Глава 149
: «Случилось!»
Когда ярость Чэнь Цзинъи утихла, пришло горькое раскаяние.
Если раньше бумажные куклы просто скалились в улыбках, то теперь они выглядели по-настоящему разъяренными.
Головы кукол, раскатившиеся по полу, в глазах Чэнь Цзинъи превратились в настоящие человеческие головы.
Тут-то она и поняла, какую глупость совершила.
— Спокойно! Спокойно! — Забормотала она. — Помню, тот старый хрыч обмолвился в разговоре: «Призрак не сгибается, скверна не вселяется».
С этой мыслью она поспешно залезла под стол. Глядя на обломки кукол, разбросанные повсюду, Чэнь Цзинъи дрожала всем телом.
Внезапно поднялся вихрь, который собрал обломки в одну кучу, и куклы начали восстанавливаться.
Множество бумажных фигур принялись мерить комнату шагами. Их движения были порывистыми и быстрыми, словно они в нетерпении искали Чэнь Цзинъи.
Чат взорвался комментариями.
Вусинь:
— Очуметь! Судьба главного героя – это мощь. Даже из такой передряги выпуталась.
Нюма Ультрамен:
— Да уж, пока стример не вмешается, главного героя хрен убьешь.
…
Видя, что Чэнь Цзинъи избежала гибели, люди в комнате занервничали.
— Го Цилай, может придумаешь что-нибудь еще, чтобы прикончить её? — Предложила Шангуань Мэн. — От этой бабы одни беды будут.
Го Цилай не спеша листал блокнот, словно и не слышал её.
Шангуань Мэн нахмурилась.
— Брат Го, ну хватит ломаться. Давай уже закончим задание и свалим из этого проклятого места! Я тут ни одной ночи нормально не спала.
На её настойчивость Го Цилай лишь лениво приподнял веки.
— Не мешай мне, — бросил он безучастно. — Я ищу следующую цель.
— Да как так-то? Мы еще с этим заданием не закончили, зачем тебе следующая цель?
Видимо, устав от болтовни Шангуань Мэн, Го Цилай захлопнул блокнот и с досадой произнес:
— Послушай, сестренка. У людей есть разум, но неужели ты думаешь, что призраки – идиоты?
— В делах с привидениями и чертовщиной нужно всегда видеть в них злодеев. Причем очень умных злодеев. Если не будешь так думать – ты труп.
Шангуань Мэн застыла в недоумении.
— Брат Го, что ты имеешь в виду? Объясни толком.
Го Цилай тяжело вздохнул.
— Эх!
— Шангуань Мэн, ты ведь опытный боец, как ты можешь быть такой недогадливой? — Покачал он головой.
— … — Шангуань Мэн промолчала, сдержав обиду.
— Скажи мне, ту бумажную куклу сжигали ведь вверх ногами?
— Ну да.
— Тогда угадай, как она пойдет искать Чэнь Цзинъи?
У присутствующих вытянулись лица: Σ(´ﾟДﾟ`)
А ведь и верно! Если куклу сожгли перевернутой, значит, и в мир живых она вошла головой к земле. А это значит, что Чэнь Цзинъи – покойница!
…
Убедившись, что куклы в комнате прекратили поиски, Чэнь Цзинъи облегченно выдохнула.
Но стоило ей собраться вылезти из-под стола, как снаружи, во дворе, раздались ритмичные, гулкие удары.
Дон! Дон! Дон!
Нечто приближалось к лавке. Зеркало Багуа у входа наконец окончательно рассыпалось на осколки.
Ужас в душе девушки рос с каждым мгновением. Она пыталась угадать, что это за тварь и почему звуки её шагов такие странные.
Похоже на прыжки, но звук какой-то неправильный. Что же это?
Пока она ломала голову, входная дверь лавки с грохотом распахнулась.
Дон! Дон! Дон!
Звук приближался, и в голове Чэнь Цзинъи начала оформляться страшная догадка.
Дон!
Судя по звуку, существо уже вошло в комнату.
И тут она поняла. Это был звук человеческой головы, бьющейся об пол.
Дон!
Звук повторился совсем рядом. Тварь стояла прямо перед столом.
Чэнь Цзинъи медленно, словно заржавевший механизм, повернула голову и увидела человека, стоящего на руках. Лицо этого существа было точной копией её собственного.
На лице «Чэнь Цзинъи» расплылась жуткая, неестественная улыбка…
И на этом всё закончилось.
В смысле – закончилось?
Ха!
Да просто Го Цилай вырубил трансляцию! Он ведь трус редкостный, а картинка и так была запредельно жуткой. Если смотреть дальше – как потом спать?
Впрочем, в судьбе Чэнь Цзинъи он не сомневался. Система уже прислала уведомление: пятое задание выполнено.
…
— Ох, ну и работенка, не для людей это, — вздохнул один из двоих мускулистых мужчин, теснившихся в маленькой комнатке. Оба были по пояс раздеты и усердно вытирались полотенцами.
— Хватит ныть, — оборвал его напарник. — Го Цилай выполняет сверхсекретную миссию, вы сами напросились в команду.
— К тому же роль грубой силы – это временно. Тебя же не заставляют делать это вечно, чего ворчишь?
Мужчина усмехнулся в ответ на поучения товарища:
— Да ладно тебе, не будь таким серьезным! Поворчать уже нельзя? Неужели мне перед смертью даже пожаловаться не дозволено?
Едва прозвучали эти слова, как напарник молниеносно нанес удар кулаком прямо в голову.
Но мужчина, видимо, ожидал чего-то подобного. Завязалась яростная схватка в тесном пространстве.
Старая лачуга содрогалась от ударов, со стен сыпалась пыль.
Через полчаса напарник вышел из дома один. Он вытер окровавленные руки о штаны и достал телефон.
— Брат Го, у меня тут возникли небольшие трудности.
— Понял.
…
— Ну вот как ты мог так поступить? — С сожалением произнес Го Цилай, стоя перед мужчиной с переломанными руками и ногами. — Ты ведь всю игру мне испортил! Как мне теперь роль играть?
Этим несчастным был Ли Чжунхуэй, один из участников отряда шпионов.
А превратил его в это месиво Фэн Юн – верный помощник и правая рука Го Цилая.
— Хе-хе!
— Даже курица перед смертью лапками сучит, — прохрипел Ли Чжунхуэй. Его дикция была невнятной – Фэн Юн выбил ему почти все зубы. — Я не собирался подыхать так глупо, зная, что ты меня подставишь.
— Какой же ты нудный! — Поморщился Го Цилай. — Вечно портишь всё удовольствие. Мог бы еще немного притвориться, а потом попытаться убить меня во время задания!
— Избавь меня от этого, — Ли Чжунхуэй покачал головой. — Тех, кто так пробовал, ты, небось, уже по ветру развеял.
— … — Го Цилай замялся на секунду. «Вообще-то я их прах не развеивал, а в выгребную яму высыпал», – подумал он.
— Ладно, ближе к делу. У меня два вопроса.
— Первый: как ты догадался?
Ли Чжунхуэй посмотрел на двадцатилетнего юношу и усмехнулся:
— Хуася когда-то правила миром. Даже в период упадка она стремительно развивалась.
— А теперь само небо ниспослало Хуася тебя, Го Цилай… Какая несправедливость!
Хлесть!
— Кончай разглагольствовать! — Го Цилай отвесил ему пощечину. — Отвечай на вопрос. Свои философские бредни оставишь на потом, если я позволю. Совсем страх потерял?
— … — Ли Чжунхуэй осекся. «Переборщил он. Всё-таки я первоклассный шпион, мог бы и проявить каплю уважения».