Глава 386
: «Хао Цзянь»
Го Цилай продолжал бесцельно бродить по улицам. Системе требовалось время, чтобы выудить ДНК Цзян Пина из реки времени.
Для самого Го Цилая это были редкие часы отдыха. Никаких государственных дел, никаких любовных драм и, что важнее всего, никаких заданий от Системы. Он шёл сквозь толпу как самый обычный прохожий: без телохранителей, без страха покушения, без вечных интриг.
В этот миг он по-настоящему наслаждался жизнью.
Внезапно его взгляд зацепился за знакомую фигуру в толпе.
— Мерзавец? — Невольно вырвалось у него.
Прохожие недоумённо покосились на него.
— Больной какой-то… Кого это он материт? Меня, что ли? Сейчас как дам в лоб! — Читалось во взглядах окружающих.
Среди людей замер молодой человек, с сомнением глядя на незнакомца. Голос показался ему до боли знакомым, интонация – тоже, но лицо он видел впервые.
Догадавшись о чем-то, парень огляделся по сторонам, выудил пустую пачку из-под сигарет и швырнул её прямо под ноги Го Цилаю.
Го Цилай: «…»
Всё тот же знакомый почерк. Всё такой же подлец.
Аккуратно обойдя мусор, Го Цилай направился к молодому человеку. Тот, заметив этот маневр, расплылся в улыбке и зашагал навстречу.
— Мерзавец, сколько лет, сколько зим!
— Пёс, а ты, я смотрю, совсем заматерел! Я тебя едва узнал.
Они обменялись крепким рукопожатием, не прекращая при этом осыпать друг друга колкостями и припоминать старые обиды.
— Тут слишком людно, пойдём куда-нибудь, где потише, — предложил Го Цилай.
— Без проблем! Я тут знаю один пятизвёздочный ресторан, цены там – космос. Ты же теперь богатей, грех тебя не обобрать!
Так они, обнявшись за плечи, направились к роскошному заведению. Это был Хао Цзянь – один из немногих настоящих друзей Го Цилая.
Кто-то спросит: как у такого пройдохи, как Го Цилай, могут быть друзья? Автор лишь усмехнётся. Рыбак рыбака видит издалека: ненормальных всегда тянет к таким же ненормальным. Один – хитрый Пёс, другой – редкостный Мерзавец. Отсюда и их прозвища.
— Официант! — Крикнул Хао Цзянь, едва они сели. — Все самые дорогие блюда в двойном экземпляре. Что не доедим – с собой, и сырых деликатесов тоже упакуйте побольше, я дома сам приготовлю. А счёт несите этому парню, он платит!
Официант застыл в шоке:
— С вами всё в порядке? Я всяких клиентов видел, но чтобы из ресторана сырые продукты забирали… Что за наглость?
Служащий вопросительно посмотрел на Го Цилая, и тот спокойно выложил на стол банковскую карту.
— Делайте, как он говорит. Мы старые друзья, давно не виделись.
Когда официант скрылся, Хао Цзянь снова принялся изучать собеседника.
— Слушай, тебя вообще не узнать. Если бы не голос и твоя паскудная натура, я бы ни за что не поверил, что это ты.
Го Цилай молча снял Родинку Личности, и Хао Цзянь просиял:
— О-о! Вот теперь порядок. Значит, слухи о легендарном Предателе-Рогоносце Го Цилае не врут – у тебя и впрямь есть такие магические штучки.
Го Цилай: «…»
Хоть он и знал, что Хао Цзянь парень неплохой, язык у того всё же был на редкость ядовитым.
Они познакомились ещё в шестом классе. Оба были теми ещё фруктами. Го Цилай – трусоватый и осторожный, Хао Цзянь – полная противоположность, безрассудный до безумия.
В университете, например, они как-то наткнулись в роще на парочку, занятую чем-то весьма недвусмысленным. Хао Цзянь не придумал ничего лучше, как гаркнуть во всё горло строчку из песни: «Звёзды в небе в ковш сплелись!»
От такого громового крика бедолага-парень чуть заикой не остался. А пока любовники приходили в себя, Хао Цзянь уже уволок Го Цилая прочь на полной скорости.
Разумеется, оскорблённый в лучших чувствах парень не собирался этого так оставлять. Опознав шутников, он вскоре привёл целую толпу дружков. В тот раз Хао Цзяня спасло только вмешательство Налань Цзин да щедрые отступные от Го Цилая.
Го Цилай не раз спрашивал, зачем он это делает, на что Хао Цзянь неизменно отвечал:
— Не могу удержаться! Я, наверно, в прошлой жизни был котом – желание поднасрать и ляпнуть гадость у меня в крови. Это не лечится.
И приводил пример: мол, если кошка видит стакан на краю стола, она обязательно его скинет. Даже если ты будешь кричать, она посмотрит на тебя своими честными глазами – и всё равно скинет.
Кто-то скажет: ну и гад же он! И будет прав. Он – Мерзавец, никто никогда и не называл его святым.
Читатели: «…», – Что ж, логично.
Воспоминания проносились перед глазами Го Цилая одно за другим.
— Слушай, — усмехнулся он, — как тебя с таким характером до сих пор не прибили?
— Дык здоровье крепкое! Я один десятерых стою.
— Ха! Серьёзно? А мне помнится, на первом курсе тебя так разукрасили, что лицо на свиное рыло стало похоже.
— Так их одиннадцать было! И всё равно я на ногах остался.
— Ага, потому что тебя к дереву привязали, прежде чем бить.
Хао Цзянь: (ㅍ_ㅍ)
— Ты чего сегодня такой колючий? Раньше ты просто Псом был, а теперь сам в Мерзавца превращаешься?
Они ещё немного позубоскалили, а потом обоих накрыла волна светлой грусти.
— Завидую я тебе, — вздохнул Хао Цзянь. — Сверхсилы, красавица-жена под боком… Куда уж мне. Я ведь просто обычный парень, если не считать моего длинного языка.
— Да чему тут завидовать! Я бы всё отдал, чтобы быть обычным. Такая жизнь мне не по нутру. Вот ты бы на моём месте точно кайфовал.
— Твоя правда. Кому-то даётся то, о чём он не просил, а кто-то мечтает – и не получает. Судьба-злодейка.
Они чокнулись чашками с чаем и выпили их до дна.
— Слышал я, какой-то Посланник Короля Драконов хочет у тебя девушку отбить, — сказал Хао Цзянь. — В драке я ему не ровня, но если решишь с ним поквитаться на словах – зови меня, я его так закрою, что он сам в петлю полезет!
Го Цилай тепло улыбнулся:
— Договорились. Обязательно тебя позову.
В этот момент в сознание Го Цилая вернулась Система.
— Ты чего это с ним связался? — Подозрительно спросила она.
— А что? В моём друге есть что-то особенное?
— Видишь ли… Изначально не я должна была отвечать за этот мир. И главным героем должен был стать не ты, а он.
Го Цилай: d(ŐдŐ๑)
— Ты это брось! Книга уже к концу подходит, а ты мне заявляешь, что я не главный герой? Читатели же с ума сойдут!