Глава 366
: «На пределе!»
— Академик Чэнь, мы совсем не устали! Мы можем продолжать исследования, ведь погружение в океан знаний – это истинное счастье.
Слыша доносящиеся за спиной просьбы исследователей, академик Чэнь лишь беспомощно улыбнулся.
— Вы правы, — отозвался он. — Погружение в океан знаний – дело радостное, откуда тут взяться усталости?
Затем он повернулся к другому человеку:
— Командующий Цуй, ступайте, занимайтесь своими делами. В течение этих семи дней мы сделаем всё возможное, чтобы еще немного укрепить фундамент Эры Технологий.
Глядя на академика Чэня, который был изнурен до крайней степени, Цуй Фушэн чувствовал, как сжимается сердце.
В конце концов он принял решение, идущее вразрез со всеми правилами: он собирался позвонить Го Цилаю.
Когда гудки прекратились, в трубке раздался голос Го Цилая:
— Дядя Цуй, что-то случилось?
Цуй Фушэн открывал и закрывал рот, но слова застревали в горле. Как он мог озвучить подобную просьбу?
Разве мог он сказать: «Цилай! Местные исследователи вымотаны до предела, еще немного – и они начнут падать замертво от истощения. Будь добр, заполни эту брешь своей собственной жизнью, а?»
Или сказать: «Цилай! Пусть Налань Цзин пойдет ва-банк и рискнет собой, потому что ученые здесь больше не выдерживают»?
Го Цилай и так сделал слишком много. Ни Хуася, ни кто-либо лично не имели права требовать от него большего.
Молчание на другом конце провода помогло Го Цилаю понять ситуацию.
Оба мужчины замолчали одновременно.
— Дядя Цуй, дайте им отдохнуть денек, — наконец произнес Го Цилай. — Даже когда миссия начнется, я не сразу вступлю в решающую схватку.
— …Говорят, что в течение семи дней смерть неизбежна, но мне кажется, это просто слухи. Кто знает, может, я продержусь до восьмого дня? Так что, считайте, у вас есть полмесяца.
— …Если же ничего не выйдет, придется просто открыть Эру Сюаньхуань. Такова судьба, винить некого.
Голос Цуй Фушэна дрогнул:
— Цилай, я…
— Дядя Цуй, все люди рождаются равными, у жизни нет рангов и сословий. Моя жизнь, жизнь Го Цилая, ничуть не ценнее жизней остальных. Другие могут идти на риск, и я могу тоже.
— …Ладно, дядя Цуй, у меня тут дела, не могу больше болтать.
Звонок оборвался, и на всей подземной базе воцарилась мертвая тишина.
Где-то там один человек ставил на кон свою жизнь. Он обменивал её на семь дополнительных дней времени.
Цуй Фушэн потер занывшую переносицу и обратился к собравшимся исследователям:
— Господа, у меня для вас хорошие новости. Срок продлен до четырнадцати дней. Кроме того, у вас есть сутки на отдых. С этого момента всем немедленно спать.
— Командующий Цуй, мы…
— Слушайте приказ! — Оборвал он их. — Сейчас ваша важнейшая задача – выспаться. Когда вы проснетесь, вы должны поднять технологический потенциал Хуася на целый уровень вверх.
— …Каждая секунда, которую вы тратите здесь на споры со мной, оплачена чьей-то жизнью.
Цуй Фушэн в приказном порядке отправил научный персонал отдыхать, а сам доложил о случившемся руководству, смиренно ожидая взыскания.
Никто не имел права вмешиваться в миссии Го Цилая – это был незыблемый принцип. Однако теперь из-за этого звонка Го Цилай был вынужден рисковать собой, чтобы выиграть время.
Цуй Фушэну вполне мог грозить военный трибунал.
…
Бам!
— Это просто возмутительно! У этого Цуй Фушэна что, дерьмо вместо мозгов? Разве он не понимает, в каком положении сейчас Хуася?
— Призраки в финальных миссиях становятся всё опаснее. Лучший способ пройти испытание – действовать быстро и решительно в самом начале. А теперь задержка в семь дней… Это же смертный приговор для Го Цилая!
В секретном зале заседаний мужчина средних лет в военной форме, на чьих погонах сияло несколько звезд, в ярости хлопал по столу. Выплеснув гнев, генерал тяжело опустился в кресло.
— Снять его со всех должностей. Найти того, кто заменит его в качестве связного с Го Цилаем.
— Не кипятитесь, поступок малого Цуя можно понять, — подал голос один из старейшин, стараясь успокоить присутствующих.
— Мальчишка Цилай верно сказал: все люди рождаются равными, и у жизни нет цены. Наказание для Цуя выглядит излишне суровым.
Услышав слова старца, многие втайне облегченно вздохнули.
Го Цилай каждую секунду находился на волоске от гибели, но и те, кто обеспечивал тыл, были в не лучшем положении. Разница была лишь в том, что смерть Го Цилая могла быть внезапной, а люди в тылу Хуася сами ускоряли свой бег навстречу могиле.
Смерти случались ежедневно – и в лабораториях, и на базах.
На базе, стоило какому-нибудь биологическому объекту мутировать или возникнуть чрезвычайной ситуации, солдаты первыми бросались в пекло. Существа не должны были вырваться наружу, а чтобы собрать данные, приходилось вступать в ближний бой – всё это оплачивалось жизнями.
В лабораториях люди почти каждый день падали в обморок от крайнего истощения. Кто-то, отлежавшись полдня, снова бежал к приборам, а кто-то падал и больше не поднимался.
Сердце не камень, и при виде бесконечных списков потерь душа болела у каждого. Но жалость была бессильна. Чтобы уменьшить количество жертв после начала Новой Эры, кто-то должен был принести себя в жертву сейчас. Нынешние потери – это цена за будущий великий мир.
Хотя все понимали мотивы Цуй Фушэна, правила есть правила, а приказы – это приказы. Он нарушил протокол.
— Записать малому Цую строгий выговор, но оставить его ответственным за связь с Го Цилаем. Однако впредь никому не дозволено вмешиваться в дела мальчишки. Под любым предлогом!
Решение старейшины поставило точку в этом вопросе. Это был лучший из возможных исходов.
…
Фусан.
— Брат Го, может, в этот раз я пойду вместо тебя? Стану Суррогатом, как те, что гибнут в иных мирах. У тебя есть дела поважнее, тебе нельзя падать, — предложил Цзян Пин.
Го Цилай искоса взглянул на него и с пренебрежением фыркнул:
— Проваливай! С твоим-то хилым тельцем ты собрался остановить этот потоп? Сдохнешь зазря.
— …Передай Хао Жэню, пусть готовится и немедленно прибывает сюда.
— Но…
— А?
Цзян Пин хотел было возразить, но один взгляд Го Цилая заставил его осечься. В итоге ему пришлось покорно идти к телефону, чтобы вызвать Хао Жэня.
После ухода Цзян Пина Юнь Чжи тоже отошел подальше и молча встал на посту. Он понимал, что сейчас Го Цилаю нужно побыть одному.
Го Цилай тяжело вздохнул про себя. Он прекрасно знал, сколько хлопот доставит Садако. В борьбе с таким призраком не бывает лазеек или хитростей – только сокрушительная мощь, способная раздавить врага в мгновение ока.
Но использование такой силы означало бы резкий скачок потенциала Эры Сюаньхуань. Баланс был бы нарушен. Чтобы сохранить равновесие, нужно было максимально тянуть время, позволяя технологическому прогрессу вырваться вперед. Только тогда, после применения великой силы, можно будет снова достичь паритета.
Полкилометра до бездны. Полмесяца – это его предел. Садако убивает через семь дней.
Сможет ли он продержаться до седьмого дня?