Глава 260. Юань Тао Я что, сам себя подставил
Закончив обед, Юань Тао взглянул на часы — было всего начало двенадцатого. Делать было особо нечего, поэтому он решил заодно смонтировать видео. С помощью системы этот процесс занимал считанные секунды. Главное — отправить результат руководителю поближе к дедлайну, чтобы не казалось, будто работа делается на коленке.
Он открыл файл, присланный Директором канала. Это был агитационный ролик, прославляющий военно-морской флот. Оригинал длился добрых пятнадцать минут, но после того, как Юань Тао пропустил его через системные фильтры, от него осталось всего секунд пятнадцать.
Он нажал на «плей».
На экране раскинулась бескрайняя морская гладь. Лазурное небо сливалось с ярко-синей водой, по которой, выстроившись в идеальный кильватерный строй, неслись три военных корабля. Их борта, надраенные до зеркального блеска, ослепительно сверкали под лучами солнца. За кормой вскипали мощные буруны белой пены — зрелище было поистине величественное и внушающее гордость за мощь страны.
И вот, когда на экране застыл этот пафосный кадр с тремя стальными гигантами, внезапно зазвучала бодрая мелодия песни «Солнечный и жизнерадостный парень». Легкое вступление на фортепиано мгновенно столкнулось с суровой эстетикой боевых кораблей. Следом вступили ритмичные барабаны, и монтаж пошел строго в бит.
Движение кораблей по волнам словно подстроилось под мелодию. Казалось, будто многотонные махины приплясывают в такт. Когда же дошло до припева с теми самыми привязчивыми словами про «солнечного парня», кадры с кораблями начали быстро сменяться, зацикливаясь в такт музыке.
Досмотрев до конца, Юань Тао лишь тяжело вздохнул.
"Эта система никогда не делает ничего серьезного".
В прошлый раз была песня про свинку, теперь вот этот «солнечный парень». В общем, «Опора страны» в его исполнении окончательно утратила свой суровый облик, превратившись в какой-то интернет-хит.
Закончив с монтажом, Юань Тао не спешил отправлять файл. Частично из лени, но больше из осторожности: если Директор поймет, насколько легко ему дается монтаж, то завалит новыми заданиями.
"Если хочешь работать — работа всегда найдется. Если хочешь страдать — страданий будет в избытке".
Покончив с делами, Юань Тао откинул спинку офисного кресла и провалился в сон. Руководство знало, что он занят «творческим процессом», так что тревожить его никто не решался.
Разбудила его сильная тряска. Кресло ходило ходуном, и Юань Тао в первый миг спросонья подумал, что началось землетрясение. Открыв глаза, он увидел перед собой лицо Чжоу Линьюй.
— Ты чего так рано вернулась? — недовольно проворчал он.
Чжоу Линьюй закатила глаза:
— Ты на время-то посмотри!
Юань Тао достал телефон. Было уже почти три часа дня — вполне законное время для её возвращения. Сон выдался на славу.
Он зевнул и потер лицо ладонями.
— Ну что, как прошло вручение подарка?
Лицо Чжоу Линьюй так и светилось от счастья:
— Ты просто в точку попал! Дедушка, когда прочитал доклад, был вне себя от радости. Держал его в руках и только и повторял, как всё правильно написано.
— Ты уверена, что он верит, будто это ты написала? — скептически уточнил Юань Тао.
— Это неважно! — отмахнулась она. — Слушай дальше. Дедушка при мне отчитал всё наше семейство! Сейчас покажу, как это было.
Она звонко хлопнула ладонью по столу, подражая властному тону Старейшины Чжоу:
— Посмотрите-ка! Даже Линьюй понимает, что нужно думать о судьбе страны и чаяниях народа. А вы? Только и знаете, что роскошествовать да развлекаться. Полезных дел — кот наплакал, зато удовольствий себе понапридумывали!
Она перевела взгляд на воображаемого собеседника:
— Чего глазами хлопаешь? Это я тебе, Третий! Сколько ты глупостей наворотил? Если бы не я, твоя чиновничья шапка давно бы с головы слетела. Я тысячу раз говорил: власть нам дана народом, а не для того, чтобы вы на головы народу гадили. Чтобы научиться делами заправлять, надо сначала людьми стать!
Чжоу Линьюй вошла в роль, активно жестикулируя:
— А ты, Старший, чего радуешься? Будто тебя не касается. Твой строительный проект — это же тихий ужас! При младших не буду всё высказывать, иди и сам хорошенько подумай над своим поведением. Если бы у вас была хоть половина той осознанности, что у Линьюй, я бы на десять лет дольше прожил!
— Наперебой кричите: «Долгих лет жизни, дедушка!», а сами позорите меня. Откуда у меня возьмется здоровье с такими непутевыми наследниками? А ты, Второй, чего скалишься? Бизнес — это служение людям, создание красоты и удобства, а не просто инструмент для набивания карманов. Деньги в твоих руках — это не капитал для пьянок и гулянок, а ответственность перед обществом. Бери пример с дочери!
— Вы думаете, мы можем спать спокойно? Запад только и ждет момента, чтобы мы загнулись. Смерть приходит от праздности! Вы хоть знаете, сколько людей в стране ни разу не ездили на скоростных поездах? Знаете, сколько тех, кто выживает только благодаря господдержке? Лучший подарок для меня — это ваши достижения в труде, а не эти побрякушки!
Чжоу Линьюй закончила свою тираду, ее глаза блестели. Видимо, она прокручивала эту сцену в голове всю дорогу, смакуя каждую деталь.
Дедушка Чжоу явно использовал успех внучки как предлог, чтобы в очередной раз встряхнуть зажравшихся родственников. Трудно было сказать, насколько он был искренне рад, но для Линьюй это значения не имело.
— Ты бы видел их лица! — продолжала она, сияя от восторга. — Особенно у дяди и старшего брата. Они смотрели на меня так, будто съесть хотели. И чем хуже было им, тем лучше было мне! Даже моего младшего брата зацепило. А я стояла рядом с дедушкой, пока он их костерил на чем свет стоит. Это был мой звездный час!
Юань Тао смотрел на радостную девушку со смесью сочувствия и зависти. Не слишком прозорливые люди всегда видят мир в ярких красках.
"Если перевести слова старика на человеческий язык, то получится следующее: «Даже девчонка-бездельница смогла выдать глубокую мысль о судьбе нации, а вы, олухи, только и умеете, что бюджеты пилить. Вам не стыдно?»".
Это была просто педагогическая порка, не более. Дедушка Чжоу чувствовал, что стареет, а достойной смены в клане не наблюдалось, вот он и нервничал.
Разумеется, Юань Тао не стал озвучивать эти мысли. Вместо этого он нацепил на лицо одобрительную мину:
— Ну вот, теперь ты в глазах дедушки не просто любимая внучка, а человек с государственным мышлением.
— Вот именно! — подтвердила Чжоу Линьюй. — После обеда он даже позвал меня в кабинет. Сказал, что идея отличная, задача трудная, но я должна стоять на своем. А еще... он расспрашивал про тебя.
Сердце Юань Тао екнуло.
— В каком смысле — про меня?
— Ну, я и сказала, что это наша общая миссия, которую мы выполняем вместе. Дедушка велел нам обоим стараться и обещал свою поддержку.
Юань Тао застыл, чувствуя, как холодный пот прошибает спину.
"Что за черт... Зачем она впутала меня?".
Он почувствовал непреодолимое желание выйти в окно. Похоже, он действительно вырыл себе яму. Вся эта затея с «культурным возрождением» была для него лишь способом заработать немного системных очков и не особо напрягаться. Но теперь, когда за этим делом лично приглядывает такой тяжеловес, как Старейшина Чжоу... о покое можно забыть.
— Я что, сам себя подставил? — пробормотал он себе под нос. — Блестяще, Юань Тао. Собственноручно высек сам себя.