Глава 54. Кровавый шаман и тень из черного железа
— Брат, время ли сейчас для твоих подколок? — Сяо Ци бросил косой взгляд на Гу Яньшэна.
— А что, по-твоему, мне делать? Плакать вместе с этой красавицей рядом?
Стоило ему это произнести, как плечи девушки затряслись еще сильнее, а плач перешел в громкие всхлипы.
Гу Яньшэн помрачнел:
— Ты не можешь сказать что-то получше?
— Гу, от того, что ты будешь жалеть ее, толку как от козла молока, — Сяо Ци закатил глаза. — Или ты думаешь, они связали нас как праздничных поросят, чтобы пригласить на пир?
Гу Яньшэн заткнулся. Ну да, крыть нечем. Он повернул голову к девушке и нацепил на лицо ободряющую улыбку:
— Красавица, не плачь. Прибереги силы, вдруг представится шанс сбежать. Обещаю, если выпадет возможность — первым делом спасу тебя.
Сяо Ци, глядя на этот стандартный подкат «подкаблучника», только качал головой. Сами одной ногой в могиле, а он еще пытается очаровать девушку. Хотя, надо признать, даже в слезах она была чертовски хороша — неудивительно, что Гу Яньшэн так всполошился.
В этот момент из толпы вышли несколько особо крупных гоблинов. Не раздумывая, они повалили столбы вместе с пленниками на землю, закинули их на плечи и быстрым шагом направились в сторону той самой примитивной каменной алтарной площадки, которую Сяо Ци приметил еще утром.
— Брат Сяо! Что теперь будет?! Куда они нас тащат?! — Гу Яньшэн, висящий в центре процессии, побледнел как полотно.
— Откуда мне знать?! — Сяо Ци, которого нещадно трясло при каждом шаге, не выдержал:
— Гу Яньшэн, ты ходячее проклятие! Встретить тебя — худшее, что со мной случалось! Не успели познакомиться, как сначала атака на город, теперь это…
— Брат Сяо, ну к чему такие крайности? — попытался оправдаться Гу Яньшэн. — Если выберемся живыми, будем кровными братьями, прошедшими через ад!
Ао Сюэ, замыкавшая колонну, молча наблюдала за этой перепалкой. С ресниц все еще капали слезы, но в ее глазах, полных ужаса, промелькнуло удивление. Она внимательно разглядывала парня по имени Сяо Ци. С момента пробуждения в лагере в его глазах не было ни капли страха. Ни паники, ни предсмертного отчаяния — лишь какая-то небрежная насмешливость и пугающее спокойствие.
Вскоре их доставили к алтарю. В земле перед ним было вырыто три глубокие ямы. Гоблины бесцеремонно воткнули столбы с пленниками в эти отверстия и плотно забили землей. Оставив их стоять, словно истуканов, орда отступила.
Гу Яньшэн не унимался даже в такой ситуации. Он повернул голову к Ао Сюэ:
— Эй, красавица! Раз уж мы на пороге смерти, давай познакомимся? Я — Гу Яньшэн, [Старший мечник] … то есть, [Старший маг] , почти [Великий маг] ! А это мой брат, Сяо Ци — пока что всего лишь [Ученик мага] . Зови меня просто А-Шэн. А ты?
Сяо Ци лишь устало постучал затылком о столб:
— Боже, дай мне терпения не задушить его прямо сейчас.
Ао Сюэ, посмотрев на ожидавшего ответа Гу Яньшэна и на измученного Сяо Ци, тихо ответила. Ее голос, охрипший от слез, звучал на удивление нежно:
— А-Шэн, Сяо Ци… Зовите меня Сюэ-эр. Я — [Старший мечник] .
— Ого! [Старший мечник] ! — у Гу Яньшэна загорелись глаза.
— Да замолчи ты уже! — не выдержал Сяо Ци. — Мы как свиньи на бойне, а ты все «ого» да «ого»!
Вдруг Ао Сюэ не выдержала и тихонько хихикнула. Эта улыбка, с крошечными ямочками на щеках, вмиг развеяла ее страх. Гу Яньшэн окончательно «поплыл». Сяо Ци лишь тяжело вздохнул, обращаясь к небесам: как он умудрился связаться с таким идиотом?
Тишину прервал мерзкий гомон. Из низких лачуг вывалила вся орда гоблинов. Гу Яньшэн, увидев эту массу, снова побелел и прошептал:
— Вот и всё.
Толпа заполнила площадь вокруг алтаря, заглушая все звуки своим визгом. Внезапно гоблины расступились, образуя широкий проход. Полог из звериных шкур откинулся, и на свет вышел Кровавый шаман в темно-алых одеждах. Он опирался на сухой костяной посох, вершину которого венчало пульсирующее сердце. За ним следовали два гиганта-охранника, закованные в костяные доспехи, с огромными боевыми молотами в руках.
В проеме шатра Сяо Ци заметил нечто, отчего его зрачки сжались в иголки. В глубине, на троне из черного камня и звериных костей, сидела массивная фигура с кожей цвета черного железа, а рядом, прислоненный к сиденью, покоился исполинский молот, покрытый засохшей кровью.