Глава 380
: «Словно в иной жизни»
— Ха-ха-ха… — выдавил Цзян Пин. — Какой из меня спаситель? Это всё брат Го. А я – обычный человек.
— Все, что я могу – это помочь брату Го дописать последнюю главу его плана.
— Система, если я не вмешаюсь, как всё обернется?
— По правилам я служу только Хозяину, но сейчас он без сознания. Я могу ответить тебе, а ты передашь ему позже.
Эти слова Системы о самообмане звучали почти комично. Если Цзян Пин решится на этот шаг, пути назад для него не будет. Как же он сможет что-то передать?
— Если никто не обуздает ситуацию, сестры Су окончательно впадут в безумие и вырежут весь Фусан под корень.
— Тогда Эра Сюаньхуань наступит преждевременно, а сестры Су погибнут от кары небес в момент начала новой эпохи.
— Пусть они и противостояли Небесному Пути в своем малом мире, этот мир гораздо сильнее, им не справиться.
Цзян Пин с улыбкой кивнул, его лицо на глазах становилось всё более дряхлым.
— Система, сможешь перенести меня на поле боя? Ноги уже совсем не слушают.
— Это невозможно. Кроме Хозяина и Штаба никто не вправе мной распоряжаться. Но я могу выдать тебе награду авансом, Хозяин распорядился об этом перед потерей сознания.
— Спасибо.
Сгусток света, содержащий полное понимание Искусства управления мечом, вошел в голову Цзян Пина. Его мастерство мгновенно взлетело на новый уровень – он достиг великого завершения техники.
В этом был один любопытный момент: если Го Цилай не предвидел такого развития событий, как он мог оставить подобное распоряжение?
Что ж…
Возможно, Система предсказала ему будущее гораздо раньше, и он всё знал заранее.
…
Цзян Пин, стоя на летящем мече, прибыл на поле боя. Полы его одежд развевались на ветру, и сам он походил на сошедшего с небес бессмертного.
При его появлении безумный взгляд Су Ваньвань немного прояснился.
— Как господин? — Спросила она.
— Брат Го в порядке, его жизни ничего не угрожает. Пожалуйста, остановитесь, остальное я возьму на себя.
— Будь брат Го в сознании, он бы не захотел такого исхода.
Услышав это, Су Ваньвань невероятным усилием воли начала отзывать души, заполнившие небо.
С возвращением духов её сознание стало угасать. Артефакты-печати находились в пространстве Го Цилая, и без его согласия никто не мог их достать.
Чтобы окончательно решить проблему сестер, требовалось вмешательство Системы. Но кто, кроме Го Цилая, мог отдавать ей приказы?
Цзян Пин тихо вздохнул и перевел взгляд вперед.
— Садако, выходи!
Призрачная тень возникла перед ним.
— Что ты сделал? Я чувствую, как твоя жизнь сгорает с невероятной скоростью.
— Ха-ха-ха! — Цзян Пин лишь усмехнулся. Вместо ответа он заговорил, словно в забытьи:
— Рядом с братом Го множество талантов. По силе мне не сравниться с Фэн Юном и остальными, в житейской мудрости я уступаю Юнь Чжи.
— В таланте мне далеко до Хао Жэня и Лань Фэнхуан. В нашем отряде я всегда был в самом низу, разве что чуть сильнее Шангуань Мэн.
— И вот теперь Шангуань Мэн обошла меня на повороте, а я остался последним в хвосте. Как иронично!
— Будь жив этот мерзавец Е Ган, он бы со смеху помер.
— Как сказала госпожа Ваньвань, ты лишь деревенщина, которая, наглотавшись теней, возомнила себя пупом земли. В моем Хуася талантов не счесть, а ты для нас – всего лишь букашка.
— Чтобы прихлокнуть такую мелюзгу, не нужен тяжелый молот. Хватит и меня, аутсайдера. Остальные должны беречь себя для великих дел.
Пока он говорил, его тело начало окутывать прозрачное пламя, а сам он стал словно прозрачным.
— Тело – мой меч, душа – мой огонь, воля – моя сталь. Рассеку всё сущее!
Цзян Пин целиком превратился в длинный меч, объятый густым пламенем.
Вжих!
Мгновение назад меч парил в воздухе, а в следующее – уже вонзился в лоб Садако.
Она не понимала: она была лишь двойником, так почему этот удар ранил ее саму?
По всему миру проклятые предметы начали взрываться. Удар Цзян Пина был мечом причинно-следственной связи, он разрубал сами узы судьбы.
Все, кто нес на себе проклятие Садако, мгновенно освободились – в их телах вспыхнули крошечные огненные мечи, перерубившие путы тьмы!
Как только проклятие исчезло, Го Цилай пришел в себя. Система тут же загрузила все события последних минут прямо ему в мозг.
У Го Цилая не было времени на скорбь. Он приказал Системе открыть портал и немедленно вернул артефакты-печати в руки Су Ваньвань и Су Лобо.
Хрусть! Хрусть!
На нефритовом браслете и нефритовом лобо пролегли трещины, похожие на паутину, но, к счастью, эти сокровища были невероятно прочными.
Несмотря на повреждения, печати сработали, вновь сковав сестер Су.
С небесной карой Го Цилай, разумеется, поручил разобраться Системе.
Гром стих, миссия была завершена. Сестры Су впали в забытье, и Го Цилай отправил их обратно в Хуася.
Глядя на приходящих в себя товарищей и на экран, где лежал в руинах Токио, Го Цилай почувствовал головокружение.
Он проспал всего десять минут – как всё могло так обернуться?
Выйдя на улицу, он услышал бесконечные стоны и плач.
Маленькие дети трясли тела погибших родителей, не понимая, почему папа и мама вдруг перестали двигаться.
Взрослые рыдали, прижимая к себе бездыханных малышей. Молодые пары обнимались, радуясь, что выжили в этом аду.
— Система, почему так вышло? — Спросил он.
— Не вини себя. Я мало что знала о сестрах Су, их досье готовил Штаб. Я тоже не ожидала, что они настолько могущественны.
Глядя на усеянные телами улицы, Го Цилай чувствовал внутреннее смятение.
Между Фусаном и Хуася и впрямь была давняя вражда, но при виде горя этих простых людей его сердце дрогнуло.
То, что потеряно на поле боя, должно возвращаться на поле боя. Если он так жестоко отомстил Фусану, сможет ли он спать со спокойной совестью?
Беда не приходит одна. Словно само небо решило, что Го Цилаю слишком легко давались прошлые задания – раздался сигнал экстренной связи.
Го Цилай не хотел брать трубку – он еще не отошел от увиденного ужаса и гибели Цзян Пина.
Но этот канал связи использовался только в случае катастроф планетарного масштаба.
— Алло.
— Ты закончил с заданием?
— Только что.
— Налань Цзин мертва.
Телефон выпал из рук. Удары судьбы, следовавшие один за другим, окончательно подкосили Го Цилая. Он покачнулся и начал заваливаться назад.
К счастью, Юнь Чжи и остальные вовремя выбежали из дома и подхватили его.
— Брат Го, не убивайся так, Цзян Пин ушел без сожалений в сердце…
В глазах у Го Цилая потемнело, но он всё же заставил Систему открыть проход.
— В Хуася! — Выдохнул он.