Глава 137
: «Призрак ушёл в себя!»
— Брат Го, тише ты, не дай бог разозлишь её!
— Да чего бояться? У людей свои законы, у призраков – свои.
— Неужели с призраком нельзя договориться? То, что она хочет нас убить – это понятно, но врать-то надо хоть немного профессиональнее!
— Хочешь, чтобы мы открыли – так хоть голос чей-нибудь подделай!
— А на такой жуткий стук кто пойдёт открывать? Ты нас за дураков держишь? Это же оскорбление нашего интеллекта!
Зрители: «…»
Призрак: «…»
После этой тирады стук действительно прекратился. Прошло несколько секунд, и снаружи снова раздалось постукивание.
— Открывайте, это я, староста.
Цзян Юаньлян лишился дара речи: «…»
Послушай, ты же призрак! Зачем ты ведешься на его разводки?
Он с немым укором посмотрел на Го Цилая, мол: «Ну вот, она сделала, как ты сказал. И что теперь?»
— Ха-ха! — Го Цилай выдавил сухой смешок.
— Мало того, что человеком ты была никудышным, так и призраком оказалась бестолковым. Что тебе ни скажи – всему веришь!
— Стоило мне подать идею, как ты тут же сменила голос. Это же просто плевок в лицо моему разуму! Неужели ты думаешь, что я открою?
— Если рук не жалко – стучи дальше. Всё равно до рассвета дверь не шелохнётся. А если кишка не тонка – взорви тут всё к чертям, тогда я хоть умру достойно.
В чате:
«Святой Дракон»:
— Ого! Стример буквально пляшет на краю могилы. Рискованно, конечно, но контент – просто пушка!
«Затаившийся Вор»:
— Не совсем понимаю тактику стримера. Он же всегда был осторожным, с чего вдруг такой суицидальный задор?
«Король Хаоса»:
— Глубже смотри! Люди и призраки устроены одинаково: чтобы победить врага, нужно сначала вывести его из себя.
— Только в ярости враг начинает совершать ошибки, и только тогда Го Цилай сможет найти лазейку.
«Пустыня-001»:
— Если так подумать, то звучит логично. Стример уже даже военную стратегию в ход пустил.
…
Похоже, после таких унижений призрак решил больше не стучать. Видимо, бедняга совсем впала в депрессию.
Цзян Юаньлян вздохнул: «…»
Ну и язык у тебя. Только ты способен довести призрака до самоизоляции.
— Ладно, чего застыл? Ночь длинная, заняться нечем – давай гимн споём.
— Гимн?
— А что, слов не знаешь? Если так, то я доложу дяде Цую, и он тебе ноги переломает.
— Почему именно гимн – объяснять не хочу. Но если не желаешь впасть в такую же прострацию, как тот призрак за дверью, советую начать прямо сейчас.
Под градом слов Го Цилая Цзян Юаньлян окончательно приуныл.
— Вставай, страна огромная… — громкое пение эхом разнеслось по храму.
…
Так они и пели несколько часов подряд, пока небо не начало сереть.
— Ладно, можешь закругляться.
Цзян Юаньлян послушно замолк, его голос к этому времени уже изрядно охрип.
— Ну что, всё ещё боишься призраков?
Цзян Юаньлян задумался над вопросом.
А ведь и правда, страх притупился. У этих сущностей есть разум, с ними можно спорить. А если слова не помогают – можно и силу применить!
Раньше он никогда с ними не сталкивался, поэтому ужас сковывал сердце. Но теперь, увидев всё воочию, он понял, что не так уж это и страшно.
К вопросам жизни и смерти Цзян Юаньлян относился философски.
На поле боя пули свистели прямо над ухом. Что от призрака умереть, что от пули – конец один. Так чего дрожать?
— Брат Го, кажется, страх ушёл.
— Вот и славно. Теперь ждём старосту.
Спустя некоторое время в дверь снова постучали.
— Цилай, открывай, это староста.
Услышав это, Го Цилай крикнул:
— Дедушка староста, солнце ещё не взошло, так что дверь я пока не открою.
— Если хотите войти, есть два пути. Первый: велите людям выломать дверь, расходы на ремонт я беру на себя.
— Второй: подождите, пока солнце поднимется повыше.
Староста застыл в онемении: «…»
Он беспомощно посмотрел на Хромого Ку.
— Не смотри на меня, — ответил мастер. — У этого мальчишки судьба долгожителя. Юаньлян рядом с ним точно не пропадет.
Староста и Хромой Ку отошли. Хоть Го Цилай и поступал правильно, всё равно в этом всём чувствовался какой-то подвох.
…
В десять утра Цзян Юаньлян наконец распахнул двери, впуская старосту и Хромого Ку.
— Цилай, ты в порядке?
— Дедушка староста, я бодрячком! Только вот ноги пока не слушаются, из храма выйти не могу, так что будьте добры, подойдите сами.
Го Цилай сидел, забившись под алтарный стол, и махал им рукой.
Хромой Ку пробормотал: «…»
— Ну и фрукт. С такой осторожностью ты и смерть перехитришь. Потрясающее чувство самосохранения. Не то что нынешняя молодежь: скажешь «нельзя», так они нарочно лезут.
Когда гости подошли ближе, Го Цилай немного расслабился.
Хромой Ку взглянул на курильницы и помрачнел.
— Не может быть… Как же так?
В одной из курильниц палочка благовония переломилась ровно посередине. И это была именно та курильница, где лежала дата рождения Цзян Юаньляна.
Мастер вытащил записку и принялся что-то высчитывать на пальцах.
— Вот оно что… Дитя иньской кости! Неудивительно, что женщина-призрак так в тебя вцепилась.
Цзян Юаньлян опешил: «…»
Это уже какой-то бред. Брат Го вчера довёл её до истерики, а она решила отыграться на мне? Где логика?
— Парень, сегодня в полночь жди меня у старой софоры. Выживешь ты или нет – решится этой ночью.
Бросив это Цзян Юаньляну, Хромой Ку поспешно ушёл.
Староста, пробормотав слова утешения, тоже поспешил скрыться. Видимо, дело принимало слишком скверный оборот, и он не хотел лишний раз подставляться.
Когда они остались одни, Цзян Юаньлян с кислым лицом подошёл к Го Цилаю.
— Брат Го, ну почему так? Ты её вчера костерил на чём свет стоит, а она преследует меня!
— Неужели всё только из-за этой «иньской кости»?
Го Цилай невозмутимо достал из системного хранилища припасы и принялся жевать.
— Это лишь одна из причин. Она не трогает меня, потому что боится! Я ведь её переспорил.
— Вспомни, что я говорил вчера. Каждое моё слово было веским и обоснованным.
— Добрых людей обижают, на смирных ездят. Справиться со мной она не может, перекричать – тоже. Кого ей ещё преследовать, если не тебя?
Цзян Юаньлян засомневался: «…»
Неужели правда? Ты ведь не дуришь меня?
В чате:
«Лигэ»:
— Э-э… Я тут как раз читаю оригинал, там про такое ни слова! Чувствую, что стример вешает лапшу на уши, но почему-то звучит чертовски убедительно.
«Король Хаоса»:
— Плюс один. Понимаю, что он несёт чушь, но логика железная.