Глава 33.2
Сюй Вань побледнела, но твёрдо ответила:
— Да.
Отец Шэнь глубоко вздохнул:
— Чего ты добиваешься? Хочешь опозорить меня? Ты знаешь, что меня уже спрашивали об этом на закрытии конференции?!
— У меня слишком мало козырей, — горько усмехнулась Сюй Вань. — Чтобы ты не мог мной манипулировать, я должна использовать всё, что у меня есть.
— Я не дам тебе развод, — сказал отец Шэнь, и его взгляд потемнел. — У меня нет причин устраивать этот спектакль. Ты переоцениваешь свои силы, думая, что можешь меня шантажировать.
— Что ты собираешься делать? — спросила Сюй Вань, в её глазах мелькнуло отчаяние.
— Ты думаешь, что теперь, когда «Цзин Мао» в руках Цимина, я ничего не могу с тобой сделать? — спросил отец Шэнь. — Неужели ты думаешь, что Цимин поддержит тебя в этой глупости?
Сюй Вань и сама не верила в это. Сын даже не отреагировал, когда услышал, что она хочет развестись, словно это его совсем не касалось. В глубине души она знала, что сын не испытывает никаких чувств ни к ней, ни к отцу. Возможно, слово «никаких» даже слишком мягкое. Будь она на его месте, не говоря уже о редких встречах, одного лишь существования в такой семье, где всё построено на лжи и холодности, было бы достаточно, чтобы испытывать к ней отвращение.
Видя, что его жена молчит, отец Шэнь немного смягчился и протянул ей руку:
— Ладно, раз уж всё выяснилось, пошли. Вечером ты поедешь со мной на встречу с журналистами, чтобы опровергнуть эти слухи.
Рука, лежавшая у Цзинь Яотяо на плече, задрожала. Дыхание женщины, стоящей за ней, участилось. Она с недоверием смотрела на отца Шэня, который протягивал руку жене, словно ничего не произошло.
Изначально она не хотела вмешиваться, ведь семья Шэнь больше не имела к ней никакого отношения. Но теперь она колебалась: ей хотелось поддержать эту беззащитную женщину.
Цзинь Яотяо сжала её руку. Ладонь была ледяной. Она стиснула зубы, но в тот же момент отец Шэнь гневно крикнул:
— Кто?!
Она резко обернулась и замерла от удивления.
Шэнь Цимин, появившийся как из-под земли, схватил отца за воротник и потащил его к выходу.
Отец Шэнь, хоть и был довольно высоким, всё же был ниже сына. Ещё секунду назад он выглядел таким внушительным, а теперь безвольно брёл за сыном, не оказывая никакого сопротивления.
— Цимин! Ты с ума сошёл?! Как ты смеешь на меня руку поднимать?! — воскликнул он, увидев сына.
Лицо Шэнь Цимина было мрачнее тучи, костяшки пальцев побелели. Он, не останавливаясь, вытащил отца за дверь и втолкнул его в машину.
Люди, которые пришли с отцом Шэнем, даже не пытались его остановить. Водитель, зная, что сейчас произойдёт, послушно открыл дверь.
Отец Шэнь с трудом сел на заднее сиденье и хотел было обрушиться на сына с гневной тирадой, но Шэнь Цимин, опираясь на дверцу машины, наклонился к нему, и его лицо скрылось в тени:
— Уезжай сейчас же, не заставляй меня тебя бить.
Отец Шэнь замер, поправляя воротник.
— Что ты сказал? Повтори! Кого ты хочешь ударить?
— Ты думаешь, я не посмею? — спросил Шэнь Цимин, глядя на отца сверху вниз.
Они смотрели друг на друга пять секунд, затем на лице отца Шэня появилось выражение страха. Шэнь Цимин холодно усмехнулся, выпрямился, захлопнул дверь машины и посмотрел на водителя.
Тот мгновенно запрыгнул в машину и стремительно уехал.
Шэнь Цимин долго смотрел им вслед, пока не услышал голос матери позади:
— Цимин…
Шэнь Цимин обернулся. Цзинь Яотяо поддерживала его мать. Их взгляды на мгновение встретились, а затем Шэнь Цимин отвернулся. На этот раз он не стал, как в прошлый, подходить и разнимать их.
Сюй Вань смотрела на своего высокого сына. Она никак не ожидала, что он появится здесь, чтобы заступиться за неё. Её лицо выражало смесь печали и радости. Всё казалось нереальным.
— Цимин, я с твоим отцом… — начала она, вдруг осознав, что не обсуждала с сыном развод, прежде чем подать заявление.
Или, быть может, у них с сыном никогда и не было принято обсуждать такие вещи. Это, безусловно, была её вина, как матери.
— Я пришлю адвоката, — перебил её Шэнь Цимин ровным голосом. — Тебе не нужно ничего объяснять и встречаться с ним. Просто жди новостей.
Слёзы, которые Сюй Вань так долго сдерживала, наконец полились из глаз.
— Спасибо, — прошептала она. — И прости.
Шэнь Цимин, увидев её слёзы, поджал губы, но ничего больше не сказал. Только после того, как Цзинь Яотяо помогла своим родителям увести Сюй Вань, он снова заговорил:
— Прости.
Цзинь Яотяо перевела взгляд с удаляющихся фигур на него.
— За что? — спросила она.
— Я напугал тебя, правда? — Шэнь Цимин посмотрел на неё сверху вниз. — Это я не смог их удержать.
Она вспомнила слова Сюй Вань о том, что Шэнь Цимин запретил родителям беспокоить её, и покачала головой:
— Не так уж и сильно. Я не такая хрупкая.
Затем со смешанными чувствами она добавила:
— Господин Шэнь, ты раньше никогда не говорил мне об этом.
Теперь, зная правду, она понимала, насколько бестактными были раньше многие её вопросы.
Он замолчал. Цзинь Яотяо, не дождавшись ответа, вопросительно посмотрела на него. Он стоял прямо, опустив голову, и смотрел на неё. Падающие на него лучи солнца создавали на его лице причудливую игру света и тени.
Шэнь Цимин пристально смотрел на неё, потом отвернулся и криво улыбнулся:
— Если бы я мог, я бы всю жизнь оберегал тебя от этой грязи.
***
Неподалёку от ресторана «Сюньсян Янь» в компании «Миндэ» Сюй Вань вытерла слёзы. Её глаза всё ещё были красными, но она уже вернула себе прежнюю красоту и достоинство. Взяв мать Цзинь за руку, она сказала:
— Спасибо вам.
На этот раз мать Цзинь приняла предложенный ею дикий женьшень и, улыбаясь, ответила:
— Не за что благодарить. Не стоит говорить так официально. Госпожа Шэнь…
Она запнулась, понимая, что сейчас обращаться к Сюй Вань, как к госпоже Шэнь немного неуместно.
— Давайте без церемоний, — улыбнулась Сюй Вань. — Госпожа Цзинь, мы, кажется, ровесницы, но я младше вас на несколько месяцев. Можете называть меня просто сяо Сюй.
Цзинь Яотяо была поздним ребёнком, поэтому разница в возрасте их детей была значительной, хотя сами они были почти одного возраста.
Насколько знала мать Цзинь, в светском кругу Линьцзяна никто не обращался друг к другу так фамильярно. Ведь Сюй Вань и сама была из знатной семьи: её родные когда-то занимали довольно высокое положение. Но, пережив вместе непростую ситуацию, они стали подругами, и мать Цзинь, не церемонясь, сказала:
— Хорошо, сяо Сюй. Тогда ты можешь называть меня сестрой Чжан.
Настоящее имя матери Цзинь было Чжан Жожу.
Они пожали друг другу руки и рассмеялись. Слова были излишни. Мать Цзинь чувствовала странную близость с Сюй Вань. Сюй Вань держалась особняком в обществе, и хотя она всегда была вежлива, многие считали её неприступной. Мать Цзинь слышала об этом раньше и думала, что они из разных миров. Но теперь, после того, как их дети расторгли помолвку, они, напротив, сблизились.