Глава 147
: «Го Цилай бессилен!»
В чате трансляции царило недоумение.
Святой Дракон: — …
— Нет, ну вы видели? Мы еще даже ход не сделали, а она уже сама исполнила всё, что мы планировали. И что нам теперь делать?
Пустыня-001:
— У меня серьезные подозрения, что она тоже смотрит стрим. Поняла, что мы хотим ее извести, и решила сама себя прикончить пораньше, чтобы не дать нам насладиться процессом.
Все: — …
«Ты что, заразился от стримера? Стал говорить в точности как он».
Пока зрители недоумевали, Го Цилай пребывал в еще большем замешательстве. Он даже начал сомневаться в себе.
«Может, она и впрямь зрительница? Увидела, что шансов нет, и решила сыграть на опережение?»
Пока он мучился догадками, Чэнь Цзинъи на экране потянулась и заявила:
— Фух, наконец-то чисто. Терпеть не могу беспорядок.
— Теперь нужно дорисовать глаза этим куклам. Не знаю, о чем думал этот старый хрыч – вечно не доделывает работу до конца, смотреть тошно.
С этими словами она взяла кисть и принялась выводить зрачки бумажным фигурам.
— А мастерство у старика неплохое! Куклы как живые. Хорошо, что Система дала мне навык изготовления ритуальных изделий, я тоже не лыком шита.
Го Цилай: — …
Он повернулся к запястью Цзян Юаньляна.
— Змеиная Бессмертная, ведь рисовать глаза бумажным куклам – это же табу?
Лю Цинцин долго не могла прийти в себя от изумления – таких уникумов ей встречать еще не доводилось.
— Ну… обычным куклам – не такая уж беда. Но здесь-то случай особый! Это школа истинного мастерства, им категорически нельзя рисовать глаза просто так.
— К тому же дед развесил в доме столько мощных артефактов явно для того, чтобы что-то сдерживать. А она мало того что защиту уничтожила, так еще и нарушила запрет. Теперь ее смерть – лишь вопрос времени.
Го Цилай: — …
«Сестрица, ну зачем так радикально? Ты всё за меня сделала, мне-то что осталось? Никакого чувства удовлетворения».
Спустя полчаса Чэнь Цзинъи закончила работу.
— А-а! Наконец-то готово. Теперь можно и отдохнуть. Задание такое опасное, так что я из комнаты – ни ногой.
Все: — …
«Да уже неважно, выйдешь ты или нет. Если ты после такого выживешь, я даже собственной бабушке верить перестану – только тебе».
Уставшая Чэнь Цзинъи прилегла в кресло, прикрыв глаза, но тут у дверей появился странный мужчина.
— Простите, есть кто-нибудь?
Услышав голос, она встрепенулась и подошла к порогу.
— Что вам угодно?
— Мой господин хочет заказать бумажную куклу для поминовения предков. Нужен особый облик по индивидуальному заказу.
Глядя на гостя, Чэнь Цзинъи ощутила необъяснимую тревогу.
Тут в ней внезапно проснулись остатки сообразительности. Она отвернулась и шепотом спросила:
— Брат Го, этот тип какой-то подозрительный. Что мне делать?
Все в комнате уставились на Го Цилая, ожидая от него гениального хода.
Го Цилай: (≖_≖)
— Да не смотрите вы на меня так! Я под давлением плохо соображаю. Эта дура уже всё сама испортила, у меня идей почти не осталось.
— Хм… Ситуация и впрямь странная, в чате пока ничего полезного. Послушай, что он предложит, а там будем действовать по обстоятельствам.
Получив указание, Чэнь Цзинъи улыбнулась клиенту:
— Хорошо, излагайте ваши требования.
Мужчина расплылся в улыбке.
— Кукла должна быть красавицей. Пожалуй, пусть она будет похожа на вас, барышня.
Чэнь Цзинъи нахмурилась:
— Это как-то неправильно. Кто же делает поминальных кукол с живых людей?
Мужчина усмехнулся и достал пачку денег.
— Буду с вами честен. Моему господину кажется, что вы – вылитая копия одной его старой знакомой.
— Поэтому он и хочет куклу с вашим лицом. В память о ней.
Такое странное требование заставило Чэнь Цзинъи насторожиться еще сильнее.
— Если это в память о знакомой господина, почему бы не сделать куклу с ее лица?
— Ха-ха-ха!
— Не сочтите за дерзость, барышня, но прошло много лет, и черты той дамы в памяти господина стерлись. Так что ваш облик – лучший вариант.
Довод звучал вполне логично. Чэнь Цзинъи, глядя на деньги в руках мужчины, колебалась.
— Соглашайся, — раздался голос Го Цилая. — Его господин наверняка важная зацепка. Раз ты похожа на его старую пассию, он может спасти тебя в критический момент.
Подумав, Чэнь Цзинъи решила, что в словах Го Цилая есть смысл.
— Идет. Приходите за заказом завтра утром.
— Премного благодарен.
Мужчина вручил ей деньги и удалился.
Чэнь Цзинъи глубоко вздохнула, взяла бамбуковые лучины, бумагу и принялась за работу.
… — …
— Брат Го, тот мужчина…
Шлеп!
Едва Цзян Юаньлян открыл рот, как Лю Цинцин легонько хлестнула его хвостом по губам, обрывая фразу.
Опешив от такой атаки, он обиженно уставился на лежащую на столе змею.
— Цинцин, ты чего дерешься?
Маленькая зеленая куфия смерила его презрительным взглядом и, высунув раздвоенный язык, произнесла нежным голосом:
— Если не понимаешь, лучше молчи. Неужели не видишь, что эти трое только и ждут повода над тобой посмеяться?
Цзян Юаньлян огляделся и увидел, что Го Цилай и остальные действительно выглядят крайне разочарованными.
— Скучно, — протянул Го Цилай. — Юаньляна теперь так просто не проведешь – сразу видно, жена помогает.
Цзян Юаньлян: — …
«Ну вы даете! То есть вы специально ждали, когда я сяду в лужу?»
Он решил не обращать внимания на Фан Тинбай и Чжао Пина – эти двое наверняка уже во всём разобрались. Поэтому он перевел взгляд на Шангуань Мэн, которая интеллектом особо не блистала.
— Шангуань Мэн, только не говори, что и ты всё поняла.
Та пожала плечами:
— Если честно, я мало что поняла, но я хотя бы не спрашиваю! Зачем мне напрягать мозги, когда рядом такой прожженный интриган, как Го Цилай?
Потеряв надежду, Цзян Юаньлян снова обратился к Лю Цинцин:
— Цинцин, ну скажи мне! Я же ночью не усну, если не узнаю правду.
— Эх… — маленькая куфия покачала головой. — И как в тебе уживаются отличные боевые навыки и неплохой ум с таким низким эмоциональным интеллектом?
— Тот мужчина не был человеком, его можно считать призраком. Слышал выражение «призрачные речи»?
— Когда не можешь отличить в его словах правду от лжи, любая попытка поверить ему – уже ошибка.
— Вот-вот! — Подхватил Го Цилай. — Учись у Цинцин, Юаньлян. Посмотри, какая она внимательная. Тебе тот тип показался подозрительным, но ты не заметил главного. Неужели лицо не показалось знакомым?
— Это же была одна из тех кукол, которым Чэнь Цзинъи только что нарисовала глаза!
Цзян Юаньлян: — …
«Ты запомнил лица нескольких десятков бумажных кукол? Тебе что, совсем заняться нечем?»