Глава 294
: «Беспричинный гнев!»
После такого наглядного урока даже те, кто в душе мечтал сбежать, помалкивали.
— Почтенные мастера, вы передумали уходить? — Вкрадчиво спросил Го Цилай. — Наша миссия крайне опасна, я ни в коем случае не смею вас неволить.
Мастера лишь молча сверлили его взглядами.
«Да мы бы с радостью! Но ты хоть видишь, в какой капкан нас загнал?»
Любой, кто сейчас сделает шаг к выходу, мгновенно станет врагом нации номер один.
Убедившись, что никто не двигается, Го Цилай тонко улыбнулся и махнул рукой.
Мото тут же принялся раскладывать маленькие таблички рядом со статуями богов.
— Я понимаю ваши чувства, — продолжал Цилай. — Народу много, уходить неудобно. Ничего страшного. Скоро я попрошу репортеров и зевак разойтись, и тогда вы сможете тихонько уйти, никто и не заметит.
С этими словами он, заложив руки за спину, самодовольно удалился.
Мастера посмотрели на таблички и лишь горестно вздохнули.
Попали так попали!
На этих табличках были подробно расписаны легенды и деяния каждого божества.
Перед уходом Го Цилай велел операторам заснять каждую статую крупным планом. Теперь сотни божеств были «задокументированы».
Уйти по-тихому не выйдет: если какая-то статуя исчезнет, народ Таиланда это запомнит, и репутация её владельца будет окончательно уничтожена.
Откуда Го Цилай всё это знал?
Он мог бы лишь хмыкнуть: «Раз уж божеству отлили статую и поклоняются, значит, легенд про него вагон и маленькая тележка. Без них никто бы и не узнал, какой он крутой. Собрать такую информацию – пара пустяков».
…— Брат Го, ну ты и мастер! — Восхищался в номере Цзян Юаньлян. — Мало того что спецы притихли, так ты еще и богов их приструнил!
Однако Го Цилай не выглядел радостным. Он лишь мельком взглянул на Юаньляна, и в его глазах читалась какая-то тоска.
— Знаешь, Ли Сы… — тихо сказал он. — По правде говоря, я бы предпочел, чтобы сегодня все эти боги проявили твердость. Пусть бы они даже покарали меня за дерзость, лишь бы не шли на поводу у выгоды.
Цзян Юаньлян нахмурился:
— Брат Го, что-то не так?
Цилай повернулся к товарищам, и лицо его стало предельно серьезным:
— На том пустыре сегодня стояло множество статуй. Оставим в покое мелких духов, большинство там – буддийские божества.
— И они остались там не из сострадания к людям, а потому что я намертво привязал их к Славе и Деньгам.
— Это же трагедия, Ли Сы! Боги и будды должны взирать на мир с небес. Они, по идее, всемогущи. И если в их сердцах нет милосердия, то для людей это обернется величайшей катастрофой.
— Особенно эти «святоши»… На словах у них добродетель, а внутри – смрад похлеще сточной канавы.
— Если когда-нибудь в Хуася наступит Эра Сюаньхуань, я положу все силы, чтобы извести этих лицемеров, я…
— Брат Го! — Мото резко перебил его.
Он сделал два шага вперед, глядя на Цилая почти с мольбой:
— Брат Го, боги всё видят. Твой статус отличается от нашего, каждое твое слово может вызвать бурю. Нельзя так говорить!
— К тому же я не думаю, что буддизм так уж плох.
— Ха-ха-ха! — Го Цилай издал желчный смешок.
— Эх, Ван Эр… Тебе бы историю нашей Хуася подучить. Буддизм у нас такой смирный только потому, что наши предки его в свое время знатно проредили.
— В древности наши храмы были точь-в-точь как эти тайские. Но после нескольких волн гонений они поприжали клыки и стали такими, как сейчас.
— И не бойся, я презираю лицемеров, а не истинных святых старцев. Я знаю, что среди монахов есть те, кто полон сострадания и спасает души. Но они – люди, а не боги!
— Скажу проще: все добрые дела этих монахов – это заслуга рода человеческого, а не тех существ, что восседают на облаках!
С этими словами Го Цилай с ледяным лицом ушел в свою комнату, оставив Цзян Юаньляна и Мото в полном замешательстве.
— Ли Сы, что это с ним? Какой-то он сам не свой.
— Не знаю. Про темные делишки в храмах я и сам слышал. Но Брат Го не из тех, кто так заводится. Видимо, случилось что-то еще.
… В комнате.
— Система, неужели совсем ничего нельзя сделать?
— Ты и сам об этом знал, — раздался голос в голове. — Я здесь бессильна.
Только что Система подкинула Го Цилаю «инсайдерскую информацию»: в этом мире вполне могут одновременно наступить Эра Технологий и Эра Сюаньхуань.
Цилай не на шутку струхнул. Хуася и так с трудом справляется с грядущими переменами, а если навалятся сразу две эпохи – последствия будут невообразимыми.
А причина была проста: Го Цилай слишком активно внедрял технологические новинки, тем самым ускоряя приход техно-эры.
Поняв это, он тут же решил урезать награды в виде чертежей и данных.
Однако Система посоветовала не рубить с плеча. Да, это притормозит одну эпоху, но результат может быть иным.
— Две эпохи маячат на горизонте одновременно, потому что их прогресс сравнялся. Они застряли в дверях. Если давить дальше – выйдут обе.
— Но если ты сейчас перекроешь поток технологий, ваша Эра Сюаньхуань наступит мгновенно.
— И я почти уверена: это будет именно Мифологическая Эра.
Это поставило Го Цилая в тупик. Ситуация напоминала двух толстяков, застрявших в проеме. Если толкать изнутри – вывалятся оба. Если затащить одного обратно – второй пулей вылетит наружу.
Разве одна эпоха не лучше двух? Да и Мифологическая Эра – это ведь не так уж плохо?
Го Цилай мог бы согласиться, но ответ Системы заставил его похолодеть:
— Я не отрицаю, что в мифах есть боги, любящие людей. Но большинство из них живет за счет веры. А как работает эта механика, ты и сам должен понимать.
— Если не веришь, вспомни поведение богов на том пустыре. Экстраполируй это на глобальный масштаб – и поймешь, что вас ждет.
От этих слов у Го Цилая мороз пошел по коже. Если приход богов означает насаждение системы культа, то человечество ждет небывалая катастрофа.