Глава 489
: «Все мертвы»
Появление еще одной могущественной силы заставило замереть и без того раскаленное поле боя.
— Первый Владыка, я передумал. Я не стану бить этим мечом по тебе. Я обрушу его на твоих подчиненных, — произнес Го Цилай.
— Перебью твоих слуг, а потом тут же взорву Землю. И оставайся ты королем на голых камнях!
С этими словами Го Цилай замахнулся мечом, в котором была сосредоточена вся мощь Хуася, готовясь ударить по Миру Богов. В этот миг Первый Владыка направил частицу своего божественного сознания на Договор Небесного Дао.
— Это моя последняя уступка. Будешь давить дальше – я просто создам новый мир смертных! — Отрезал он.
Сказав это, Первый Владыка устремился в заоблачную высь. Он был в ярости, и ему нужно было на ком-то сорваться – пришельцы извне подходили для этого идеально.
Раз уж сам Первый Владыка подписал Договор Небесного Дао, остальным богам ничего не оставалось, как последовать его примеру. Так война между богами и людьми официально завершилась миром.
Когда все божества поставили свои подписи, Го Цилай тоже взмыл в небо. В его теле скопилось слишком много неизрасходованной энергии, и ему тоже требовалось дать ей выход.
… …
Из пространственных червоточин медленно выплывали исполинские корабли, заслонявшие небо.
Видели ли вы когда-нибудь боевой корабль размером с планету? Видели ли тучи космических истребителей, напоминающих рой саранчи?
Это была мощь космоса, триумф Эры Технологий – и это была лишь верхушка айсберга.
Когда Го Цилай прибыл к месту сражения, Первый Владыка уже вовсю громил флот. Те истребители, что могли бы в пыль стереть небольшую планету, гибли под его ударами словно муравьи.
Ионные лучи, выпущенные двумя главными кораблями-планетами, Первый Владыка просто отбивал взмахом руки.
Рикошеты этих лучей разносили в клочья случайные небесные тела.
Глядя на это, Го Цилай покрылся холодным потом. Он наконец осознал, почему Штаб-квартира говорила о его «грандиозном размахе».
Вот она – истинная мощь двух эпох. Судя по тому, что показывал сейчас Первый Владыка, даже собрав все силы в один удар, Го Цилай вряд ли смог бы его убить.
Но и Эра Технологий впечатляла: Го Цилай не рискнул бы принять на себя залп тех ионных орудий. Даже если бы он уничтожил эти два корабля, это ничего бы не решило.
Ведь их можно построить заново! По прикидкам Го Цилая, у этой Федеративной Империи в запасе должно быть еще штук семь или восемь таких махин.
Никто ведь не отправляет все силы в разведывательную экспедицию.
Так что даже после всех сражений истинный потенциал Сюаньхуань и Технологий еще не был раскрыт до конца.
То, что человечество вообще уцелело в тисках этих двух гигантов, было величайшим везением.
Увидев, что Первый Владыка пробил защитные экраны главных кораблей, Го Цилай решил действовать – иначе его тело просто разорвало бы от избытка сил.
Один удар кулаком! Один взмах мечом!
Совместная атака Го Цилая и Первого Владыки в мгновение ока превратила оба флагмана в обломки.
Заметив гибель главных кораблей, остатки флота поспешили открыть червоточины и ретироваться.
Как же так? Огромная сила целой эпохи – и так легко обращена в бегство?
Го Цилай мог бы пояснить: «Друзья, это был лишь авангард, а столкнулись они с верхушкой сил эпохи Сюаньхуань. Если бы боги не смогли справиться даже с этим, разве ставили бы Сюаньхуань в один ряд с Технологиями?»
Когда корабли скрылись, Первый Владыка с помощью великой магии полностью запечатал пространственные законы Солнечной системы. Теперь незваным гостям пришлось бы лететь к Земле «своим ходом», без прыжков через червоточины.
Ближайшие лет десять-двадцать им сюда было не добраться.
Закончив дело, Владыка Мира Богов шагнул в пространственную трещину и исчез – так же внезапно, как и появился.
Го Цилай же превратился в «короля старьевщиков»: он начал собирать обломки кораблей и уцелевшие истребители, чтобы отбуксировать их к Земле.
Система открыла портал, и Го Цилай мгновенно оказался дома, избежав долгого перелета.
— Через три дня состоятся первые переговоры между богами и людьми, — бросил Первый Владыка, прежде чем окончательно увести свое воинство обратно в Мир Богов.
Великая война наконец-то кончилась. Го Цилай медленно спустился с Пути к Небесам, формация была снята, а триста тысяч статуй вернулись в гробницу императора.
Только в этот момент натянутые как струны нервы Го Цилая наконец расслабились.
— Система, сделай одолжение. Собери моих старых друзей здесь. Я хочу знать… кто из них еще жив.
Открылось несколько порталов. Те, кого он знал, вернулись, но мало кто мог стоять на ногах.
Фэн Юн, охранявший Эверест, был при смерти.
Цзян Юаньлян и его жена Лю Цинцин пали в бою.
Шангуань Мэн ушла в реинкарнацию, тела не осталось.
Из защитников Ханьхай вернулась лишь Лань Фэнхуан – она была тяжело ранена, а Хао Жэнь погиб.
Юнь Чжи, оборонявший озеро Хулун-Буйр, развеялся прахом, тела не осталось.
Мото и Чжао Пин, защищавшие Чанбайшань, не только истребили богов, но и насквозь прошли через Кимчи и Кимчхи. Ценой победы стала гибель Мото; Чжао Пин был тяжело ранен.
Кроме того, из порталов вылетели два тела – Чжао Инхао и Цуй Фушэн.
И из последнего портала вышел Е Аотянь.
Да, пусть он и покинул отряд телохранителей, но когда Хуася оказалась в беде, он, как и все воины, без раздумий встал на передовой.
Е Аотянь пал смертью храбрых.
Глядя на этих людей и то, что от них осталось, Го Цилай не знал, что сказать.
Хао Жэнь всегда был самым крепким и мощным. Но теперь, лежа перед Го Цилаем, он казался лишь обтянутым кожей скелетом.
Лань Фэнхуан молча прижимала к себе тело мужа, не проронив ни слезы.
Все хранили тяжелое молчание. Цена этой войны была слишком велика.
Из прежних друзей в живых остались лишь Лань Фэнхуан, Фэн Юн и Чжао Пин.
Остальные были мертвы. Все мертвы.
Глядя на отрешенную Лань Фэнхуан, Го Цилай попытался найти слова утешения:
— Фэнхуан, я…
— Брат Го, ничего не говори, — прервала она его. — Хао Жэнь перед смертью просил передать: он никогда тебя не винил.
— При жизни был человеком Хуася, после смерти станет призраком Хуася. Если бы ему снова пришлось выбирать, он бы снова встал на защиту границ.
— И еще… сестра Лю просила меня воспитать её ребенка. Хао Жэнь погиб, защищая меня и это дитя.
Лань Фэнхуан говорила бесстрастно, перечисляя факты, но какая боль должна была разрывать её сердце!
Взмахом руки отправив её в секретное место для восстановления, Го Цилай перевел взгляд на бледных Чжао Пина и Фэн Юна.
Фэн Юн слабо улыбнулся, не дав Го Цилаю заговорить:
— Брат Го, не извиняйся. Ты нам ничего не должен. Ты никому не должен.
— Напротив, без тебя этой победы бы не было. Это мы твои должники.
— В ближайшее время мы вряд ли сможем тебе помочь.
— Прости.