Глава 281
: «Го Цилай не устоял!»
Закончив давать наставления, Го Цилай вложил в руку Мото два золотых слитка.
Он крепко сжал ладонь товарища.
— Помни всё, чему я тебя учил. Мастера Гунтоу – люди с помутившимся рассудком, будь предельно осторожен.
— Если прижмет – возвращайся. Я найду способ с ними поквитаться.
Мото усмехнулся.
— Не волнуйся, брат Го. Плести интриги – не мой конек, а вот убивать я умею. Всё будет в ажуре.
С этими словами он лихо вышел за дверь.
Глядя ему вслед, Го Цилай чувствовал необъяснимую тревогу.
Он даже засомневался: а под силу ли ему самому эта миссия?
Сами мастера хоть и опасны, но всё же смертны, и Го Цилай знал, как с ними сладить.
Больше всего его пугал тот самый злой бог.
В задании Штаба говорилось не просто пережить встречу, а уничтожить его. Но как обычному человеку одолеть божество?
Пусть оно сто раз неофициальное, слово «бог» в названии всё равно присутствует. Го Цилай не был уверен, что справится даже с рядовым призраком, не говоря уже о чем-то более серьезном.
Почему не попросить помощи у Системы?
«Бесполезно. Она-то поможет, но лишь как ассистент. Основную работу должен сделать я».
— Проще говоря, она может подсобить, но не выполнить работу за меня.
Когда Мото ушел, Цзян Юаньлян спросил:
— Брат Го, а нам что делать? Просто сидеть и ждать?
— Нет, пойдем в университет, навестим Учительницу Пань. Ту самую зазнобу из твоей прошлой жизни. Эти детки сейчас в раж вошли, они не остановятся ни перед чем ради мести.
Цзян Юаньлян: «…»
«Нельзя ли как-то потактичнее? Обязательно так подкалывать?»
Передохнув ночь, на рассвете Го Цилай и его напарник поспешили в университет.
Но стоило им переступить порог, как их оглушила новость: Учительница Пань попалась на измене, причем видео с ее участием разлетелось по всей округе.
Студенты и преподаватели на каждом углу шептались об одном и том же – о позоре Пань и тренера.
— Скорее! Надо найти ее, чую – беда близко.
Они принялись прочесывать кампус, и в конце концов Го Цилай первым обнаружил ее.
— Давно не виделись, Учительница Пань!
Он придержал ногой дверь, не давая ей закрыться, и проскользнул внутрь.
— Ты тоже пришел поглумиться? Или хочешь переспать со мной? — Холодно бросила она.
Пару секунд она сверлила его взглядом, а потом ее глаза подернулись истомой. Она потянулась холеной рукой к его лицу.
Хвать!
Го Цилай перехватил ее запястье и улыбнулся:
— Учительница Пань, я всего лишь студент, а вы – старшая. Нам следует соблюдать дистанцию.
Женщина удивилась: парень не поддался ее чарам. Она помнила его – сокурсник Ата, самый красивый из всей компании.
— Учительница Пань, что сделано, то сделано. Злоба здесь не поможет. Ребята поступили скверно, но и вы не без греха. Может, бросите всё и начнете жизнь с чистого листа в другом месте?
С этими словами Го Цилай выложил на стол пять золотых слитков.
Золото всегда действует безотказно. Обычному человеку на такое состояние пришлось бы пахать всю жизнь.
— И если я уеду, ты поедешь со мной? — Снова попыталась она соблазнить его, но Го Цилай остался невозмутим.
— Учительница Пань, я пришел не ради выгоды. Я хочу лишь погасить пламя вашей вражды.
— Если решите и дальше копить обиду – воля ваша. А эти слитки – считайте моим прощальным подарком.
Договорив, он развернулся и ушел.
Пань смотрела ему вслед в полном недоумении. Этот юноша не имел к той истории никакого отношения – с чего бы ему ей помогать?
…
— Брат Го, ну что там? — Подбежал Цзян Юаньлян.
Го Цилай не ответил. Он выудил из системного хранилища белоснежный платок, прижал его к губам и сплюнул густую кровь.
Цзян Юаньлян: Σ(´ﾟДﾟ`)
— Брат Го, ты чего! Мы всего пять минут как разошлись, а ты уже кровью харкаешь!
Го Цилай лишь досадливо поморщился.
— Не ори. Не ранен я, просто губу прикусил.
Цзян Юаньлян: «??»
— Не заливай. Чтобы столько крови было, надо себе пол-лица отгрызть.
Видя недоверие товарища, Го Цилай оттянул нижнюю губу.
Цзян Юаньлян ахнул: на внутренней стороне не хватало приличного куска мяса, размером с полмизинца.
— Вели Ван Эру следить за этой Пань. И пусть раздобудет на нее всё, начиная с самого рождения.
Отдав приказ, Го Цилай поспешил в отель. Казалось, он всеми силами избегал лишних встреч с этой женщиной.
А боялся он вот чего: в тот миг, когда он увидел Учительницу Пань, его сердце предательски екнуло.
Думаете, обычное дело – красивой женщиной увлечься?
«Нет, – размышлял Го Цилай, – это было совсем другое чувство».
Шангуань Мэн, Фан Тинбай, Линху Няньюнь – все они были писаными красавицами, каждая со своим шармом.
Но западал ли он на них? Никогда! Он мог восхититься, засмотреться – и только.
Но с этой Пань всё было иначе. Да, она была хороша собой, но по сравнению с его Цзин-цзин – небо и земля.
И всё же, глядя на нее, он ощутил дикое, почти животное желание. Это было настолько внезапно и неестественно, что он понял: тут что-то не так. И только резкая боль помогла ему не поддаться наваждению.
Прошло три дня.
— Ну, что удалось разузнать?
— Брат Го, ты как в воду глядел – с этой Пань дело нечисто.
— Я поспрашивал местных мастеров Гунтоу, описал всё, как ты сказал.
— Они говорят, такое бывает только в одном случае: на Пань наложено проклятие. Но не во вред, а во благо.
— Есть такой вид Гунтоу – он делает женщину невероятно притягательной и красивой.
— Пань в детстве была дурнушкой, ее вечно задирали. Вот она и уговорила одного мастера наложить на нее эти чары.
— И самое интересное – знаете, кто этот мастер?
— Кто?
— Тот самый неопрятный старик, который помог прикончить тренера.
Го Цилай нахмурился.