Глава 318. Юань Тао А если в следующий раз выпустить сюжет о том, какой коллектив вырастит эмоционально нестабильный бос
Заместитель директора аж зашёлся в гневном смехе, со всей силы хлопнув ладонью по столу:
— Плохо получилось? Да это ещё мягко сказано! Где твоё сыновнее почтение? Где наши традиционные добродетели? Выходит, родители, которые всю жизнь горбатились, чтобы поднять детей, теперь во всём виноваты? Если бы твои мать с отцом не пахали как проклятые, чтобы дать тебе образование, узнала бы тебя сейчас вся страна? А ты вещаешь, что семья — это плохо! Если бы семья была плохой, тебя бы вообще не было на свете! Ладно ещё гендерные войны, так ты теперь решил стравить отцов и детей? Неужели Центральное телевидение — подходящее место для такого контента? На тебя возложили миссию по возрождению культуры, и это, по-твоему, наша культура? А? Ну, отвечай мне!
Директор был на грани истерики. Его действительно знатно допекла собственная дочь. Потребовалось немало времени, чтобы он хоть немного пришёл в себя после её выходок, но одно короткое видео и пара фраз Юань Тао снова всё разрушили, ведь дочь теперь свалила всю вину на него.
Юань Тао стоял, ошарашенный этим потоком ярости. В новостях ведь лишь критиковались определённые перегибы в семейном воспитании, неужели это можно раздуть до масштаба войны поколений?
— Вы бы успокоились, — примирительно начал Юань Тао. — В некоторых вещах ведь действительно виноваты родители.
Заместитель директора вспыхнул ещё ярче:
— То, что ты сказал в новостях — это голые факты. Но разве дураки будут вникать в суть? Они просто примерят это на себя! Провалил учёбу, не сложилось в любви, не везёт с работой — и вот они уже во всём винят родную семью. Ты хоть представляешь, сколько в мире идиотов? Знаешь, почему информацию нужно жестко фильтровать?
Барабанные перепонки Юань Тао готовы были лопнуть. Заместитель директора распекал его добрых пятнадцать минут, пока наконец не выдохся.
Юань Тао вышел из кабинета в полном недоумении. Его отчитали по первое число, а он так и не понял, с чего старик так завёлся. Если дело только в общественном резонансе, то это странно — подобные мысли и раньше гуляли по сети. Если бы такие рассуждения подрывали единство общества, то какой-нибудь Xiaohongshu давно бы прикрыли.
Накануне Юань Тао с Чжоу Линьюй и остальными допоздна засиделись в ресторанчике, поэтому сегодня он пришёл на работу позже обычного. Мысли о том, что в обед нужно ехать к дедушке Чжоу Линьюй, заставляли его голову пухнуть. Единственным утешением было то, что Са-лаоши и Нигмат примут часть огня на себя.
Не успел Юань Тао обосноваться в своём кабинете, как его вызвал Кан Хуэй.
В последние дни Юань Тао порядком раздражал Кан Хуэя. Точнее сказать, Кан Хуэю самому сильно досталось от заместителя директора, из-за чего у него пропало всякое желание работать, не говоря уже о том, чтобы наставлять Юань Тао. Поэтому Юань Тао пару дней не заглядывал к нему.
Когда он толкнул дверь, лицо Кан Хуэя выражало крайнюю степень недовольства.
— Шеф, вы чего это? — спросил Юань Тао. — Вид такой, будто вас опять кто-то обидел.
Кан Хуэй гневно сверкнул глазами:
— Меньше болтай. Видеть тебя не могу, сразу давление прыгает.
По идее, раз шоу «Китай в классике» счастливо избежало провала, Кан Хуэй должен был радоваться. Но радости не было и в помине. Он помнил только те помои, которые на него вылили. Когда дела шли плохо — его чихвостили. Когда всё наладилось — никто даже не подумал извиниться. В итоге он просто остался тем самым «крайним», на котором все сорвали злость.
Глядя на Юань Тао, Кан Хуэй заводился ещё больше:
— Хватает же совести спрашивать! Сколько я из-за тебя выслушал? Теперь-то ситуация развернулась, всё хорошо, а мои потраченные нервы кто вернёт?
— Ну вот, — философски заметил Юань Тао. — Вас костит начальство, вы — меня. А мне на кого орать? У вас есть на ком сорвать зло, а у меня — никого. И вы мне ещё жалуетесь!
Кан Хуэй на мгновение опешил. Он прислушался к словам Юань Тао и понял, что тот чертовски прав. У него самого действительно была «отдушина» в лице Юань Тао, а тому приходилось всё переваривать в одиночку. Если посчитать, сколько раз парня отчитывали просто так, без вины...
Кан Хуэй всё же был человеком интеллигентным, и в его душе шевельнулось чувство вины. Он неловко кашлянул:
— Ладно, это я так, к слову пришлось. Вчерашние новости были... неплохи.
В замешательстве он похвалил первое, что пришло на ум.
— Послушай, а не мог бы ты в следующий раз выпустить сюжет на тему: «Какой коллектив вырастет у эмоционально нестабильного босса»?
Губы Юань Тао дрогнули в усмешке:
— Я только что от заместителя директора, он меня там чуть не сожрал. А вы предлагаете мне ещё и корпоративную войну развязать? Меня же тогда вообще сотрут в порошок. Если вы недовольны руководством, так и скажите им в лицо! Зачем из меня таран делать? Шеф, это как-то не по-товарищески.
Кан Хуэй смутился:
— Кто сказал, что я недоволен? Я просто подкинул тебе отличный материал. Посмотри, как сейчас на работе всех зажимают, какие там интриги. Тема — бомба, взлетит мгновенно.
— Мне не нужно больше «взрывов», — отрезал Юань Тао.
Видя, что Кан Хуэй сегодня не слишком загружен, Юань Тао решился:
— Шеф, я тут в обед собираюсь в гости на обед, не хотите составить компанию?
— И куда же?
— К Чжоу Линьюй, — Юань Тао замер в предвкушении, представляя лицо Кан Хуэя, когда тот встретит Старейшину Чжоу.
Кан Хуэй покачал головой:
— С чего бы это мне, начальнику, тащиться к подчинённой домой обедать? Это что, тайный визит? Или я теперь по домам с проверками хожу?
Юань Тао едва сдерживал смех. "Интересно, пел бы он так же, если бы знал, к КТО такой дедушка Линьюй?".
— Да бросьте, скажете, что мы просто коллеги.
— Да меня в лицо вся страна знает! — воскликнул Кан Хуэй. — У нас с вами такая разница в возрасте, какие из нас «просто коллеги»? Любой дурак поймёт, что тут что-то не так.
Юань Тао лишь пожал плечами — он хотя бы попытался. Лишний человек для отвлечения внимания ему бы точно не помешал.
Перекинувшись ещё парой фраз, Юань Тао принялся за чтение классической поэзии. Открыв закладку, он с ужасом обнаружил, что за всё это время не одолел и трети намеченного.
"Видать, у древних совсем не было развлечений, раз они только и делали, что вздыхали о бренности бытия. Если бы у них были караоке-клубы, бары и игровые компьютеры, разве писали бы они столько?".
Юань Тао даже захотелось спросить об этом актёров при следующей встрече. "В следующий раз надо выбрать кого-нибудь не из этих заумных поэтов, а то я совсем завяну с ними".
Проведя в кабинете Кан Хуэя около часа, Юань Тао вышел и направился к себе, но на полпути его перехватили Нигмат и Са-лаоши. Схватив под руки, они затащили его в пустую студию.
— Вы чего? — удивился Юань Тао. — Рабочее давление так подскочило, что ориентация сменилась?
Са-лаоши проигнорировал шутку:
— Я всю ночь глаз не смыкал, думал: что нам взять с собой к Чжоу Линьюй?
Юань Тао недоуменно моргнул:
— А туда нужно что-то нести?
Нигмат возмущённо всплеснул руками:
— Ты в своём уме? Нельзя же завалиться в такой дом с пустыми руками!
Юань Тао об этом как-то не задумывался. Ему казалось, что в такой семье, как у Линьюй, и так всего в избытке, так что смысла в подарках нет.
— Понятно, что у них всё есть, — возразил Са-лаоши. — Но подарок — это прежде всего знак внимания, наше «сердце». Мы с Сяо Ни голову сломали за ночь, так и не решили. Купишь что-то дорогое — выйдет пошло. А что-то душевное придумать не можем. У тебя котелок варит лучше, сообрази что-нибудь!