Глава 38.3
— Почему они сидят впереди?! — возмутился Цзинь Цзяжуй.
— Ты так много говоришь, — улыбнулся ему Чэн Чэнь. — Хочешь стать официальным представителем семьи Чэн?
— Правда?! — обрадовался Цзинь Цзяжуй, ещё не отошедший от обиды за своё униженное положение.
Чэн Чэнь: «…»
«Я что, с ума сошёл, беря его с собой, чтобы насолить Цзинь Яотяо?» — подумал он, надевая очки.
— Катись отсюда! Собрание сейчас начнётся!
«Эта женщина меня сглазила! Точно!»
***
В одном из популярных баров Линьцзяна местные светские львицы устроили небольшую вечеринку. Ху Ваньюэ в коротком платье сидела с подругами и пила вино. Среди них была и Бай Цинь, двоюродная сестра Чэн Чэня.
— Дорогая, ты что, опять на диете? — спросила Бай Цинь, разглядывая Ху Ваньюэ.
— Конечно! — выпрямив спину, ответила Ху Ваньюэ.
Бай Цинь ещё больше удивилась. «Врёт! У неё даже животик появился. Чтобы так поправиться, нужно очень много есть».
На вечеринке Ху Ваньюэ обсуждала с новыми знакомыми из других городов местные сплетни. Разговор зашёл о Цзинь Яотяо.
— Вы читали статью Е Байцин? — спросила девушка из Шэньчжэня. — Там упоминается компания «Миндэ» из вашего города. Я поискала информацию о них в интернете. Дочь владельца «Миндэ», Цзинь Яотяо, довольно известная личность. Вы её знаете?
Двоюродная сестра Чэн Чэня, услышав упоминание «Миндэ» и Цзинь Яотяо, помрачнела. Ху Ваньюэ, заметив это, с улыбкой ответила:
— Нет, не знакомы. Она не из нашего круга.
Эти слова подразумевали, что Цзинь Яотяо не дотягивает до их уровня. Ху Ваньюэ немного скривила душой, но зато сестра Чэн Чэня вроде бы успокоилась.
— Понятно… — протянула девушка из Шэньчжэня, подумав при этом, что Е Байцин, видимо, слишком расхвалила Цзинь Яотяо.
В этот момент к ним подошла другая девушка с телефоном в руках:
— А вот и прямая трансляция сегодняшней конференции в Линьцзяне! Мой папа тоже там будет!
На экране шла трансляция с ежегодного собрания. Многие девушки заулыбались: их родители тоже участвовали в этом важном мероприятии. Все с интересом столпились вокруг телефона.
Камера скользила по залу. Девушка с телефоном пыталась найти своего отца, когда кто-то удивлённо воскликнул:
— Это же Цзинь Яотяо!
Изображение было немного размытым, из-за чего фигуры в кадре выглядели не так хорошо. Но лицо Цзинь Яотяо даже в плохом качестве выглядело прекрасно. Среди группы мужчин в строгих костюмах она была словно яркий цветок посреди зелени.
Ху Ваньюэ вскочила с места и уставилась на экран. И правда она!
— Как она туда попала? — загалдели девушки. — Мой отец даже брата с собой не взял! Сказал, что на один пригласительный одно место! Подождите… Она сидит во втором ряду?! А вот и мой папа… в девятом… Так далеко…
— Почему она сидит так близко к сцене? — спросила Ху Ваньюэ, скрипя зубами.
— Вы всё же её знаете? — спросила девушка из Шэньчжэня. — Вы же говорили, что она не из вашего круга. Как же тогда вы её узнали?
Ху Ваньюэ: «…»
Ей стало неловко. Она не знала, что ответить. Но девушка из Шэньчжэня сама нашла объяснение.
— А-а, понятно! Она из круга наследников! Вот это да! — немного завистливо произнесла она.
Несмотря на то что все они были богатыми представительницами второго поколения, в их кругу также существовала некая иерархия. В круг наследников, которые в будущем возьмут на себя управление компаниями, подобные им не могли так просто попасть.
Ху Ваньюэ молча схватилась за грудь, прикрывая своё раненное сердце, а затем погладила свой округлившийся животик, который появился благодаря частым посещениям ресторана «Инь Янь».
«Мягкий… Приятный на ощупь…» — подумала она.
«Чёрт побери! Цзинь Яотяо просто моё проклятие! А я ещё и деньги ей плачу!» — Ху Ваньюэ чуть не расплакалась.
После собрания семья Цзинь покинула конференц-зал. Цзинь Яотяо, поёжившись от холода, взглянула на небо.
Двадцать девятое декабря. Все дела на этот год завершены.
Отец шёл рядом, разговаривая по телефону. После операции он хорошо отдохнул, поправил своё здоровье и теперь с энтузиазмом отдавал распоряжения подчинённым. Глядя на него, Цзинь Яотяо улыбнулась.
Наконец-то они смогут несколько дней отдохнуть.
Она позвонила матери и сказала, что они с отцом скоро будут дома. Мать ответила, что собирается за новогодними покупками.
Цзинь Яотяо вспомнила, что домработницам дали отпуск на праздники, поэтому все новогодние приготовления легли на их плечи.
— Я даже не знаю, что покупать, — сказала мать Цзинь. — Кстати, где мы будем праздновать Новый год? В ресторане?
— Давай дома, — ответила Цзинь Яотяо. — Я сама всё приготовлю.
Ей очень хотелось встретить этот Новый год дома, в кругу семьи.
Водитель тоже был в отпуске, поэтому они с отцом приехали на конференцию на своей машине. Цзинь Яотяо не любила, когда люди работают в праздники. Зачем лишать сотрудников возможности провести время со своими близкими?
Она, как никто другой, понимала, как важно быть рядом с семьёй, особенно в праздники.
— Ждёшь машину? — раздался позади голос Шэнь Цимина.
Цзинь Яотяо обернулась. Шэнь Цимин только что вышел из конференц-зала. Его тёмно-серое пальто, которое он носил весь день, было без единой складки, такое же аккуратное, как и его причёска. Для выступления он выбрал официальный стиль: его безупречный костюм отлично сочетался с пальто. Вместе с холодным взглядом его образ создавал впечатление строгости и сдержанности.
— Нет, мы приехали на машине, — улыбнувшись, ответила Цзинь Яотяо, глядя ему в глаза.
Шэнь Цимин, зная о здоровье отца Цзиня, нахмурился, глядя на разговаривающего по телефону мужчину.
— Я была за рулём, — пояснила Цзинь Яотяо.
Шэнь Цимин на мгновение замолчал, а затем перевёл взгляд на её ноги. Для такого мероприятия она, конечно же, выбрала соответствующую обувь — туфли на высокой шпильке бежевого цвета. В них изящный изгиб ступни казался особенно белым.
— В машине есть сменная обувь, — сказала Цзинь Яотяо, перенеся вес тела с одной ноги на другую. Туфли были красивыми, но десятисантиметровые каблуки не добавляли комфорта. Ноги уже болели.
В этот момент подъехала машина Шэнь Цимина. Водитель открыл дверь. Цзинь Яотяо отошла в сторону, пропуская его, но Шэнь Цимин не двинулся с места.
— Садись, я тебя подвезу, — предложил он.
— Не надо, — покачала головой Цзинь Яотяо, встретившись с его взглядом.
Они помолчали пару секунд, после чего Шэнь Цимин, наконец, сел в машину. Цзинь Яотяо пошла к своей машине, возле которой её ждал отец, всё ещё разговаривающий по телефону. Вдруг позади раздался хлопок захлопнувшейся двери.
— Господин Шэнь? — удивлённо спросил водитель.
— Езжай обратно в компанию. Можешь отправляться на каникулы, — сказал Шэнь Цимин, направляясь к Цзинь Яотяо и её отцу.
Водитель: «?!»
«Что происходит? Каникулы начинаются тридцатого, а он меня уже отпускает? С чего вдруг шеф стал таким человечным? Господин Цзян всегда говорил, что у него нет сердца…»
Автору есть что сказать:
Шэнь Цимин: У меня есть сердце.
Водитель «Цзин Мао», привыкший к железной дисциплине: Подтверждаю.
Цзян Сэнь: …
Чэн Чэнь: Цзинь Яотяо — моё проклятие.
Ху Ваньюэ: А я ещё и деньги ей плачу! Чёрт побери!