Глава 35.1
Последние несколько дней сотрудники шэньчжэньского филиала «Миндэ» были весьма озадачены. В офисе то и дело возникали обсуждения:
— Слушай, тебе не кажется, что возле нашей компании постоянно крутятся какие-то странные люди?
— Странные люди?
— Да! Я вот уже несколько дней встречаю красивых парней. Сегодня опять одного видела. Немного смуглый, но высокий и крепкий… Только вид у него был довольно суровый. Я хотела получше разглядеть его, а он раз — и исчез!
— Дорогая, ты слишком давно одна. Тебе уже парни мерещатся.
— У-у-у… А кто виноват? Компания! Кормят нас так вкусно, что по десять кило в месяц набираем! Где мне парня найти с такой фигурой?
— Что сегодня на обед в столовой?
— О, ты по адресу! Сегодня тушёная свинина в соусе из морского ушка и жареные грибы чашугу*! Я их уже целую неделю жду!
П.п.: Чашугу
—
чайный гриб (агроцибе). Вид грибов, популярный в китайской кухне. Имеет слегка сладковатый вкус и хрустящую текстуру.
***
Вернувшись в Линьцзян, чтобы закончить некоторые дела и заодно избежать встречи с отцом, Цзинь Яотяо разыскала сотрудников, которые ездили с ним в Шэньчжэнь для открытия филиала компании. Её не покидала мысль о том, почему отец так надолго задержался в Шэньчжэне и почему он так упорно умалчивает детали этой поездки.
Как она и предполагала, рассказы подчинённых не сильно отличались от её догадок. Отец действительно всё это время был один и задержался из-за непредвиденных задержек с оформлением документов. Ни в каких встречах с семьёй Шан он не участвовал.
Бренд «Чжэньлун», принадлежащий семье Шан, был довольно известен в Шэньчжэне. В этой сети работали повара, которых обучал сам старый господин Шан и которые уже зарекомендовали себя в Китае. В гастрономических кругах о семье Шан знали практически все, даже в далёком Линьцзяне.
Только отец Цзинь молчал об этом, а те, кто был в курсе, тоже не распространялись. Поэтому мало кто знал, что он прошёл обучение в семье Шан.
Но как могло так получиться, что он, поступив в ученики ещё в детстве и проведя у них в семье больше десяти лет, вернувшись домой, прекратил всякое общение с ними, хотя их семьи связывала давняя дружба, а расстояние между ними можно было проехать за три часа? Сказать, что между ними ничего не произошло, значит держать всех за дураков.
Однако Цзинь Яотяо не придавала этому большого значения. С самого начала в планах по развитию филиала «Миндэ» не было никаких упоминаний о сотрудничестве с семьёй Шан. Рынок Шэньчжэня огромен, и каждый может развиваться самостоятельно. «Миндэ» — небольшая компания и не представляет угрозы для «Чжэньлун». Если они не замечают «Миндэ», то и «Миндэ» будет держаться от них подальше.
Однако вскоре она обнаружила, что её компания не так уж и незаметна.
Сотрудники отдела маркетинга сообщили, что с рекламой нового ресторана возникли проблемы. Несколько довольно популярных в Шэньчжэне рекламных площадок внезапно отказались с ними сотрудничать.
У Цзинь Яотяо появилось нехорошее предчувствие:
— Кто-то намеренно отказывается от прибыли?
В отделе маркетинга тоже были удивлены:
— Вот именно! Мы с ними так долго вели переговоры, уже до подписания договора дело дошло, а они вдруг все как один отказались. Очень странно.
Пока они обсуждали эту ситуацию, из сети «Инь Янь» позвонили в PR-отдел и сообщили, что одна из посетительниц устроила в ресторане скандал. Скорее всего, будет жалоба или негативный отзыв в интернете. Нужно быть готовыми к этому.
«Инь Янь» работал уже давно и славился отличной репутацией. В Линьцзяне он считался одним из лучших ресторанов. Поэтому первый негативный отзыв вызвал настоящую панику.
— Что случилось? — спросила Цзинь Яотяо.
— Ну… клиентка съела кусочек заказанного блюда, а потом побежала в туалет… — заикаясь, ответили ей. — Директор Цзинь, мы чётко следуем вашим инструкциям и используем только самые свежие продукты. У нас не может быть никаких проблем с качеством!
Цзинь Яотяо была уверена в своих поварах и в качестве блюд в своих ресторанах. Услышав это, она нахмурилась:
— Я сейчас приеду.
Когда она прибыла в «Инь Янь», посетительница всё ещё была там. Многие гости с любопытством поглядывали в их сторону. Худенькая девушка сидела в углу и плакала, а директор ресторана и её спутники пытались утешить её.
По дороге Цзинь Яотяо перебрала в голове несколько вариантов: может, с едой действительно что-то не так? Или это намеренная провокация? Но, увидев девушку, она была поражена её худобой.
Сама Цзинь Яотяо тоже была худенькой, но это считалось её достоинством. А эта девушка была просто кожа да кости. В тёплом помещении ресторана она была без верхней одежды, и когда она наклонялась, чтобы вытереть слёзы, её позвоночник резко выступал под тонкой одеждой.
— Директор Цзинь, не волнуйтесь! — подбежал к ней директор ресторана. — Мы всё выяснили. У этой гостьи токсикоз.
Девушка, поняв, что привлекла к себе слишком много внимания, заплакала ещё сильнее:
— Простите… Мне не следовало выходить из дома… Я… я только всем мешаю…
Е Байцин чувствовала себя крайне неловко. Сидеть здесь было просто невыносимо: чужие взгляды кололи её кожу, словно иголками. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
Это была не первая её беременность. В прошлый раз из-за сильного токсикоза она почти ничего не ела и вскоре потеряла ребёнка. Когда она снова забеременела, вся семья была вне себя от радости. Е Байцин сразу же бросила работу, чтобы отдыхать дома. Но вскоре вернулся знакомый мучительный токсикоз, усугубившийся страхом повторения прошлой трагедии. Она не могла проглотить даже лекарства, которые ей прописали врачи.
Родственники и друзья уговаривали её побольше есть ради ребёнка. Разве она и сама этого не хотела? Она мечтала стать матерью с тех пор, как они с мужем начали встречаться. От беспокойства у неё начали выпадать волосы, но она ничего не могла с собой поделать: еда просто не усваивалась.
Всё это так давило на неё, что она не могла спать. Родные решили, что так дальше продолжаться не может, и отвезли её в небольшое путешествие в живописный Линьцзян. Местные друзья посоветовали им отличный новый ресторан, и семья решила его посетить.
Но и там ничего не получилось. Даже самые аппетитные блюда вызывали у неё отвращение. От одного запаха блюд ей уже становилось плохо. А свекровь, с аппетитом уплетавшая тушёный бычий хвост, настаивала, чтобы Е Байцин тоже попробовала его.
Из-за того, что она ничего не ела, дома уже начали роптать. И хотя ей очень хотелось отказаться, она не посмела перечить свекрови и с трудом проглотила кусочек.
Конечно же, её тут же вырвало. Причём так громко, что на это обратили внимание все присутствующие.
После случившегося ей стало ещё хуже. Физическое недомогание, унижение, отчаяние… Ей хотелось только плакать. Свекровь, которой всё это явно надоело, после нескольких слов утешения не выдержала:
— Ну что с тобой такое? Такая слабая! А если ты опять ребёнка потеряешь? Что тогда?
У Е Байцин в голове всё помутилось. Это была последняя капля.
Вдруг ей пришла в голову мысль: «Уж лучше умереть. Так проще. Никакого токсикоза, никаких выкидышей, никаких страданий».
И сразу же на душе стало легче. Она перестала плакать, оглядела присутствующих и, преодолевая головокружение, поднялась:
— Пойдёмте отсюда.
Потом она извинилась перед красивой девушкой, которая, казалось, подошла специально, чтобы разрешить этот инцидент:
— Извините, что доставила вам столько хлопот.
Сказав это, она хотела уйти, чтобы найти подходящее место… Но незнакомка вдруг сказала:
— Подождите.
Е Байцин посмотрела на неё, думая, что та собирается потребовать компенсацию за нарушение порядка в ресторане.
Цзинь Яотяо, глядя на исхудавшую беременную женщину, которая, казалось, вот-вот упадёт, вздохнула:
— Подождите меня здесь. Я вам что-нибудь приготовлю.
Е Байцин растерянно замерла. А девушка, не теряя времени, повернулась и направилась на кухню.