Глава 121
: Минус один!
— Спасибо, сестренка, — послушно поблагодарила девочка-нищенка и осторожно свернулась калачиком на краю дивана.
В другой комнате, наблюдая за экраном:
— Брат Го, кажется, твои советы и правда ей помогают, — с сомнением произнесла Шангуань Мэн.
Поступок Линь Вэйвэй идеально вписывался в шаблон поведения «главного героя». В теории, это действительно могло помочь ей избежать опасности.
Го Цилай мельком взглянул на экран и снова уткнулся в свои записи.
— Главный герой делает добрые дела и спасается. Линь Вэйвэй сейчас ведет себя как герой, но она – не герой. Понимаешь разницу?
Шангуань Мэн всё еще выглядела озадаченной.
— Брат Го, если действия Линь Вэйвэй ошибочны, то как бы поступил ты на её месте?
Этот вопрос волновал не только её, но и большинство зрителей в чате.
Го Цилай отложил ручку и пристально посмотрел на Шангуань Мэн.
— У меня тоже не было выхода, поэтому я и отправил её.
Все присутствующие замолчали.
Объяснение было исчерпывающим, но почему от него веяло чем-то жутким?
— Задания, которые я выполняю, в других мирах были бы романами, фильмами или иными произведениями, — продолжил он. — В сюжете всегда должны быть перипетии, иначе автору будет не о чем писать. Если ничего не случится, как двигать историю?
— Оставить девочку – значит нарушить негласный запрет. Не оставить – тоже жди беды.
— Если бы выбирать пришлось мне, я бы предпочел строго следовать правилам отеля. В большинстве мистических историй, если не брать в расчет слишком сильных призраков, герои наживают проблемы именно тогда, когда начинают нарушать табу.
— И вообще, тебе сейчас нужно не об этом думать, а анализировать и учиться.
— Десять заданий – десять порций пушечного мяса. По логике, если весь отряд шпионов погибнет, мы выполним задачу. Но я чувствую, что всё пройдет не так гладко.
— Почему? — Спросила Шангуань Мэн.
— Потому что мы – команда главного героя! А ты видела хоть одного героя, который проходит испытания без сучка и задоринки?
Шангуань Мэн только и смогла, что промолчать. Откуда он только берет эти странные теории?
В чате:
Быдло-Ультрамен:
— Насмотрелся я этих стримов Системы, и чую – мировоззрение моё трещит по швам. Теперь, когда мне улыбается симпатичная девушка, я сразу подозреваю, не хочет ли она меня сожрать.
Пустыня-001:
— Отбрось подозрения. Она именно это и делает. Кстати, почем у вас там ночь?
Быдло-Ультрамен:
— Полторы тысячи.
Зрители: — …
После девочки-нищенки в захолустном отеле больше не было посетителей.
Линь Вэйвэй со скучающим видом сидела за стойкой. Долгие часы ожидания снова погрузили её в полусонное состояние.
Тук-тук-тук!
Стук по дереву заставил Линь Вэйвэй вздрогнуть. Перед стойкой стояла женщина в красном.
— Номер.
Линь Вэйвэй глянула на настенные часы – 05:10. Однако она не запаниковала. Напротив, она невозмутимо приняла от женщины толстую пачку денег и выдала карту.
Женщина в красном с улыбкой поднялась наверх.
— Ты что творишь?!
В холл вбежал хозяин. Увидев на часах 05:10, он обнаружил, что Линь Вэйвэй не только не закрыла дверь, но и приняла «гостью».
— Разве я не говорил тебе закрыться в пять утра? После пяти принимать никого нельзя!
Хозяин быстрыми шагами подошел к ней, не в силах сдержать ярость. Почему эти новички вечно такие непонятливые?
К его удивлению, Линь Вэйвэй лишь беспечно отмахнулась.
— Не волнуйтесь, босс, я строго следую правилам. Я специально перевела эти часы на двадцать минут вперед, так что сейчас еще нет пяти.
Она не могла скрыть торжествующей улыбки. Та женщина в красном явно не была похожа на человека, и советы Го Цилая сработали как надо.
Переведя часы, она заставила «этих существ» думать, что они поймали её, в то время как это она обвела их вокруг пальца.
— Дура! — Выкрикнул хозяин. — Ты думаешь, часы на стене висят для тебя? Они висят для тех, кто снаружи!
— Они признают только время на этих часах и ничего больше! У тебя вместо мозгов вода? Посмотри, что ты держишь в руках!
Линь Вэйвэй опустила взгляд и увидела, что пачка денег превратилась в ритуальную бумагу для покойников – «деньги преисподней».
Ледяной ужас мгновенно сковал её. Она снова подняла голову и увидела, что девочка, спавшая у дивана, превратилась в бумажную куклу для сожжения.
Все гости, которых она принимала этой ночью, стояли у стойки.
Потный мужчина стал раздутым и синюшным, словно пролежал в воде несколько дней.
У парня, евшего тофу, череп был раздавлен всмятку, а вытекший мозг пугающе напоминал его трапезу.
А женщина в красном стояла впереди всех.
За дверями отеля сгустились бесчисленные черные тени. Кожа Линь Вэйвэй начала стремительно морщиться – в одно мгновение она словно постарела на двадцать лет.
Её глаза расширились, а рот начал медленно открываться.
— Не смей! — Хозяин вскинул руку, пытаясь её остановить. Он знал, что будет дальше.
Женщины в ужасе обычно кричат. Но в этом отеле кричать было смертельно опасно.
— А-а-а-а!
Пронзительный крик, похожий на ультразвук, разорвал тишину, потревожив бесчисленных обитателей отеля.
В панике Линь Вэйвэй бросилась вон из-за стойки. Единственным её желанием было сбежать из этого проклятого места и найти Го Цилая.
Но едва она пересекла невидимую границу, как вокруг стойки вспыхнуло кольцо мелкого пламени.
Если бы кто-то присмотрелся, он бы увидел, что стойка была окружена защитными талисманами, но теперь они превратились в пепел.
Хозяин отеля в отчаянии закрыл глаза.
«Всё кончено! Всё пропало! Эта женщина – полная идиотка? Пять запретов – и она нарушила каждый до единого! Оставь ты хоть один в силе, всё могло бы быть иначе…»
В этот момент трансляция прервалась.
Увидев черный экран, Го Цилай недовольно проворчал:
— Ну почему вечно на самом интересном месте? Я так и не увидел, сдохла она или нет. А вдруг выживет и придет ко мне?
Окружающие посмотрели на него с немым укором: «У тебя что, совсем совести нет? После такого выживают только в воображении автора!»
В чате:
Святой Дракон:
— Стрим кончился. Может, кто-нибудь из знатоков объяснит, что там вообще произошло?
Брат Ли:
— Я попробую! Проанализировав детали, расклад такой:
— Гости без денег – это обычно неприкаянные души, бродячие призраки. Таких привечать нельзя.
— Сдачу нельзя возвращать, потому что ты отдаешь не деньги, а годы своей жизни. Линь Вэйвэй отдала двадцать юаней – считай, минус двадцать лет жизни.
— Не принимать гостей после пяти – это база. Те, кто приходят на рассвете, – самые злобные твари, вроде той бабы в красном.
— Отель защищен печатью, где стойка – центр формации, а администратор – её «глаз». Линь Вэйвэй сбежала со своего поста, нарушила табу, и защита рухнула.
— А почему нельзя кричать – тоже ясно. Представь: ты спишь, а над ухом кто-то орет. Любой бы разозлился, а призраки – тем более.