Глава 181
: «Одержимость!»
— Да ты издеваешься! Тебе не надоело вечно всё проверять? И будь добр, придумай проверку посложнее, мне лень отвечать на такие глупости.
Налань Цзин встала и указала на Шэнь Ицзюнь:
— Ты тут думай, а её я велю отправить домой. Муж и бабушка заждались.
— Нет! — Отрезал Го Цилай.
— Да что опять не так?
— Пока я всё не вспомню, она никуда не пойдет. Будет здесь, со мной.
— Ты совсем края потерял? Что тебе от неё нужно? Я буду с тобой, зачем тебе чужая жена!
— Я её забираю, и попробуй только помешать!
Налань Цзин решительно направилась к кровати Шэнь Ицзюнь, но тут же замерла: в неё целился пистолет.
— Цзин-цзин, я правда не хочу этого делать.
В глазах девушки заблестели слезы:
— Ты с ума сошел на своих заданиях. Заперся в скорлупе и радуешься?
Го Цилай ответил молчанием. Налань Цзин в слезах выбежала из палаты.
— Господин Чжан, у вас какие-то проблемы? Вряд ли я смогу вам помочь, — неловко попыталась заговорить Шэнь Ицзюнь.
Вместо ответа Го Цилай встал, связал ей руки и ноги, не опуская пистолета.
— Пока я не вспомню кое-что важное, вы никуда не уйдете. Иначе я вас убью.
Он заткнул ей рот кляпом, лег рядом и крепко прижал к себе. Шэнь Ицзюнь была в ужасе, но не могла даже пошевелиться.
Го Цилай и сам не до конца понимал свои мотивы, но интуиция кричала: «Не отпускай её!»
Иногда он и сам думал – а не мания ли преследования это? Задание выполнено, награды получены, Система на связи. Штаб прислал гору ценнейших данных: лекарство от ВИЧ, чертежи реактора Арк…
— Система, почему эти награды кажутся мне такими знакомыми?
— Это нормально. Про реактор Арк ты и так знал, а остальное – технологии вашего времени, просто доведенные до ума. Ты правда перегибаешь с паранойей, отпусти женщину.
Но Го Цилай был непреклонен. Внутренний голос был сильнее логики.
Дни шли. Скандал с удержанием Шэнь Ицзюнь в больнице набирал обороты, А-Вэй даже заявил в полицию. Лишь благодаря вмешательству Чжао Инхао и Цуй Фушэна Го Цилая не скрутили силой.
Он всё больше подозревал, что мир вокруг – фикция. Он проводил тесты: бросал утяжеленные кости, неваляшек – предметы со смещенным центром тяжести. Но физика мира работала безупречно, подтверждая его опасения.
Прошло три месяца. Шэнь Ицзюнь осунулась: Го Цилай кормил её по минимуму, а быт в четырех стенах был невыносим. Шангуань Мэн, Чжао Инхао, Налань Цзин – все пытались его образумить, но он слал всех подальше. При попытках захвата он пускал в ход пистолет, Сяобай, а позже даже вызвал Сяохуэя.
Минуло полгода. Ответа не было. Он всё еще не помнил своего имени. Вера в свою правоту иногда колебалась, но в последний момент он всегда выбирал остаться рядом с пленницей.
Живот Шэнь Ицзюнь рос, а сама она слабела. Выяснилось, что она забеременела еще до исчезновения А-Вэя. В таких условиях – без нормального сна и еды – ей становилось всё хуже.
— Господин Чжан, умоляю, отпустите меня… Я сделаю что угодно, ребенок ведь не виноват!
Го Цилай наконец дрогнул. Он помог ей подняться, связал их руки одной веревкой.
— Простите, госпожа Шэнь. Может, я и правда помешался. Но пока я не вспомню имя, я не могу вас отпустить.
— Псих! Ты просто сумасшедший!
Она в истерике колотила его кулаками, а он безропотно сносил удары. Чтобы ей стало лучше, он вывел её на прогулку по территории больницы.
Налань Цзин стояла поодаль, глядя на него с невыносимой болью:
— Что с тобой стало? Почему ты такой?
— Прости, Цзин-цзин. Пока я не вспомню, кто я, я не остановлюсь.
Он уже хотел увести пленницу обратно, как вдруг Налань Цзин крикнула:
— Тебя зовут Го Цилай! Неужели ты забыл собственное имя?!
Бум!
В голове будто взорвался снаряд. Запертые двери памяти распахнулись. Он вспомнил всё: и имя, и то, что было скрыто.
Стерильный мир больницы поплыл, картинка начала мерцать.
— Ли Ятин! Ли Ятин!
Женский голос ворвался в его сознание. Го Цилай повернулся к «Налань Цзин».
— Твой ход закончен. Теперь моя очередь.
Лицо «Налань Цзин» исказилось от ярости, и в следующее мгновение она рассыпалась прахом. Больница исчезла, сменившись руинами, и яркий луч фонаря ударил им в лица.