Го Цилая и подготовились на совесть.
Предлоги были безупречны. За тридцать секунд шестеро успели «отмазаться», и теперь все взгляды скрестились на Е Гане.
Е Ган похолодел. «Нет, ну вы серьезно? Так нельзя!»
Он отчаянно застучал по столу, моля о помощи, на что Го Цилай невозмутимо отстучал в ответ:
— Не парься, я спросил в чате – они не ядовитые.
Е Ган чуть не взвыл: «Да при чем тут яд?! Это же мерзость несусветная, кто вообще сможет это проглотить?!»
Но прежде чем он успел придумать свой предлог, Го Цилай взял инициативу в свои руки.
— Уважаемый господин управляющий, мне невыразимо жаль, что мы не можем отведать ваши яства. Пусть мой друг съест всё за нас!
— Ну что ж, пусть будет так, — согласился монстр.
Шесть мисок тут же перекочевали к Е Гану.
Го Цилай легонько постучал пальцем по столешнице.
— Ешь давай. Мы в гостях, если никто не притронется к еде – хозяева рассердятся.
Глядя на семь порций шевелящихся личинок, Е Ган готов был разрыдаться.
В этот момент подошла официантка. Она достала лист нори, зачерпнула горсть личинок и скрутила «суши».
— Давай, открывай ротик!
От ее скрипучего голоса мороз пошел по коже, а уж габариты барышни… Как говорят в деревнях: «Такая с двумя ведрами навоза версту пробежит и не запыхается».
И этот «ролл» с силой запихнули Е Гану в рот.
С отсутствующим выражением лица Е Ган начал жевать. Личинки лопались на зубах одна за другой, брызгая соком. От этого вкуса и ощущений по щекам Е Гана покатились две скупые слезы.
Цзян Пин и Юнь Чжи переглянулись: «Смеяться сейчас нехорошо, но как же трудно сдержаться! Наконец-то не мы крайние».
К горлу Е Гана подкатил комок. Желудок взбунтовался, его вот-вот должно было вывернуть наизнанку.
Но стоило ему опустить голову, как монстры разом придвинулись вплотную, сверля его взглядами.
Воздух в зале застыл. Е Ган не смел шелохнуться. Выплюнуть было нельзя.
Смесь рвоты и разжеванных личинок заполнила рот. Жизнь окончательно потеряла краски.
Глоток!
Е Ган с трудом проглотил всё это месиво, поднял голову и, сияя вымученной улыбкой, посмотрел на монстров скошенными к носу глазами:
— Восхитительно! Спасибо за угощение.
— Раз вкусно – кушай еще, — пропела официантка приторным голоском и своими пальцами толщиной с хорошую морковку подцепила сбежавшую личинку, заталкивая ее Е Гану в рот.
У Е Гана в глазах стояла мольба: «Кормишь – корми, но пальцы-то в рот зачем совать? Соленые же…»