Глава 319
: «Зарождение Дао!»
Цзян Пин и Юнь Чжи молча приняли мучные шарики.
В душе их скребли кошки, но они понимали: талантом их природа обделила, и винить в этом некого.
А вот Шангуань Мэн не протянула руки. Напротив, она мягко оттолкнула ладонь Го Цилая.
— Брат Го, ты трудился не покладая рук, и всё, что добыл, раздал другим. Сам же не оставил себе ни крохи. Тебе это нужнее, чем мне.
Го Цилай удивленно вскинул брови.
Он хорошо знал характер Шангуань Мэн – решительная, деятельная, настоящая «железная леди», всегда полная жизни и энергии.
Но сегодня перед ним была другая женщина. Она казалась воплощением спокойствия, и это ощущение было пугающе странным.
Тут подал голос Цзян Юаньлян:
— Брат Го, Аотянь просил передать: он не примет технику.
— Почему?
— Он сказал, что устал. Если бы у него был истинный дар, он бы до последней капли крови служил Хуася.
— Но реальность такова, что он обычный человек без особых талантов. И он не хочет насильно тащиться за отрядом, становясь для всех обузой.
— Когда Эпоха наступит, он хочет прожить жизнь обычного человека. И просит тебя, Брат Го, в память о былом исполнить его желание.
Один отказ за другим застали Го Цилая врасплох.
В его команде наметился первый раскол. Не считая погибших, до этого дня еще никто не уходил по собственной воле.
Шангуань Мэн он когда-то сам пытался уволить, но с запуском плана вернул обратно. Однако сегодня он чувствовал: она тоже на грани ухода.
Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, Го Цилай вымученно улыбнулся:
— Ничто не вечно под луной. Люди сходятся и расходятся, это жизнь.
Он насильно вложил мучной шарик в руку Шангуань Мэн.
— Не спорь. Мы давно знакомы, считай это просто подарком от старого друга.
— А теперь оставьте нас. Мне нужно поговорить с ней наедине.
Все молча вышли. Атмосфера была тяжелой – никто не хотел мириться с тем, что слаженный отряд начинает распадаться.
— Ну как там красавцы из другого мира? — Спросил Го Цилай, когда они остались одни. — Присмотрела кого-нибудь? Если что, я попрошу Систему переправить тебя к ним.
Шангуань Мэн лишь грустно покачала годовой.
— Они остроумны и красивы, но… искры нет.
— Хочешь уйти? Если скажешь «да», я попрошу Систему стереть тебе память. Будешь жить обычной, спокойной жизнью.
Она снова покачала головой.
— Не знаю. Когда ты тогда велел мне уйти, мне было очень больно.
— Но время шло, и я почувствовала, как внутри воцаряется тишина. Знаешь, как в даосских трактатах пишут о «недеянии» и покое.
— И вот я снова в строю. Но в сердце больше нет того азарта, только штиль. Я сама не ожидала, что так изменюсь.
Глядя на нее, Го Цилай почувствовал укол боли. Сейчас она напоминала небожителей из романов – бесстрастных и отрешенных.
Единственное, что еще удерживало ее в этом мире, – это долг перед страной, народом и семьей.
Он не знал, во что она превратится, если когда-нибудь разорвет и эти узы.
— Эпоха вот-вот начнется. Мне катастрофически не хватает надежных людей. Помоги мне.
— Хорошо.
Ответ был коротким и сухим. Го Цилай не стал больше ничего говорить и вышел за дверь.
— Брат Го, ну как? Она ведь не уйдет?
— Ха!
— С чего бы это? Она у нас невеста на выданье, еще будет умолять меня мужа ей подыскать. Куда она денется! А Е Аотянь… он просто пригрелся под боком у жены и детей, не до подвигов ему теперь.
Видя, что Го Цилай снова в своем репертуаре, все немного расслабились.
Тут подал голос Юнь Чжи:
— Брат Го, это Древо Изначального Неба просто невероятное. Всего две недели назад посадили, а оно уже вон какое вымахало.
— Но почему мы под ним ничего не чувствуем? Говорили же, что от него будет исходить духовная энергия.
— Ха!
— Ключевое слово – «немного». Энергии мало, а под деревом круглосуточно сидят два «живых предка». Думаешь, ты сможешь их переплюнуть?
Юнь Чжи осекся.
— И то верно.
— Про энергию этого дерева забудьте, дедам самим едва хватает. Вам там ловить нечего.
— Ждите, пока оно даст побеги, тогда и рассадим. Тут главное – количество. От одного дерева толку мало, нам нужен целый лес.
— Поняли.
Снова поднявшись на поверхность, Го Цилай издали посмотрел на стариков.
Внезапно ему стало любопытно: под каким же предлогом Цуй Фушэн заманил их сюда?
Они ведь ничего не знали о планах, значит, причина была другой.
— Дядя Цуй, а что ты им наплел, когда звал?
— Кхм!
Цуй Фушэн густо покраснил и выдавил три слова:
— Сторожить ворота.
Го Цилай: Σ(´ﾟДﾟ`)
— Да ладно! Ты серьезно? И они на это купились?
— Люди старой закалки очень идейные. Они, конечно, поняли, что дело не в воротах, а в чем-то гораздо более важном.
— Но раз Родина не говорит – значит, не положено. Сказали «надо» – значит, пошли исполнять долг.
Го Цилай замолчал.
— Такое самопожертвование вызывает уважение. Я бы так не смог – если бы мне в лицо так нагло врали, я бы точно послал подальше.
…
— Брат Го, о чем задумался?
— Да так… гадаю, каким будет следующее задание.
Лань Фэнхуан не стала расспрашивать дальше. После возвращения с острова Го Цилай часто впадал в прострацию, и никто не знал, что творится у него в голове.
— Система, неужели ты права, и Шангуань Мэн со временем взлетит выше всех?
— Вероятность крайне высока, — ответила Система. — В мире культивации талант стоит лишь на втором месте. Главное – это состояние души, Дао.
— У нее Дао уже зародилось. Ей не хватает лишь толчка, чтобы оно окрепло. И когда это случится, ее будет не остановить.
— Неужели путь к бессмертию всегда лежит через такое бесчувствие?
— Не обязательно. У каждого великого мастера свои столпы: у кого-то – одержимость, у кого-то – жажда истины.
— Всё это очень сложно, но за каждым стоит железная воля. Но статистика неумолима: большинство долгожителей со временем становятся похожи на Шангуань Мэн. Время – страшная штука, оно стирает все чувства.