Глава 35
: «Деревня Фэнмэнь!»
— Ты и сам понимаешь, вся эта серия заданий завязана на призраках. Так что не надейся, что тебе дадут просто так прогуляться с гробом на плечах.
— Тварь внутри наверняка приложит все усилия, чтобы помешать тебе. Если гроб упадет или вы не донесете его – сам знаешь, тебе придется как-то выживать следующие двадцать четыре часа.
Го Цилай вздохнул:
— Привыкаю. Ничего другого я и не ждал.
— Система, а есть хоть призрачный шанс пронести его без помех? Чтобы эта дрянь за мной потом не охотилась?
— Теоретически – да, но на практике это еще никому не удавалось.
— К тому же, раз я ведущая система этой серии, данные о повадках и уловках этих призраков для меня заблокированы. Я не могу их просмотреть.
— Если за тобой начнется охота, я ничем не смогу помочь.
Видя, что Го Цилай помрачнел, Система, кажется, почувствовала укол совести.
Её носитель успешно выполнил уже два задания, а она подсовывала ему всякий хлам.
Особенно это «Предисловие к стихотворениям, сочиненным в Павильоне орхидей» – в мире людей вещь бесценная, но в борьбе с нечистью от неё толку ноль.
А ведь ему каждый день приходится сталкиваться с потусторонним, без нормальных способностей долго не протянешь.
— Ну, не обижайся, ладно? Давай ты выполнишь это задание, а я попробую занять что-нибудь у других систем и выдам тебе награду поприличнее.
Го Цилай резко вскинул голову:
— Даже не вздумай! Не нужны мне твои усиления. Тот свиток был просто отличным, давай побольше таких вещей.
— Налань Цзин с меня живого не слезет, если я не буду дарить ей подарки каждый день.
— К тому же, если ты дашь мне силу, я стану самоуверенным, осторожность притупится, и я в два счета отброшу коньки. Так что забудь.
— Я просто раздумывал, как бы половчее развести зрителей в чате, чтобы они подсказали решение.
Система промолчала: «Такой ход мыслей я вижу впервые, честное слово».
Выведав у Системы еще пару деталей, Го Цилай спокойно уснул – завтра его ждал целый день в седле.
…
— Когда же ты уже избавишься от своей трусости? Это же уму непостижимо, — жаловалась Налань Цзин, пристроившись на обочине и растирая затекшие ноги. — Машины вовсе не так опасны, как тебе кажется.
— Береженого бог бережет, лучше перестраховаться, — отозвался Го Цилай и протянул ей взрослые подгузники.
— Что? На кой черт мне это?
— Завтра мы будем на месте, задание рассчитано на сутки. Думаешь, у тебя будет время искать кустики, когда за тобой призрак погонится?
Налань Цзин лишилась дара речи.
Разобравшись с ней, Го Цилай повернулся к Фан Тинбай и Шангуань Мэн:
— У вас двоих, полагаю, всё схвачено, мои услуги не требуются?
Шангуань Мэн густо покраснела. Позор нескольких дней давности до сих пор преследовал её в кошмарах – она нет-нет да и видела во сне, как мочит штаны.
Это стало её личной психологической травмой.
— Не беспокойтесь, босс, мы подготовились заранее.
— Вот и славно. Сегодня ужинайте сами, я готовить не буду.
С этими словами Го Цилай достал горсть ягод годжи и принялся неспешно отправлять их в рот одну за другой.
Фан Тинбай достала пачку армейских галет, Шангуань Мэн – пару плиток высококалорийного шоколада.
Налань Цзин опешила: «Что это за подготовка к операции такая? Разве перед боем не нужно плотно поесть? С чего это все вдруг сели на диету?»
— Я и для тебя кое-что припас, держи.
Го Цилай выудил из кармана огромный огурец. Глядя на этот длинный и толстый овощ, Налань Цзин едва не взвыла.
— Не хочу! Не буду я есть огурец, хочу хого! Завтра будет опасно, как идти на дело голодной?
Го Цилай посмотрел на неё с сочувствием.
Типичное начало беды. По законам фильмов ужасов, тот, кто произносит подобные фразы, первым навлекает на себя неприятности.
Будь на её месте кто-то другой, Го Цилай и слова бы не сказал – лишнее пушечное мясо никогда не помешает. Но это ведь его сокровище! Как он мог позволить ей стать мишенью?
В конце концов, долгими уговорами и лаской ему удалось убедить Налань Цзин съесть огурец вместо полноценного ужина.
«Эх, с женщинами одна морока, – подумал Го Цилай. – …В следующий раз ни за что не возьму их с собой. И обмануть их сложно, и капризов выше крыши».
…
Утром третьего дня они спрятали велосипеды в укромном месте и двинулись по узкой тропе вглубь леса.
Согласно карте Системы, целью была заброшенная деревня Фэнмэнь.
Фан Тинбай и её спутница заранее проверили официальные архивы. Когда-то деревня Фэнмэнь была расселена по государственной программе, а те немногие, кто остался, со временем сами покинули эти края.
Постепенно место превратилось в призрак. Из-за своей жутковатой атмосферы оно одно время даже пользовалось популярностью у любителей экстремального туризма.
Пройдя пару-тройку километров по заросшей тропинке, они наконец увидели первые строения.
У самого входа в деревню Фэнмэнь Го Цилай обернулся к спутницам:
— Мы почти на месте. С этой минуты – что бы вы ни увидели, что бы ни услышали, помалкивайте и не делайте лишних движений.
— Главное – осторожность. Если натворите глупостей, не обижайтесь, если я первым дам деру.
— Особенно это касается тебя, Налань Цзин. Мы с тобой не чужие люди, и если ты выкинешь какой-нибудь фокус, мне придется умирать вместе с тобой. Так что, если хочешь моей смерти – валяй, чуди на здоровье.
Налань Цзин недовольно надула губы:
— Поняла я, не маленькая. Я не какая-то там дурочка из сериалов, соображаю, что к чему.
Дав еще несколько наставлений, Го Цилай переступил черту деревни Фэнмэнь.
Однако не успели они пройти и сотни шагов, как все замерли на месте.
Чат трансляции ликовал.
Пустыня-001: «Ха-ха-ха! Есть бог на свете! Получай критический удар в самом начале, посмотрим, как ты теперь выкрутишься!»
Затаившийся Вор: «О-хо-хо! Подскажите, как попасть в мир стримера, чтобы на поминках погулять? Жду ответа, срочно!»
Зрители злорадствовали. Го Цилай был слишком дерзким и раздражающим типом, а его удачливость у многих вызывала жгучую зависть.
Дорогу им преградило странное существо.
Это была ласка, но куда крупнее обычных сородичей, а на лбу у неё красовалось белое пятно.
Зверь нисколько не боялся людей. Он стоял на задних лапах прямо посреди пути, пристально вглядываясь в незваных гостей.
Все замерли.
Сама по себе ласка не представляла угрозы, но в её поведении было нечто зловещее.
Заброшенная деревня, глухая чаща и огромный зверь, смотрящий тебе прямо в душу, – тут у любого мурашки по коже побегут.