Глава 82. Ну и что, что летал на драконах? Крылатые скакуны всё равно сводят с ума
Небо едва-едва начало наливаться серо-синим предрассветным светом.
Сяо Ци, уже успевший умыться и полный бьющей через край энергии, мертвой хваткой вцепился в Гу Яньшэна, проводя процедуру принудительного пробуждения товарища. Он нетерпеливо тормошил обоих, требуя немедленно выдвигаться в путь.
Рывком посаженный на задницу Гу Яньшэн сонно моргал, тщетно пытаясь разлепить слипшиеся от недосыпа веки.
— Брат, ну обязательно было в такую рань подрываться? — прошамкал он, язык еле ворочался во рту. — Сам же вчера распинался, мол, лишний день пути — ерунда. А теперь из-за жалкого часа удавиться готов?
Пробормотав это, он попытался откинуться назад, мечтая снова провалиться в спасительное забытье.
— Подъем, подъем, кому говорят! — Сяо Ци мертвой хваткой вцепился в его плечо, буквально выдирая сопротивляющееся тело из теплого плена одеяла. — Вон, посмотри на Ао Сюэ, девушка уже умылась и готова! Шевели поршнями! Я уже и фруктов намыл, в дороге пожуем.
Когда рассвет наконец пробил пелену тумана, щедро окатив золотыми лучами бескрайнее море колышущейся травы, троица уже шагала вперед. В авангарде, разумеется, летел окрыленный Сяо Ци. Его шаг был настолько стремительным и пружинистым, что казалось, он вот-вот сорвется на галоп. Спина прямая как палка, а от каждого движения исходила такая пульсирующая энергия, что хоть искры высекай.
За ним, легко и грациозно, следовала Ао Сюэ.
А замыкал эту процессию несчастный, зверски перезагруженный системой Сяо Ци Гу Яньшэн. Он уныло волочил ноги, клюя носом на каждом шагу, зевая так, что едва не вывихивал челюсть, и шатался из стороны в сторону, словно тряпичная кукла без костей.
— Братан, умоляю, сбавь обороты... — простонал он с таким видом, будто из него выкачали всю кровь. — Можно хоть чуточку помедленнее?
На его лице застыло выражение глубочайшей скорби по безвременно покинутой постели, где, судя по всему, осталась добрая половина его души.
— Хорош ныть, переставляй копыта! — Сяо Ци обернулся и шутливо погрозил ему кулаком. Рот его до ушей растянулся в идиотской, но абсолютно счастливой улыбке. — Ю-ху! Ща как полетаем!
С этими словами он сделал огромный, почти театральный скачок вперед. Ао Сюэ остановилась, дожидаясь отставшего товарища. Глядя на дурачащегося парня, она не выдержала и, прикрыв рот ладошкой, тихонько рассмеялась, а затем легонько пихнула поравнявшегося с ней Гу Яньшэна ногой.
— Давай шустрее, не видишь, как твоего брата Сяо распирает? — в ее голосе сквозили плохо скрываемые веселые нотки.
Гу Яньшэн лишь красноречиво закатил глаза и, смирившись со своей горькой участью, прибавил шагу.
Время незаметно перевалило за полдень. Троица наконец-то добралась до того самого хваленого «главного тракта» Великих Степей. И тут их взору предстала... петляющая, уходящая в бесконечность кривая грунтовка. Вся в рытвинах, колдобинах и глубоких колеях от телег, зажатая с обеих сторон буйными зарослями дикой травы по колено.
— Да етить твою налево... — Сяо Ци как вкопанный замер на месте, сверля взглядом грязь под ногами. Глаза его медленно ползли на лоб. — Гу Яньшэн... Это, по-твоему, главный тракт?!
Выражение глубочайшего потрясения исказило его черты.
— Ага, он самый! — Гу Яньшэн, смачно чавкая недоеденным со вчерашнего вечера куском леопардятины, по подбородку которого стекал жир, невозмутимо кивнул. — Это и есть тракт! Сам посмотри, травы-то нет!
Он ткнул пальцем в голый утоптанный суглинок с таким видом, будто перед ними раскинулась вымощенная золотом императорская дорога.
— Да это же просто тропа, которую толпа идиотов ногами вытоптала! — Сяо Ци на корточки присел, брезгливо ковырнув землю пальцем. — И вот это убожество называется трактом?! И где эта твоя станция? Что-то я в упор ее не наблюдаю!
Парень выпрямился, приложил ладонь козырьком ко лбу и вперился вдаль. Но петляющая грязевая полоса упиралась прямо в горизонт, и на ней не виднелось даже завалящего сарая.
— Раз не видно, значит, топать дальше надо, брат, — философски изрек Гу Яньшэн, отрывая от кости приличный кусок мяса и протягивая его расстроенному товарищу. — На вот, закинься калориями.
— Погнали, погнали! — Сяо Ци вырвал угощение из его рук и с удвоенной прытью зашагал вперед, яростно работая челюстями. Раздувая щеки, как хомяк, он глухо бубнил на ходу:
— Время — деньги, а жизнь — штука хрупкая, нечего ее на привалы тратить.
Даже не оглядываясь, он втопил так, что пятки засверкали. Гу Яньшэн так и остался стоять столбом с зажатым в руке огрызком кости, беззвучно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.
— Пойдем, брат Гу, — пряча улыбку, мягко похлопала его по плечу Ао Сюэ. Изящно отщипывая маленькие кусочки от своей порции мяса, она легкой походкой устремилась следом за неугомонным Сяо Ци.
Издав тяжкий вздох, полный вселенской скорби, Гу Яньшэн поплелся за ними.
Время тянулось густой патокой. Солнце медленно скатилось по небосводу и, наконец, нырнуло за горизонт. Ночь мгновенным тяжелым покрывалом накрыла Великие Степи.
На главном тракте Сяо Ци тащился вперед, низко опустив голову и понурив плечи. Его ноги еле волочились по пыльной дороге, вычерчивая (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) кривые зигзаги. От утреннего живчика не осталось и следа. Сейчас он скорее напоминал ожившего мертвеца.
— Где станция... Какая в задницу станция... Ни единой живой души... Какие нахрен скакуны... Гу Яньшэн, брехло ты несчастное... — хрипло, на последнем издыхании скулил он себе под нос.
Слушая это бесконечное заупокойное бормотание, Гу Яньшэн лишь вымученно кривился. Он сам вымотался в край, ноги гудели так, словно к ним привязали по пудовой гире.
— Брат, давай поднажмем, вон там холмик виднеется, — с трудом ворочая языком, он указал на едва различимый во мраке темный силуэт возвышенности. — Доберемся до него и разобьем лагерь.
— Валяй, — Сяо Ци мешком рухнул на первый попавшийся придорожный валун и безвольно махнул рукой. — Найдешь место — свистни. Я сдох. Ни шагу больше не сделаю, пока не передохну.
Он уткнул лицо в колени, всем своим видом демонстрируя полную и безоговорочную капитуляцию перед тяготами судьбы.
Пфф.
Ао Сюэ вновь не смогла сдержать смешка.
— Брат Сяо, а куда делась вся твоя утренняя прыть? — лукаво подковырнула она, утирая выступившие от смеха слезы. — Что-то запал иссяк?
— Кыш отсюда, кыш, — Сяо Ци даже головы не поднял, вяло отмахиваясь от нее, как от назойливой мухи. — Идите с Яньшэном место ищите, нечего тут надо мной зубоскалить.
— Ха-ха, ладно-ладно, мы с ним пойдем на разведку, отдыхай, — смеясь, ответила девушка и потянула Гу Яньшэна за рукав.
— Валите уже, — снова махнул рукой Сяо Ци, не меняя позы.
Обменявшись многозначительными взглядами, парочка ускорила шаг и вскоре растворилась в ночной темноте, направляясь к холму.
Оставшись в полном одиночестве, парень тяжело вздохнул и уныло пнул носком сапога мелкий камушек. Не прошло и времени, нужного для того, чтобы съесть миску риса...
— Брат Сяо! — истеричный, срывающийся на визг вопль Гу Яньшэна разорвал ночную тишину.
Голос, доносившийся с вершины холма, был настолько громким и переполненным диким восторгом, что Сяо Ци едва не сверзился со своего камня от неожиданности. На фоне бледного лунного света метался силуэт Гу Яньшэна, который остервенело махал руками, словно ветряная мельница, и надрывал глотку:
— СЮДА! ЖИВО СЮДА! СТАНЦИЯ ПРЯМО ЗА ХОЛМОМ!
— Чего?! Станция?! — Сяо Ци подбросило с валуна, как пружиной. Его глаза вспыхнули так ярко, что могли бы затмить Полярную звезду. Смертельная усталость испарилась, словно ее ветром сдуло. — Да ладно, твою ж мать!
Взрывая сапогами сухую землю, он рванул в гору с такой скоростью, будто за ним гналась стая голодных демонов. Через жалкие мгновения, тяжело и хрипло дыша, он влетел на вершину холма, чуть не сбив товарищей с ног. Опершись дрожащими руками о колени, он жадно ловил ртом воздух и проследил за их ошеломленными взглядами.
Далеко внизу, в самом сердце бескрайнего травяного моря, идеальным квадратом выстроились пять добротных двухэтажных деревянных построек. Они вынырнули из мрака благодаря ярким магическим фонарям, щедро развешанным у входов. Этот теплый, медово-желтый свет казался невероятно уютным и спасительным маяком в океане первобытной ночи.
— О-ХО-ХО! В АТАКУ! СТАНЦИЯ, ПАПОЧКА ИДЕТ! — издав дикий, варварский клич, Сяо Ци сиганул с холма вниз.
Не дав опешившим друзьям и слова вставить, он сорвался с места и ураганом понесся к вожделенному отдыху.
Комната для гостей на втором этаже почтовой станции.
Тщательно отмывшийся от дорожной пыли и переодевшийся в свежее белье, Сяо Ци метался по комнате из угла в угол, не в силах найти себе места. Его тяжелые шаги гулко отдавались от деревянных половиц. Он напоминал переведенный до предела часовой механизм, который вот-вот сорвет пружину.
— Брат, Христом богом молю, перестань мельтешить, — Гу Яньшэн распластался на кровати морской звездой и страдальчески сдавил виски ладонями. — У меня от твоего топота уже мозги в кашу превратились.
Сяо Ци замер на месте, виновато почесал затылок и глуповато улыбнулся.
— Завтра с утра пораньше уже сядешь ты на своего скакуна, куда ты так гонишь? — Гу Яньшэн со стоном перевернулся на бок, приоткрыв один глаз. — Одну ночь потерпеть не можешь, что ли?
— Да блин... Понимаешь, меня прям распирает! — Парень плюхнулся на край стула, но не просидел и двух секунд, как снова подскочил, будто ужаленный в задницу. В его глазах плясали лихорадочные огоньки. — Слышь, Яньшэн, а седла у них есть? А они вообще дают на себя садиться? Не брыкаются?
— Есть у них седла! И садиться на них можно! — глухо донеслось из-под подушки, которой Гу Яньшэн накрыл голову.
— А если мы высоко взлетим? А если он как рванет? Меня ветром не сдует нахрен? — не унимался Сяо Ци, инстинктивно схватившись за свой зад. Свежи еще были воспоминания о том, как его швыряло во время полетов с Сюань Е, и повторять этот опыт ему ой как не хотелось.
— Да успокойся ты, никто никуда не свалится! Там полет мягкий, как на перине! — Гу Яньшэн отшвырнул подушку и сел, уставившись на друга безумным от недосыпа взглядом. — Нам три дня лететь, у тебя задница квадратной станет от этих впечатлений! Брат Сяо, можно мы теперь просто поспим?! Ты, мать твою, если сейчас не отрубишься, завтра вообще глаза продрать сможешь?!
Простонал он это голосом человека, находящегося на грани нервного срыва. Сяо Ци лишь придурковато хихикнул, поскреб макушку, и на его лице расплылась широкая, абсолютно блаженная улыбка.
— Хе-хе! Спим! Конечно, спим!