Глава 428
: «Антикварная лавка»
С тех пор байкам лавочника больше никто не верил.
Впрочем, студенты всё равно любили к нему заглядывать – поболтать он был мастер.
Принеси ему чаю или пачку хороших сигарет, и он будет травить истории хоть до самого вечера.
О чем угодно: об аномалиях мира, о тонкостях культивации… Правда это была или вымысел – никто не знал, но слушали с удовольствием.
Проводив взглядом последних студентов, Го Цилай прикинул время: лекции начались.
Он запер лавку, подхватил складной табурет и шмыгнул на территорию университета.
Но пошел он не в аудитории, а к огромному древнему дереву в самом центре кампуса.
Преподаватели, проходившие мимо, только качали головами.
— Хозяин, если уж пришел подслушивать, так хоть к дверям класса подойди!
Го Цилай только отмахивался:
— Да ну вас. Знания – они для студентов. А я тут просто сижу, приобщаюсь к атмосфере бессмертия.
— …И по секрету скажу: отсюда я слышу лекции сразу всего университета!
Окружающие только усмехались.
Надо же, какой чудак. Вроде и тянется к знаниям, а несет околесицу. В каждой аудитории стоят магические барьеры – снаружи и шепота не разобрать.
Слышит он всё, как же! Возомнил себя либо древним патриархом, либо одним из трех столпов Хуася.
Ни практики с Тайшани, ни одаренные новички не воспринимали его всерьез. Так, местный дурачок, с которым весело перекинуться парой слов.
Усевшись на табурет и прислонившись спиной к стволу, Го Цилай безмятежно отбивал ладонью ритм по коре.
Если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы: с каждым его ударом земля едва заметно содрогалась, словно глубоко внизу что-то ворочалось и злилось.
Так он просидел часов шесть, пока стрелки не доползли до шести вечера.
Когда занятия закончились, Го сложил табурет и, заложив руки за спину, неспешно побрел в сторону антикварных рядов.
Едва он показался на горизонте, у торговцев вытянулись лица.
Люди приходят сюда за сокровищами, а этот тип – как на оптовую базу. Да еще и язык у него – чистый яд: любую вещь в пух и прах разнесет.
Но самое обидное, что в вещах он разбирался пугающе точно.
Подойдя к одному из прилавков, Го Цилай выудил из-за пазухи пустой баул и ткнул пальцем в товар.
— Пятьдесят!
Торговец криво усмехнулся:
— Ох, господин, ну и глаз у вас! Это же древнее копье, омытое кровью небожителей. Грозное оружие!
— Пятьдесят духовных камней – это даром, считай.
Го Цилай смерил его презрительным взглядом.
— Кончай заливать. Твоему копью от силы неделя, в соседней мастерской ковали. И валюту ты перепутал.
— …Я сказал: пятьдесят юаней за килограмм. Забираю весь твой хлам скопом.
Торговец поперхнулся.
— Послушайте, уважаемый… Нельзя же так! Даже сувениры по весу не продают.
— Не торгуйся. Берешь или нет? Мне объемы нужны.
— …Думаешь, я не знаю, где ты закупаешься? Ты ж два дня назад на оптовом рынке Иу партию взял, кого ты тут лечишь?
Продавец смутился, поняв, что его раскусили.
— Кхм! Ну… это семейная реликвия, вообще-то.
— Лапшу на уши другим вешай. Весь твой склад забираю, по полтиннику за кило.
— …Для витрины сойдет. В прошлый раз я на технике за десятку одного простака развел, теперь надо побольше барахла набрать, чтоб еще кого поймать.
Слушатели вокруг только диву давались его наглости.
Тот самый студент, окажись он рядом, наверняка бы полез в драку. Мало того что обобрали, так еще и на весь мир позорят! Ну ошибся, ну поверил – зачем же так в лицо тыкать?
В итоге, после долгой перепалки, сошлись на шестидесяти пяти юанях за килограмм.
Довольный торговец подкатил трехколесный мотороллер, нагруженный доверху.
Три сотни килограммов «древностей» перекочевали в баулы Го Цилая. Тот отсчитал девятнадцать с половиной тысяч юаней.
Упаковав добро, Го вдруг подхватил грязную тряпку, на которой раньше лежал товар.
— Эй! Ты чего? Это ж мое рабочее место!
Го Цилай приподнял кусок ткани, в котором запуталась всякая мелочевка.
— Дружище, это тоже в счет идет. У меня мешки кончились, мне что, это всё в руках нести?
— Да нет, тряпку не отдам! Она мне дорога как память.
— Да брось ты! — Фыркнул Го.
— Из всего твоего барахла только эта дерюга почтенного возраста. Лень мне за мешком идти. Накину еще шестьдесят восемь юаней, идет?
— Нет!
— Семьдесят.
— Не продается!
— Ну и сиди со своей ветошью, — Го Цилай демонстративно швырнул вещи обратно на землю.
Торговец занервничал. Семьдесят юаней за старую тряпку – это ж удача! Где еще такого дурака найдешь?
— Ладно, ладно! — Схватил он Го за рукав. — Накинь еще хоть немного, она мне правда как родная.
— Хм. Шестьдесят.
— Как так? Ты же только что больше давал!
— Пятьдесят.
— Стой, стой! Не снижай!
— Сорок.
— Ладно! Семьдесят, по рукам!
Го Цилай не глядя отдал деньги и сгреб тряпицу. Но не успел он двинуться с места, как к нему подлетела группа людей.
— Господин Го! Наконец-то мы вас нашли!
Го Цилай только вздохнул.
— Так и знал… Весь день веко дергалось.
Поймав на себе изумленные взгляды толпы, он недовольно поморщился:
— Кто вас прислал?
— Командующий Цуй, господин Го! Он просит вас немедленно прибыть. Дело чрезвычайной важности.
— Да знаю я его важность. Опять в Гробнице Цинь Шихуана что-то стряслось, и он хочет, чтобы я разгребал.
Проворчав это, Го Цилай привычным жестом снял Родинку Личности. Толпа ахнула.
Он небрежно кинул баулы подошедшим бойцам и указал на кучу барахла:
— Это в мусор. А тряпку оставьте, вещь ценная.
— …На ней, кажется, карта Гробницы Цинь Шихуана начертана.
Торговец медленно сполз на землю.
— Можно… можно я ее заберу обратно?