Глава 53
: «Мотель!»
Они подошли к мотелю и толкнули стеклянные двери. За стойкой регистрации никого не было.
— Есть кто-нибудь?
— М-м… кто там еще?
Из-за стойки медленно поднялась женщина средних лет. Волосы всклокочены, глаза заспанные – видно, только что оторвали от подушки.
— Хозяйка, нам бы комнату.
— Одноместный – сто восемь, стандартный – сто шестьдесят восемь.
— Давайте стандартный.
— Паспорта.
Хозяйка выложила на стойку журнал регистрации. Юнь Чжи уже полез в карман за документами, но Го Цилай незаметно придержал его руку.
— Забыли.
— Хотя бы один нужен.
— Он тоже забыл.
Хозяйка окинула их долгим, невыразительным взглядом.
— Имя, номер паспорта.
— Кхм! Мы тут с братом под круизный лайнер попали, — Го Цилай пустился в объяснения, — амнезия у нас. Имена, цифры – всё из головы вылетело.
Хозяйка смотрела на него как на умалишенного: «Парень, ты хоть ври складнее. У нас тут глушь материковая, речку нормальную днем с огнем не сыщешь, какой еще лайнер?»
Она захлопнула журнал.
— Без регистрации не поселю.
Го Цилай почесал затылок и виновато улыбнулся:
— Ой, кажется, память начала возвращаться. Осколками.
Хозяйка вздохнула: «Ты издеваешься надо мной?»
— Имя.
— Микеланджело Буонарроти.
— Слушай, малец, ты меня за дуру держишь? Я хоть и в глуши живу, но про титанов Возрождения слыхала.
Го Цилай состроил самые честные глаза, на которые был способен:
— У меня родители искусство обожали. Вот и назвали. Фамилия – Ми, имя – Келанджело Буонарроти.
— Ты же сказал, что у тебя амнезия!
— Ну так только это и вспомнил. Бывает.
В итоге хозяйка, махнув рукой, начала записывать. Номер паспорта, который продиктовал Го Цилай, тоже доверия не внушал – кто видел документы, начинающиеся с нуля?
Закончив с ним, она кивнула на Юнь Чжи:
— А этот?
— Отпетый мошенник Чжан Сань. Фамилия – Отпетый, имя – Мошенник Чжан Сань.
Хозяйка замерла с ручкой в руке: «Вы что, сговорились надо мной измываться?»
Юнь Чжи, не моргнув глазом, выдал номер паспорта, начинающийся на девятки. Го Цилай незаметно показал ему большой палец: «Далеко пойдешь, парень».
Юнь Чжи мысленно ответил: «Учитель хороший попался».
Чат зашелся в экстазе.
Затаившийся вор:
— У меня слов нет. Просто нет слов, чтобы описать этот уровень наглости. Стример – гений изворотливости.
Лигэ:
— Привыкай. Мне вот интереснее, что он выкинет дальше.
Когда формальности были улажены, Юнь Чжи выложил на стойку две сотни.
— С двухсот сдача тридцать восемь. Вот ваш ключ, забирайте.
Юнь Чжи уже потянулся за деньгами и карточкой, но Го Цилай громко кашлянул.
— Кхм-кхм! Брат, посмотри, как хозяйка натрудилась. Оставь сдачу на чай.
Юнь Чжи тут же вспомнил Лю Фэйсюэ и ее «телефон».
— Э-э… точно. Хозяйка, сдачи не надо. И ключ пусть пока у вас полежит. Проводите нас потом, сами откроете.
Женщина резко отшатнулась и прикрыла грудь руками.
— Вы чего удумали? Я женщина порядочная!
Юнь Чжи скривился: «Тетя, ты моей маме в подметки по возрасту годишься, о чем ты вообще?»
Он хотел было возразить, но Го Цилай мягко положил на стойку еще пачку купюр.
— Мы с братом – художники-акционисты. Сейчас вживаемся в роль аристократов, а благородные господа сами двери не открывают.
— Десять тысяч за то, чтобы повернуть ключ. Не обидим?
— Я…
Шлеп! Еще одна пачка легла сверху.
— Двадцать тысяч. Больше не дам.
— Никаких проблем, господа! Может, желаете какие-нибудь особые услуги?
Го Цилай и Юнь Чжи переглянулись.
— Кхм! Нет, спасибо. Мы пока на улице воздухом подышим, скоро вернемся.
Го Цилай вытащил Юнь Чжи наружу. Фонари на дороге к этому времени окончательно погасли, и только свет из окон мотеля удерживал крохотный островок реальности посреди наступающей тьмы.
— Братец Го, зачем мы сюда вышли? Темно же.
— Ждем.
— Кого?
— Смертников. Те олухи не могли погибнуть все разом, а эта дорога – единственный путь в город.
— Увидев свет, они притащатся сюда. Они нам еще пригодятся как пушечное мясо – пусть отвлекают внимание, пока не рассветет.
Предчувствие его не обмануло. Вскоре послышались крики. Лю Вэньчжи и его спутники один за другим выныривали из темноты. Последним прибежал Цзян Пин, таща на плече бесчувственную Лю Фэйсюэ. Девушка сжимала в кулаке клочья волос, явно выдранные из собственной головы.
— Братец Го, спаси! Клянусь, буду тебе рабом до конца дней, только не бросай! — Лю Вэньчжи рухнул на колени, вцепившись в штанину Го Цилая. Пережитый ужас довел его до грани помешательства.
— Ну-ну, не плачь. Переночуем здесь, а утром всё наладится, — Го Цилай с отеческой заботой утешал бедолагу. Сейчас этот «ресурс» был на вес золота, нельзя было дать ему сломаться раньше времени.
Когда вся компания ввалилась в холл, хозяйка мотеля расплылась в улыбке – столько постояльцев сулили немалую выгоду. Она принялась методично вписывать их в журнал. Го Цилай, хоть и злился на Цзян Пина, всё же смягчился и не стал отселять его, оставив в своем номере.
Для Лю Фэйсюэ, с которой теперь никто не желал делить кров, Цзян Пин снял отдельную комнату.
— Вот и славненько! Ваши четыре ключа, держите.
Хозяйка любезно проводила всех на второй этаж и сама открыла двери номеров.
Оказавшись в комнате, Юнь Чжи сразу стал серьезным, а Цзян Пин виновато опустил голову.
— Прости, братец Го, я…
— Не извиняйся. У каждого свой путь. Твой выбор – твое дело.
— А теперь проверю вашу сообразительность. Задачка: девять человек. Трое в одной группе, четверо в другой, и один сам по себе. Сколько всего групп?
Бойцы недоуменно переглянулись. К чему такие примитивные вопросы?
— Четыре группы, — честно ответил Цзян Пин.
— Неверно! — Отрезал Го Цилай. — Три!