Глава 37.2
Цзинь Яотяо, глядя на не пригодившиеся документы, размышляла, почему эти люди так спешно ретировались. Вдруг она услышала шаги и обернулась. Из подсобки вышли Сюй Вань и Шэнь Цимин. Одежда Шэнь Цимина, по-видимому, испачкалась во время переноски вещей, и он попытался оттереть грязь водой. На дорогой чёрной ткани костюма виднелись размытые мокрые пятна. Волосы также были заново причёсаны, и на лоб падали влажные пряди.
В лучах утреннего солнца он выглядел необычайно расслабленным.
Но он, по всей видимости, так не думал. Шэнь Цимину, всегда выглядящему безупречно, его внешний вид казался крайне неопрятным. Он чувствовал себя немного неловко из-за этого, хмуря брови и поглядывая на пятна воды на пиджаке.
Сюй Вань, похоже, заметила его состояние, но не понимала причины.
Цзинь Яотяо, перехватив взгляд Сюй Вань, просящий о помощи, и взглянув в большие глаза Шэнь Цимина, подумала, что мать и сын сейчас удивительно похожи.
Она взглянула на кулер с водой, в котором он заменил бутыль, и протянула ему коробку бумажных салфеток:
— Вот твоя награда за доставку воды. И перестань смотреть на пиджак, от этого он быстрее не высохнет.
Шэнь Цимин взял коробку с салфетками и снова взглянул на свой пиджак. Сюй Вань вдруг поняла, в чём дело.
Она вздохнула. Неудивительно, что сын не был с ней близок. Она, как мать, даже не подозревала, что её сын был помешан на чистоте.
Цзинь Яотяо собралась было отвести их в столовую, как вдруг зазвонил телефон Шэнь Цимина.
— Я понял, — сказал он, и его лицо стало серьёзным. — Жди меня на улице.
— Что случилось? — спросила Сюй Вань. — В компании что-то срочное?
— Угу, — кивнул Шэнь Цимин, глядя на Цзинь Яотяо. — Экстренное собрание.
— Вот беда, — сказала Сюй Вань с огорчением. — Я хотела, чтобы ты сначала позавтракал. Успеешь сходить в столовую?
— Нет, — ответил Шэнь Цимин.
Сюй Вань вздохнула. Через полминуты, видя, что сын не двигается с места, она удивлённо посмотрела на него.
Цзинь Яотяо, встретившись взглядом с Шэнь Цимином, предложила:
— Может, тебе запаковать завтрак с собой?
— Хорошо, — согласился Шэнь Цимин.
«В „Цзин Мао” что, нет своей столовой? — подумала Цзинь Яотяо. — С голоду, что ли, помирает?».
Через некоторое время водитель «Цзин Мао», ожидавший у ворот «Миндэ», наконец, дождался своего начальника. Шэнь Цимин вышел из здания, неся в руках пакет с контейнерами для еды и… коробку с салфетками?
Не с бумажными платочками, а с большой, уже открытой коробкой бумажных полотенец. Длинные пальцы Шэнь Цимина придерживали коробку снизу, а белый край салфетки выглядывал из отверстия сверху, развеваясь на ветру.
Водитель был в недоумении. Он перевёл взгляд с начальника на здание «Миндэ».
«Неужели господин Шэнь прихватил салфетки из „Миндэ”?» — подумал он.
Цзинь Яотяо, наблюдавшая из окна, как Шэнь Цимин уносит свою «награду за доставку воды», только покачала головой.
Сюй Вань, провожая сына взглядом, тоже выглядела растерянной.
Шэнь Цимин с упакованным завтраком и бумажными салфетками добрался до «Цзин Мао». Когда он шёл по коридору, на него косились любопытные взгляды. Испачканная одежда доставляла ему дискомфорт, но он не подавал виду, ведя себя как обычно.
— Все собрались? — спросил он у встретившего его Цзян Сэня, на лице которого отражался немой вопрос.
Цзян Сэнь, глядя на торчащую из коробки салфетку, пытался понять, что это значит, но так и не смог найти подходящего объяснения.
— Да, — ответил он. — Все ждут наверху.
Почувствовав приятный аромат, он заметил пакет с едой в руке Шэнь Цимина.
— А это что? — спросил он.
— Завтрак, — ответил Шэнь Цимин.
Цзян Сэнь прикинул количество контейнеров в пакете: на троих-четверых человек точно хватит.
— Ты принёс завтрак? — с радостью спросил он.
— Угу, — кивнул Шэнь Цимин.
— Давай я помогу, — Цзян Сэнь протянул руку.
Шэнь Цимин уклонился.
Он поднялся в свой кабинет, поставил пакет на стол, убрал салфетки в ящик и сказал Цзян Сэню:
— Пойдём.
— Завтрак… — начал Цзян Сэнь, глядя на пакет.
— Потом поедим, — ответил Шэнь Цимин.
«Конечно, работа важнее», — подумал Цзян Сэнь и кивнул. После собрания он хотел вернуться в кабинет вместе с Шэнь Цимином, но тот обернулся и спросил:
— У тебя есть ещё что-нибудь?
— …Позавтракать? — ответил Цзян Сэнь.
— Столовая на минус первом этаже, — непонимающе сказал Шэнь Цимин.
«Так этот завтрак… для него одного?» — с досадой подумал Цзян Сэнь и отправился в столовую. Заказав миску горячего рамена, он продолжал негодовать: «Шэнь Цимин, ты бессердечный! Ты что, свинья? Сколько можно есть?!»
***
В кабинете Шэнь Цимин распаковал пакет с едой. В столовой «Миндэ», видимо, не знали, что ему запаковать, и положили всего понемногу: тушёную лапшу с густым красным соусом, золотистый омлет с тофу и овощами, белоснежные паровые булочки с мясом, клейкий рисовый пирог с коричневым сахаром, лепёшки с яйцом и ютяо* и миску густой рисовой каши с мясом и овощами.
П.п.: Ютяо (кит.
油條) — блюдо китайской кухни, представляющее собой жаренные во фритюре до золотисто-коричневого цвета нарезанные полоски теста; имеет распространение не только в Китае, но и в странах Юго-Восточной Азии. Традиционно готовится солёным и часто является компонентом завтрака вместе с рисовой кашей и соевым молоком. Также может служить начинкой для лепёшек.
Несмотря на то, что еда остыла, она выглядела по-прежнему аппетитно.
Шэнь Цимин потрогал край миски с кашей и, не обращая внимания на температуру, начал есть. Нежная рисовая каша с мясным фаршем, хрустящими побегами бамбука и свежей зеленью ещё сохранила немного тепла, и её вкус не утратил своей прелести.
Тушёная лапша уже слиплась в один комок. Шэнь Цимин немного повозился с ней палочками, прежде чем смог отделить кусочек. Лапша была упругой, пропитанной насыщенным мясным соусом, и легко было представить, какой вкусной она была сразу после приготовления.
Пирог с коричневым сахаром был приготовлен на пару из клейкого риса с добавлением финиковой пасты. Он лежал на листе бамбука и был слегка сладковатым, с приятным ароматом коричневого сахара и свежим запахом бамбука. Остывший, он был довольно упругим, но, скорее всего, в горячем виде он был бы гораздо мягче.
Шэнь Цимин методично пробовал блюда из контейнеров, сохраняя неизменное выражение лица. Он медленно доел остывшую рисовую кашу с мясом и овощами, а затем вызвал секретаря.
— Уберите, пожалуйста, — сказал он, закрывая контейнеры.
Стоящие на столе контейнеры, помимо пустой миски из-под каши, были практически полными.
Секретарь сложил контейнеры обратно в пакет и уже собрался было выбросить их, но Шэнь Цимин остановил его:
— Разогрейте мне это после работы.
Секретарь удивлённо застыл на месте.
Выйдя из кабинета, он столкнулся с другим секретарём.
— Что ты несёшь? — спросил тот.
— …Остатки от завтрака, — ответил первый секретарь.
— Я как раз иду вниз. Выбросить за тебя?
— …Нет, найди холодильник. Господин Шэнь будет это есть в обед.
Все сотрудники в приёмной удивлённо переглянулись.
«У „Цзин Мао” что, проблемы с финансами?» — подумали они.
В «Миндэ», лишившейся коробки салфеток, царило спокойствие. Подготовка к открытию новых ресторанов шла даже лучше, чем раньше.
А по Шэньчжэню тем временем поползли странные слухи.
— Впредь тебе следует быть осторожнее при общении с людьми на улице, — сказал отец Цзинь, вернувшись домой.
— Почему? — спросила Цзинь Яотяо.
— Я слышал, что в нашем районе появилась какая-то непростая компания. Говорят, что у них серьёзная «крыша».
«Странно, — подумала Цзинь Яотяо, вспоминая компании по соседству. — Вроде бы все такие же, как мы».
— И кто это?
— Не знаю, — отец Цзинь нахмурился. — Просто слышал разговоры на нескольких мероприятиях. Слухи ходят в узком кругу, но никто не говорит ничего конкретного.
— Боже мой! — встревожилась мать Цзинь, которая как раз руководила уборкой в доме. — У нас тут почти пригород, а такие люди водятся! Что, если мы их случайно обидим?
— Мам, не переживай, — успокоила её Цзинь Яотяо. — Кого мы можем обидеть?
Отец Цзинь кивнул, немного успокоившись, но тут же вспомнил ещё кое-что.
— Кстати, возле офиса нашей компании тоже неспокойно. Какие-то бандиты шастают. Надо предупредить сотрудников, чтобы были осторожнее.
— Да что ты? В наше время? — удивилась Цзинь Яотяо.
— Ходят слухи, что кого-то тут чуть не избили. Человек четыре квартала бежал, чтобы спастись.
«Интересно, кому так не повезло?» — подумала Цзинь Яотяо.
— Я скажу отделу кадров, чтобы всех предупредили, — сказала она, беря телефон.
— Вот видите, — сказала мать Цзинь. — Шэньчжэнь — большой город. Кого здесь только нет. Нам, приезжим, нужно быть поскромнее.
Отец Цзинь кивнул.
Автору есть что сказать:
Ся Жэнь: Повтори, что ты сказал?
Старший брат: М-м-м… остатки.