Глава 24
: «Язык мой – враг мой!»
Офицер Чэнь выглядел краше в гробу кладут: в глазах потемнело, щеки ввалились, ладони покрылись холодным потом.
Как только они оказались под флагом, Бисянь, всё это время висевшая на их спинах, наконец спрыгнула. Она замерла в трех метрах от них, не сводя с людей пустого взгляда.
— Тц-тц! Ну вот, я же говорил! — Подал голос Го Цилай. — По закону жанра первым должен был сдохнуть статист с минимумом экранного времени.
— Она из тебя всю душу чуть не вытрясла. Если бы не наша доброта, ты бы уже остывал.
Офицер Чэнь прохрипел:
— Премного… благодарен. Но если бы я не слушал твою болтовню, ничего бы этого не случилось, ясно?
— Я… не хочу говорить. Посплю немного. Захочет убить – пусть убивает… сил нет.
С этими словами он закрыл глаза. Изнурительный бег и потеря энергии Ян сделали своё дело – то, что он вообще был жив, говорило о незаурядном здоровье.
— Ты серьезно решил вздремнуть? — Вкрадчиво спросил Го Цилай. — А ну как она в твой сон залезет? Уверен, что сдюжишь? Хочешь сгнить в кошмаре?
Офицер Чэнь: (ㅍ_ㅍ)
«Ты человек вообще или кто? Ну сдохну и сдохну, зачем это вслух-то произносить? Теперь я точно не усну!»
Шангуань Мэн смерила Го Цилая уничтожающим взглядом и повернулась к капитану:
— Капитан Чэнь, спите спокойно. Если что, я вас разбужу.
— Человека в глубоком сне не так-то просто разбудить! — Вставил Го Цилай. — «Начало» смотрели?
Шангуань Мэн не выдержала. Она схватила Го Цилая за воротник и прошипела:
— Парень, тебе обязательно над ним издеваться? Капитан на пределе, если он не отдохнет, у него сердце не выдержит!
Го Цилай развел руками с самым невинным видом:
— Сестрица-полицейская, не надо наговаривать на честного человека. Я до сих пор жив и здоров во всей этой чертовщине только благодаря своей бдительности.
— Не хотите слушать – ваше право, потом не жалуйтесь. Я просто предупреждаю о возможных последствиях. Хотите спать – спите, я ж за руки не держу.
Офицер Чэнь вздохнул. Логика в словах парня была, но после таких предупреждений сон как рукой сняло.
Он с трудом сел, привалившись спиной к флагштоку.
— Мэн-мэн, я передумал. Потерплю до рассвета. Сейчас четыре утра, осталось всего три-четыре часа.
— А кто тебе сказал, что днем призраки исчезают? — Вставил свои пять копеек Го Цилай.
Офицер Чэнь: — …
«Боже, дай мне сил! Был бы я покрепче, я бы прямо сейчас ему физиономию начистил!»
«Я слово – он десять. Ты что, издеваешься? Дай хоть минуту покоя!»
В конце концов, под прямыми угрозами Шангуань Мэн, Го Цилай соизволил заткнуться.
В чате стрима снова забурлило.
Святой Дракон:
— Слушайте, а стример-то реально гад. Жаль, нельзя через экран до него добраться, я бы ему показал, что такое «удары любви».
Скрытый Вор:
— Я с тобой. В пыль бы его стер.
… Зрители наперебой поносили Го Цилая, но тому было глубоко фиолетово.
Сейчас он был в относительной безопасности, а интернет-бойцы до него всё равно не дотянутся. Чего бояться?
Прошло четыре часа.
Первые лучи солнца озарили землю, и Бисянь незаметно растаяла в воздухе.
Шангуань Мэн и офицер Чэнь были выжаты как лимоны. Ночь, полная беготни и ужаса, лишила их последних сил. А вот Го Цилай, напротив, выглядел бодрым и свежим.
— Мэн-мэн… — прохрипел капитан. — Сходи купи воды и чего-нибудь поесть. Помираю от голода и жажды.
— Хорошо, капитан Чэнь. Отдыхайте, я мигом.
Но стоило ей подняться, как Го Цилай снова открыл рот:
— А Бисянь, небось, уже поджидает тебя за углом!
Шангуань Мэн замерла. «Да замолчишь ты когда-нибудь?!»
Слова парня заставили офицера Чэня вздрогнуть.
— Мэн-мэн, постой. Он прав. Черт знает, где эта тварь притаилась. Не рискуй ради меня, я еще потерплю.
Шангуань Мэн присела рядом с капитаном. Губы у него потрескались, дыхание было слабым.
Ночной марафон лишил их запасов влаги. Без еды человек протянет несколько дней, но без воды долго не протянешь.
— Капитан Чэнь, так нельзя. Вы и так слабы, а от обезвоживания просто концы отдадите.
Тот слабо улыбнулся:
— Не сгущай краски. Еще пару часов выдюжу, я не такой хлипкий. В крайнем случае… ну, можно и мочой жажду утолить.
— Ты серьезно собрался справлять нужду под государственным флагом? — Вклинился Го Цилай. — Тут людей полно ходит.
— Сделаешь это, и завтра будешь во всех заголовках: «Офицер полиции мочится под флагом и пьет это. Что это – моральное разложение или деградация личности?»
— По закону тебя, может, и не накажут, но социальная смерть обеспечена.
Офицер Чэнь: — …
Шангуань Мэн: — …
Зрители в чате: — …
«Откуда берутся такие сволочи? Кто-нибудь, зашейте ему рот!»
Шангуань Мэн повалила Го Цилая на землю и, вцепившись в воротник, занесла кулак над его лицом.
— Ты нарочно издеваешься? Капитан при смерти, а ты паясничаешь! В тебе хоть капля совести осталась?
— Он ведь ради тебя ввязался в эту идиотскую игру с Бисянь!
— Э-э… я вообще-то хотел сказать, что если вам нужна вода, то никуда ходить не надо. У меня есть.
Шангуань Мэн застыла.
Го Цилай выудил из кармана пластиковую бутылку размером с кулак, в которой плескалась мутноватая прозрачная жидкость.
Девушка выхватила бутылку и принюхалась.
— Зачем ты таскаешь с собой свежевыжатый грушевый сок? Мог бы просто воды взять. И почему сразу не сказал?
Го Цилай сел и невозмутимо достал вторую такую же бутылку из другого кармана.
— Во-первых, в прошлый раз призрак распространял проклятие через питьевую воду. Моя девушка глотнула минералки и чуть не загремела на тот свет.
— Хорошо, что я сообразительный, помог ей. К тому же, в тех бутылках явно трупы замачивали, так что магазинную воду я теперь в рот не возьму.
— А во-вторых… я не давал, потому что вы не спрашивали! Откуда мне знать, что вам пить хочется? Хотите пить – так и скажите! Почему молчали-то?
Шангуань Мэн только и смогла, что сжать зубы.