Глава 49
: «Глупо отговаривать самоубийц!»
Чжао Инхао, видя гнев соратника, попытался его урезонить:
— Успокойся, Цуй. То, что у Цзян Пина такие мысли, доказывает – наши бойцы не лишены сострадания.
— К черту сострадание! Он хоть понимает, к каким последствиям приведет провал задания Го Цилая?!
— …Немедленно отозвать его!
— Погоди. Они прямо сейчас на задании. Смена бойца в такой момент может всё испортить.
Цуй Фушэн на секунду задумался.
— Тогда срочно отправляй третий резервный отряд в тот район. Если этот Цзян Пин хоть на йоту оступится – менять без промедления!
— …Я послал его дело делать, а не в святошу играть! Если не тянет – пусть валит домой!
Ярость Цуй Фушэна достигла пика. Чжао Инхао с серьезным лицом уже отдавал приказ третьей группе выдвигаться.
… — Сегодня мы опробуем «Десять способов увидеть призрака». Вот реквизит, выбирайте, — Лю Вэньчжи указал на разложенные предметы.
Го Цилай внутренне содрогнулся. «Ну вы и психи… Сами в могилу лезете. Похоронная одежда, кладбищенская грязь, зеркала, плошка риса… Полный набор».
Лю Вэньчжи взял саван:
— Я возьму способ «Притвориться мертвецом». А вы что?
Его подружка-мажорка капризно скривилась:
— Я тогда буду расчесываться в полночь. Эта грязь такая противная, я к ней не прикоснусь.
С этими словами она встала перед зеркалами.
— Призраков не существует, — подал голос другой парень, Чэнь Юньхай. — Говорят, мазать глаза грязью с могилы – самое жуткое. Вот я и проверю. Докажу всем, что это сказки.
Этот Чэнь Юньхай был из семьи крупных экспортеров, денег куры не клюют. Но был один нюанс: он был незаконнорожденным.
Доли в бизнесе ему не светили, но на карманные расходы хватало с лихвой, вот он и болтался без дела.
Когда основной реквизит разобрали, остальным достался рис.
Это было проще всего, поэтому Лю Вэньчжи закупил его с запасом.
— Братец Го, а ты чего стоишь? Неужто струсил? — Лю Вэньчжи заметил, что у всех в руках плошки с рисом, включая Юнь Чжи и Цзян Пина, и только Го Цилай стоит с пустыми руками.
Тот серьезно кивнул:
— Да. Я боюсь.
Лю Вэньчжи поперхнулся. «А совесть у тебя есть? Ты бы хоть для приличия помялся, а не рубил сплеча. Этим вообще гордятся?»
— Ой, ну раз такой трус, зачем вообще приперся?! — Снова встряла девица в брендах. — Строишь из себя невесть что, а сам в кусты!
Го Цилай прищурился и мягко ответил:
— Что поделать. Я бы и рад, да девушка не велит. Я подкаблучник, признаю.
— …И вам, кстати, тоже не советую. Призраки – штука реальная, увидите – мало не покажется.
Лицо Лю Вэньчжи потемнело. Он был мажором, и единственное, что у него было – это авторитет среди своих. Когда кто-то так откровенно «терял лицо» и портил настрой, это бесило.
— Го Цилай, ты совсем не хочешь поддержать компанию?
— Хе-хе!
— А ты кто такой, чтобы я ради тебя старался? Моя невеста – наследница Корпорации Налань. Мои спутники – элита спецназа, каждый двадцатерых уложит.
— …У тебя против меня ни аргументов, ни силы. С чего мне тебя слушаться?
— …Варианта два. Либо мои люди играют вместо меня, и мы продолжаем. Либо вы сваливаете по-тихому.
Лю Вэньчжи едва не задохнулся от злости. Корпорация Налань входила в мировой топ-500. Против такой махины не то что он – его отец бы не рискнул пикнуть.
— Ха-ха-ха!
— Братец Го, ну ты и шутник! Раз ты такой робкий, мы сами поиграем.
— …Только советую тебе покрепче за юбку госпожи Налань держаться и по ночам не гулять. А то призраки – они таких любят.
Его компания дружно загоготала. Пусть они не могли тронуть Го Цилая из-за его связей, но поиздеваться над «трусом» им никто не мешал.
Го Цилай лишь пожал плечами. Ему было глубоко плевать.
«Смейтесь сколько влезет. Эти игры смертельно опасны. Думаете, я из-за ваших подколок полезу в петлю? Мечтайте».
В чате стрима оживились.
Святой Дракон: «Тц-тц! Глупо отговаривать самоубийц. Стример их предупредил, а они лезут. Ну и поделом».
— Но стример всё равно псина и мерзавец. Всё еще хочу ему врезать.
Пипи-гуай: «Согласен. Я уже ищу способы связаться с Системой, чтобы попасть в его мир. Если получится – я его первым делом прихлопну».
Ультрамен-Работяга: «Не забудь заскринить».
Го Цилай:
— Да я просто о безопасности пекусь! За что вы меня так не любите?
… — Вскоре ритуал начался.
Лю Вэньчжи облачился в саван и улегся на циновку, накрыв лицо белой тканью. У его изголовья дымились три палочки благовоний.
Чэнь Юньхай зачерпнул грязь из чаши и густо густо намазал веки. Грязь была взята с кладбища, причем по цвету и запаху было ясно – копали глубоко, где-то рядом с гробом.
Ради острых ощущений эти люди были готовы на всё. Го Цилай смотрел на это с брезгливостью.
Даже если оставить в стороне мистику – мазать глаза трупной жижей? А если инфекция? О чем они думают?
Что касается Лю Фэйсюэ, она сняла панаму и уселась между двумя зеркалами. Обычные бытовые зеркала стояли друг напротив друга, и девушка начала медленно расчесывать волосы, глядя в бесконечный коридор отражений.
Го Цилай поежился. «Жуть какая. Сами на рожон лезут».
— Неужели вы не понимаете, что ночь – время хищников? — Прошептал он сам себе. — Я после одиннадцати носа из-под одеяла не казую, а эти…
Остальные стояли на коленях у дороги. Перед каждым была плошка риса с воткнутыми в центр благовониями. Они методично стучали палочками по краям чаш.
Минуты шли, полчаса пролетели незаметно, но ничего странного не происходило.
— Вэньчжи-и-и… Я уже задолбалась чесаться. Твои методы вообще работают? — Лю Фэйсюэ первая начала терять терпение.