Глава 469
: «Спасение Фусана»
В Азии стран, сохранивших суверенитет, было немало: Бурый Медведь, Кимчи, Страна Палок, Хуся и Карри.
Сильнее всех была Хуся: с началом новой эпохи только они сохранили стабильность и даже находили силы для внешней экспансии.
Но стоило правительству Фусана, переступив через гордость, попросить о помощи, ответ Хуся был неизменным:
— Ну… вы там держитесь. У нас самих ситуация напряженная. Попробуйте договориться с Кимчи, пусть дадут коридор, чтобы мы могли войска по суше перебросить.
— …В море сами знаете – страх и ужас.
Услышав такое, Фусан принялся вовсю костерить Хуся за бесстыдство.
Через Кимчи до Фусана и впрямь было рукой подать, причем по суше, что куда безопаснее.
Но разве Кимчи их пустит? На днях Хуся уже подмяла под себя Юго-Восточную Азию.
Кимчи и само дрожало от страха. Пустишь чужих солдат к себе – а ну как те на радостях и их заодно приберут?
На этих троих надежды не было. Карри тоже не вариант – те мастера гадить, а вот спасать…
Дохлый номер!
В итоге последним шансом Фусана остался Бурый Медведь.
Часть земель Медведя и впрямь соседствовала с Фусаном, и тот уже был не прочь помочь – не дело, если в Азии кто-то один станет слишком сильным.
Но стоило Бурому Медведю шевельнуться, как Хуся выставила миллионную армию, бесцеремонно перекрыв все пути снабжения.
Медведь рассвирепел – уж слишком нагло вела себя Хуся.
На все претензии в Хуся отвечали просто:
— Да мы тут это… учения проводим. Одолжите пятачок земли попользоваться? У вас же народу мало, всё равно за такой территорией не уследите. Видите – тут никто не живет, вот мы и решили применить с пользой.
— Бурый Медведь:
— Кролик, ты совсем края потерял! Я тебе это припомню!
Медведи всегда славились крутым нравом, и стерпеть такое высокомерие Кролика было выше их сил. Но стоило Медведю объявить всеобщую мобилизацию, как Хуся выложила козырь.
Налань Цзин явилась лично, водрузив Священную Гору Фусана прямо над Москвой.
Медведю пришлось принять вызов. Лучшие практики Бурого Медведя один за другим бросались в бой, и каждый возвращался с разбитым носом.
Хоть Налань Цзин и была невероятно сильна, натиск толпы сдерживать было трудно, а Медведь – противник не из легких.
Когда Налань Цзин начала сдавать позиции, в горах Хингана в Хуся что-то шевельнулось.
Огромный валун вырвался из земли и на огромной скорости устремился к Москве.
С подмогой Налань Цзин устроила такую сечу, что небо потемнело.
Оба сражались яростно, но врагов было слишком много. И когда казалось, что поражение неизбежно, Хуся по-настоящему рассердилась.
Горы Чанбайшань, озеро Хулун-Буйр и некоторые точки на границе с Монголией содрогнулись от мощи – нечто ужасающее было готово явиться миру!
При виде этого Бурый Медведь замер в обиде.
— Бурый Медведь:
— Ты занял мою землю, приставил нож к моему горлу, и ты же еще злишься?!
— …Теперь понятно, Кролик, почему у тебя в горах и реках нет ни мутаций, ни разгула монстров.
— …Оказывается, вы там заранее своих стражей расставили!
Увидев решимость Хуся, Медведь предпочел дать задний ход.
— Бурый Медведь:
— Ладно, ладно, пусть эта земля остается за ним, всё равно я её когда-то у него же и отобрал.
— …А что до Курицы Фусан – пусть хоть сдохнет, мне-то что?
Так стороны снова сели за стол переговоров. При этом Хуся не уставала повторять:
— Мы это место на время взяли, вернем потом. Это была просто дружеская дуэль, а не война.
— Бурый Медведь:
— Да ври больше! Вы там уже военные городки строите и, похоже, переселенцев готовите. Считайте, уже за своё держите.
После этого случая Медведь окончательно оставил мысли о спасении Фусана.
Узнав об этом, в Фусане топали ногами от ярости, воочию представляя себе довольную мордочку Кролика.
— Бе-бе-бе!
— Я тебя не бью, но и не спасаю. И другим не даю. Обидно, да?
Хуся перекрыла Фусану все каналы помощи. Жители островов впали в отчаяние.
В народе начали шептаться: мол, это правительство виновато, зачем они ссорились с Хуся?
Надо повиниться перед Хуся, глядишь, и помогут.
Что? Неужели Хуся не боится, что Фусан, загнанный в угол, пойдет на крайние меры?
— Кролик:
— Хи-хи-хи!
Пусть попробует! У него что, еще остались силы для десанта? Разве что через Кимчи рискнет прорываться – мы будем только рады.
Земельки-то прибавится.
— Кимчи:
— Слышь, Курица Фусан, я тебе так скажу: Кролика я, может, и боюсь, но тебя, полудохлую, разделаю в два счета. Только сунься!
Так Фусан оказался в полной изоляции.
Однако действия Хуся вызвали волну недовольства и внутри страны.
— К чему была эта демонстрация силы? Даже если бы Медведь пришел на помощь, Фусан бы долго не протянул.
— Секретная информация, разглашению не подлежит.
— Генералы: — (ㅍ_ㅍ)
Что творится с руководством? Сначала мы и не думали мешать Медведю, а потом вдруг – резкий приказ о наступлении. Мы в полном недоумении.
Но гадали они недолго. На следующий день объявился господин Го, главная опора страны, и вслед за его появлением Хуся выпустила обращение:
— Руководствуясь принципами гуманизма, Хуся окажет помощь Фусану.
— Весь мир: — ⊙(・◇・)?
Дружище, ты это серьезно? Все знают, что между Кроликом и Курицей Фусан – кровная вражда вековая.
Два месяца назад, если бы ты там не накуролесил, разве им было бы так худо?
Из-за такого недоумения на пресс-конференцию съехались журналисты со всего света.
Некоторые буквально через горы и моря прорывались, чтобы попасть в Хуся.
За право участия в этой встрече едва не доходило до драк.
— Другие страны:
— В Хуся сейчас так спокойно, страна на подъеме. Если не воспользоваться случаем и не пожить там пару дней, когда еще выпадет такой шанс?
— …Ни слова больше! За эти три дня конференции я просто обязан раздобыть грин-карту.
Пресс-конференция началась в назначенный срок. Весь мир замер у экранов.
Особенно волновались жители Хуся – последние две ночи они глаз не смыкали. Сказать, что господин Го – предатель нации, язык ни у кого не поворачивался, но новость была ошеломляющей.